Вячеслав Киселев – Фантастика 2026-40 (страница 244)

Девять лет в Магдебургской цитадели включили в себя одиночную камеру специальной постройки, в которой была вырыта могила с его именем, попытку самоубийства, многочисленные нападения на охрану, несколько подкопов, и клятвенное обещание не совершать побегов, пока обязанности коменданта крепости выполняет принц Гессен-Кассельский, немного смягчивший режим содержания барона. Уход принца с должности коменданта, возобновил попытки барона совершить побег, которые закончились вмешательством в его судьбу императрицы Марии Терезии, договорившейся в 1763 году с королем Пруссии о его освобождении.

Фон дер Тренк вновь вернулся в Вену, где поначалу даже остепенился, обзавелся семьей и занялся торговлей венгерскими винами, в чём совсем не преуспел. К этому времени «пандурские» части, заработавшие под предводительством его покойного брата не только репутацию храбрых и отважных солдат, но и внушающих чувство страха и не знающих пощады отморозков, занимающихся грабежом и мародёрством, оказались расформированы. Тогда-то судьба и свела заскучавшего и оказавшегося на грани банкротства фон дер Тренка с перспективным чиновником министерства иностранных дел графом Иоганном фон Тальманом, назначенным послом в Константинополь, и началось их взаимовыгодное сотрудничество. Команда головорезов под предводительством барона, набранная из бывших пандуров (в большинстве своём хорватов), принялась выполнять в интересах графа различные щекотливые задания в различных уголках Балкан, а фон Тальман обеспечивал им прикрытие и небольшое содержание, которое они с лихвой дополняли награбленным в ходе кровавой работы.

***

Одиннадцатое сентября, предместья Вены

– Скажите фельдмаршал, – обратился я к фон Ла́сси, когда мы остановились на небольшой площадке на склоне поросшего густым смешанным лесом холма, с которой открывался великолепный вид на лежащую в долине Дуная австрийскую столицу, и головной дозор двинулся к въезду в город уточнить обстановку, – каково ваше мнение по венгерскому вопросу?

Неожиданный вопрос явно поставил фельдмаршала в тупик и удивленно посмотрев на меня, он ответил вопросом на вопрос:

– Вы имеете ввиду восстание под предводительством капитана Ференца Тёкели Ваше Величество?

– Естественно нет, – покачал я отрицательно головой, – восстание всего лишь следствие, а я имею ввиду причину, то есть положение венгров в составе государства Габсбургов!

– Увы Ваше Величество, – с сожалением на лице, развел фон Ла́сси руками, – не будучи австрийцем или венгром, я всегда сторонился участия в обсуждении подобных тем при дворе, хотя если откровенно, то мне, как ирландцу, претензии венгров не кажутся совсем уж необоснованными!

– Благодарю за откровенность, думаю, что именно с таким подходом у нас есть шанс установить справедливый мир на этих землях, – кивнул я в ответ и увидел внизу на дороге силуэты бойцов головного дозора, – разведка возвращается, завершим этот разговор позже фельдмаршал!

– Не сочтите за дерзость Ваше Величество, но прошу ответить тем же и поделиться вашими планами относительно действий в столице, у нас ведь есть ещё несколько минут до прибытия разведки! – твёрдым и настойчивым голосом поинтересовался фон Ла́сси, озвучив наконец вопрос, который, судя по всему, мучил его всю дорогу от Регенсбурга.

– Ваше право фельдмаршал, вам ведь тоже туда идти, однако, спешу вас разочаровать, никакого хитроумного плана у меня сейчас нет, поэтому придётся действовать по проверенной временем формуле – «пришёл, увидел, победил». Притом «победил» совсем не означает «разгромил противника в сражении». Как говорил один восточный мудрец – «сто раз сразиться и сто раз победить – это не лучшее из лучшего, лучшее из лучшего – покорить, не сражаясь», а я, как вы уже могли убедиться, умею добиваться своих целей путём переговоров… если только меня не пытаются убить!

Я понимал сомнения фельдмаршала, уж слишком авантюрным выглядел наш поход на Вену с тремя сотнями бойцов, он ведь не видел этих бойцов и их оружие в деле. Хотя взять под свой контроль целый город будет действительно нелегко и лучше было бы обойтись словесными поединками, подумал я, и двинулся навстречу разведчикам.

Леший доложил, что обстановка в городе выглядит, на первый взгляд, абсолютно спокойной, городские ворота, контролирующие въезд в город по «баварскому» тракту, охраняются спустя рукава, да и вообще, совершенно не являются препятствием для проникновения в город. Поскольку городские предместья с западной стороны города уже начали запускать свои щупальца вглубь Венского леса, потихоньку отвоевывая у природы новые места под солнцем, а оборонительную стену, частично оказавшуюся внутри городской черты, уже принялись понемногу разбирать.

Вообще, судя по картинке с холма, Вена не выглядела мегаполисом, по сравнению, например, с Константинополем, Москвой, Франкфуртом или тем же Мюнхеном, и также, как и баварская столица, находилась в переходной стадии от средневековья к новому времени. То есть, вынуждено отказывалась от полностью замкнутой системы оборонительных сооружений в виде крепостной стены, становившейся сдерживающим фактором для бурного роста города, в пользу изолированных фортов на основных угрожающих направлениях. К тому же, исторически угроза австрийской столице исходила с востока, с противоположного берега Дуная, и юга, где и находились основные оборонительные сооружения города, а западное направление имело естественную защиту в виде горно-лесистой местности, препятствующей свободному перемещению больших масс войск.

Обсудив результаты разведки, мы пришли к единодушному мнению, что идти в город следует в открытую, сделав «морду тяпкой», а дальше действовать сообразно обстановке, и я дал команду продолжить движение, возглавив вместе с фон Ла́сси походную колонну. Присутствия фельдмаршала в колонне оказалось вполне достаточно, чтобы городская стража встала «во фрунт» и не задавая вопросов пропустила нас в город, показавшийся мне подозрительно безлюдным для, пока ещё, столицы империи. Однако, «врубать заднюю» я не собирался, ведь даже теоретически противник не успел бы за столь короткое время собрать здесь какое-то «неподъемное» для нас количество войск.

Минут через двадцать неспешной езды по прямой, как Невский проспект, и практически пустой Йозефштрассе, впереди показалась площадь перед императорским дворцом, перечерченная ровной линией темно-синих мундиров, численностью никак не меньше пехотного батальона. Мои мысли по этому поводу, высказанные вслух, тут-же подтвердил фон Ла́сси, только уточнивший, что это не пехотный, а штаб-драгунский батальон, несший службу по охране и обеспечению Гофкригсрата.

Конечно, один батальон, штаб-драгунский или любой другой (если он, естественно, не танковый), это ещё не причина для чрезмерных волнений, подумал я, продолжая двигаться вперед. Однако, сам факт того, что нас здесь ожидают, требовал отдельного осмысления и разбирательства. Ведь судя по отсутствию в поле зрения кавалерии, придворные полки, как мы и рассчитывали, из Регенсбурга ещё не вернулись, хотя даже их прибытие не могло бы привести к подготовке столь организованной встречи, ввиду неосведомлённости о моих планах. Здесь явно что-то другое, но об этом будем думать позже, остановил я свои размышления и сделал глубокий вдох, разгоняя кровь по жилам – мы выезжали на Йозеф-плац.

***

От правого фланга драгун, находящихся в пешем строю, отделился всадник на белом скакуне и двинулся нам навстречу, а через мгновение к нему присоединился ещё один, в гражданском платье, представлявший отдельно стоящую группу вооруженных людей в разномастных одеждах, численностью около полусотни штыков. Происходящее тут же прокомментировал фон Ла́сси:

– Впереди комендант Венского гарнизона и член Гофкригсрата генерал-майор Иоганн фон Валлис, а позади, если мне не изменяет зрение, барон фон дер Тренк!

Понимая, что в условиях абсолютной монархии, отношения подчиненности между военнослужащими, впрочем, как и все остальные сферы жизни, регулируются исключительно волей государя, я повернулся к нему и уточнил:

– В чьём подчинении находится генерал-майор?

Ответ фельдмаршала о том, что комендант столичного гарнизона подчиняется непосредственно императору, меня совершенно не удивил, и я поинтересовался личностью второго:

– А что вы можете сказать про барона?

– Эээ… бывший гусар, авантюрист, дуэлянт и личный враг покойного короля Пруссии Фридриха Второго, ума не приложу, что он делает в компании фон Валлиса! – удивленно пожал плечами фон Ла́сси.

Вечер перестаёт быть томным, подумал я после слов фельдмаршала про дуэлянта и личного врага Старого Фрица, скомандовал перестроение в предбоевой порядок, махнул фон Ла́сси рукой и дал коню шпор, пристальней приглядываясь к барону.

Через полминуты мы остановились шагах в семи – десяти друг от друга посреди площади, и я заговорил не терпящим возражений голосом, держа на лице брезгливую маску небожителя, вынужденно спустившегося на Землю пожурить нашкодивших человечков:

– Я император Священной Римской империи германской нации Иван Первый, представьтесь генерал!

Фон Валлис смутился на мгновение, но быстро взял себя в руки и четко произнёс: