Вячеслав Киселев – Фантастика 2026-40 (страница 57)

Понятно, что ничего не понятно. Если наводка было на одного, то однозначно на Потемкина, ведь мое прибытие сюда было внеплановым. Иностранец скорее всего посредник и выйти на него можно будет через кабак на Сенной, где он возможно появится, если через некоторое время Потемкин еще будет жив. Ему ведь надо будет спросить с бандитов за «кидалово» — деньги взяли, а работу не сделали. Походу придется задержаться в Питере. Про иностранца Михей рассказал, что тот немного походит на меня, разговаривает по-русски почти без акцента и на пальцах правой руки у него два перстня с крупными камнями, красным и зеленым. Ладно, надо поспешать, а то не дай бог, Потемкина уже пырнули где-нибудь, а я тут стратегии выстраиваю. Быстро и молча, так, что он даже не понял, я воткнул Михею в сердце его же нож, развязал ему руки, убрал кляп и забросал хламом.

Пройдя проходным двором, я поймал извозчика и поехал к Сенату. По дороге появилась возможность еще раз обдумать план действий. Прежде всего необходимо нейтрализовать банду, желательно «без шума и пыли», и, если получиться, подтвердить показания Михея. Следующим шагом будет выявление иностранца, которым займется Гном, используя свой прошлый криминальный опыт. Ну а дальше как всегда — война маневр подскажет.

Доехав до Сената, я срисовал напарника Михея. Он сидел на месте извозчика, а в самом экипаже было пусто, что вполне объяснимо. Вчетвером проблематично организовать плотную слежку за двумя, отдыхать ведь тоже нужно. Ситуация позволяла решить первые две задачи и я решил не откладывать дело в долгий ящик. Зайдя в здание Сената, я остался в парадной и стал ждать Потемкина, разглядывая барельефы на стенах. Успел я вовремя, так как не прошло и десяти минут, как он появился на лестнице. Увидев меня, Потемкин с удивлением произнес.

— Иван Николаевич, какими судьбами, ты же гулять собирался!

— Появилось неотложное дело, Григорий Александрович! — махнул я головой в угол парадной, приглашая его за собой.

Удивленный Потемкин, ничего не понимая, проследовал за мной. Убедившись, что можно говорить, я быстро рассказал ему все, что знаю.

— И что мы будем делать? — взволнованно спросил он.

— Да все просто, сядешь в экипаж и поедешь, он двинется за тобой. Я заскочу к нему на ходу, а дальше дело техники! — успокаивающе похлопал я его по плечу.

Хоть план и был сверстан на ходу, прошло все на ура. Нужно было видеть удивление на лице бандюка, когда богато одетый господин вдруг на ходу заскочил на подножку экипажа и без разговоров двинул ему в челюсть. Наступив на лицо, завалившемуся на спину бандиту, я поймал вожжи и остановил карету. Пробив ему для контроля по печени, я связал его, обыскал и, как ни в чем не бывало, уселся на облучок и поехал вслед за Потемкиным.

Подъехав к дому, я дождался Потемкина, сказал ему, что нужно делать и прошел в дом. По его команде, Антип с Герасимом вынесли большое покрывало, обмотали пленника и занесли в подвал, а уже через двадцать минут мы собрались втроем в кабинете и принялись обсуждать сложившуюся ситуацию. Прохор, имя которого мне сказал еще Михей, услышав свое имя и имя Михея, раскололся быстро и подтвердил все, что мы уже знали. Значит можно было переходить к третьему этапу операции.

— Григорий, есть мысли откуда растут ноги у этого дела? — спросил я, прихлебывая чай.

— Ума не приложу, в гвардейском полку я ни с кем не конфликтовал, да и после тоже. А в Санкт-Петербурге я уже почти два года бываю наездами. Позапрошлый год, по поручению государыни, работал в Москве в составе Уложенной комиссии, а с началом войны, вызвался добровольцем и уехал в действующую армию, ну а дальше сами все знаете! — пожал он плечами.

— Ну хорошо, но ты ведь за последнее время усилил свои позиции при дворе? — усмехнулся я, — Может отсюда ветер дует. Вспомни, как Шахбаз-Гирей своего брата без разговоров зарубить собирался. Жажда власти страшная штука, сам говорил!

Потемкин задумался на пару мгновений и решившись, произнес.

— Тогда я могу думать только на Григория Орлова, при дворе ходят разговоры, что он очень недоволен тем, что я добился права личной переписки с государыней и угрожаю его статусу фаворита императрицы!

— Так ты еще не того! — искренне удивился я, — А я грешным делом думал, что у вас там уже все сладилось!

Потемкин осуждающе посмотрел на меня.

— Ты не обижайся Григорий, я не хочу лезть в твою личную жизнь, сам такого не люблю, просто надо знать точные расклады, чтобы принять правильное решение! — поднял я руки.

— Я чувствую и вижу, что государыня хочет ответить мне взаимностью, но еще не приняла решение! — с теплотой в голосе, дипломатично ответил Потемкин.

— Хорошо, как рабочая версия подойдет. Может завалить твоего тезку и всего делов. Ему значит можно, а мы что, хуже? — почесал я затылок с придурковатым выражением на лице.

— Да разве ж так можно, стать как эти бандиты! — с искренним негодованием, выпалил Потемкин.

— Григорий Александрович, да не слушайте вы его, командир еще тот шутник! — заржал Гном.

— Ладно, если серьезно. Гном, берешь у Герасима одежду и рядишься под гопника. Грязи под ногти натолкай обязательно. Идешь в кабак и аккуратно осматриваешься. Сам с разговорами ни к кому не лезь, кому надо пускай сами спрашивают. Говори, что сам из Бахмута, решил столицу посмотреть, да деньгу срубить по легкому. Срисуешь кого — хорошо, нет — ничего страшного, завтра еще раз сходишь. Я на выходе подстрахую, если кто за тобой увяжется. Теперь ты Григорий. Без пистолета из дома не выходить и смотреть по сторонам в оба. Пешком не ходить. Вопросы есть? Вопросов нет. Тогда за дело товарищи! — закончил я совещание.

Глава 13

Господин "Х"

Следующие несколько дней я прожил, ведя двойную жизнь. Днем ходил по кабинетам высоких чиновников, а вечером спускался в изнанку города и отирался у кабака на Сенном рынке. Первые два похода Гнома на разведку окончились ничем. Остатки банды Гаврилы или залегли на дно, или Гном их не смог идентифицировать, иностранец тоже не появлялся, а следить за Гномом никто не пытался.

Днем я успел побывать на аудиенции у генерал-прокурора сената князя Вяземского. Кабинет Вяземского в здании Сената поразил меня своей аскетичностью. Ничего лишнего, все только для работы. Потемкин, инструктируя меня перед разговором, предупредил, что князь бережлив, до скупости, и кристально честен, но такого аскетизма в кабинете второго человека в Империи я все же не ожидал. Заниматься политесом, в правила князя тоже не входило, поэтому после приветствий он сразу перешел к делу.

— Ее величество поручило мне выдать вам заем для строительства мануфактур в Таврической губернии, на какую сумму вы рассчитываете граф! — спросил Вяземский, когда я разместился за обширным столом для совещаний.

— Мне сейчас сложно сделать детальные расчеты князь! — принял я его манеру обращения, — Мануфактура будет строиться в чистом поле, надобно будет основать целый город. Поэтому я рассчитываю не менее чем на двести тысяч рублей!

— Это огромная сумма граф, зачем вам столько! — было видно, что расставание с такой суммой приносит Вяземскому душевную муку, но противится указанию Екатерины он не мог.

— Я не собираюсь брать всю сумму сразу князь, начнем работу, станут понятны текущие расходы и капитальные затраты по суммам и по времени, и, кроме того, заказы на оборудование я буду размещать на наших заводах, с ними можно будет рассчитываться векселями! — немного успокоил я его, — Поэтому прошу вас пока оформить пятьдесят тысяч рублей пополам серебром и ассигнациями, и еще пятьдесят тысяч векселями!

— Хорошо, я распоряжусь граф, через три дня все будет готово, и коль уж вы здесь, ответьте мне на вопрос, какими товарами будем рассчитываться с турками, это ведь была ваша идея? — воспользовался моментом Вяземский.

— Самое простое, что у нас уже есть — это старые пушки и ядра к ним. Наша артиллерия в ходе прошедшей кампании показала себя с наилучшей стороны, а турки всю свою полевую артиллерию потеряли. Им в любом случае придется восстанавливать артиллерийский парк. А нам надобно будет провести перевооружение на новые пушки под новый дальнобойный порох, который будет производиться на моей мануфактуре. Приведем старые пушки в товарный вид, подремонтируем и отдадим турку, нам их все равно на переплавку отправлять. На первых порах можно, конечно, немного сырья поставить вместе с пушками: зерна, леса, чугуна, меди, но потом только товары! — удивил я Вяземского.

— Настоящее восточное коварство граф. Но мысль дельная, у вас что-то еще! — спросил он, видя, что уходить я не собираюсь.

— Да князь, есть вопрос, который может вас заинтересовать! — сделал я театральную паузу.

— Я вас внимательно слушаю! — сложил он руки на животе.

— В России необходимо создать патентное бюро, в котором будут выдавать изобретателям охранные грамоты, удостоверяющие их авторство на изобретения! — сказал я и увидел на лице Вяземского мелькнувшее разочарование.

— Вы ошиблись граф, по вопросам изобретательства вам в Академию наук надобно обратиться! — желая закончить разговор, ответил он.

— Одну минуту князь. Патент дает возможность его владельцу получать материальную выгоду от использования его изобретения в виде разового платежа либо в виде роялти — ежегодных отчислений, но за оформление патента и поддержание его в силе он должен платить в казну небольшую пошлину, а если не может ее оплатить, то права на патент переходят государству, которое может распоряжаться им по своему усмотрению — продать кому-нибудь или получать роялти от использования! — разъяснил я суть вопроса и на лице Вяземского появилась улыбка.