Вячеслав Киселев – Фантастика 2026-40 (страница 235)
– Весьма правдоподобно Ваше Величество, весьма, – тяжело вздохнул канцлер, – однако, тогда возникает следующий вопрос. Вы всерьез полагаете, что господин Икс может находиться среди членов Совета курфюрстов? С какой целью подобное может понадобиться кому-либо из нас?
– В этой жизни случаются и более удивительные вещи Ваше высокопреосвященство, однако в данном случае я склонен с вами согласиться, скорее всего, никто из присутствующих в этом не замешан, но это уже ничего для вас не меняет. Меня хотели убить, – резко повысил я голос и ударил кулаком по столу, от чего все сразу заметно напряглись, – и виновный в этом обязательно понесет наказание, чего бы мне это не стоило, поэтому вам и придется сейчас ответить на вопрос – жизнь или смерть. Если вы отказываетесь от сотрудничества, то сегодня же умрёте, впрочем, как и все остальные члены Рейхстага, а также обитатели дворца на Эммерамсплац и замка Филиппсбург в Эренбрайтштайне, – посмотрел я по очереди на «Таксиста» и архиепископа Трира, дабы убедиться, что до них дошло моё послание про их «родовые гнезда», – я же отправлюсь в Берлин готовиться к войне и через пару месяцев буду смотреть на остывающий труп Иосифа на фоне дымящихся руин Вены. Этот вариант мне самому не по душе, однако я буду вынужден так поступить и виноваты в этом будете вы сами. Решайте, выбор за вами!
Над столом снова повисла гробовая тишина, которую через минуту прервал вошедший в комнату с докладом Вейсман, фото которого можно было смело размещать на рекламном плакате какого-нибудь супербоевика:
– Ваше Величество, город под полным контролем, городская стража разоружена, посты у основных объектов и на въездах в город выставлены!
– Благодарю барон, – кивнул я ему и снова перевел взгляд на канцлера, – Ваше высокопреосвященство, каков будет ваш ответ?
– Эээ… не вижу причин для того, чтобы не проявить толику благоразумия в столь непростой ситуации Ваше Величество, – витиевато ответил имперский канцлер, – в чём будет заключаться наше сотрудничество?
– Ничего сложного Ваше высокопреосвященство, – развел я руками, – вы сейчас подготовите послание его императорскому величеству, подписанное всеми присутствующими, в котором убедите его немедленно прибыть в Регенсбург для переговоров со мной, а доставит сие послание в Вену граф Мюнстер-Леденбургский. Вы ведь окажете нам такую услугу граф? – обратился я представителю английского короля.
– Конечно Ваше Величество, забота о земском мире первостепенная задача имперского сейма и я непременно исполню свой долг перед Советом курфюрстов! – с пафосом в голосе и нескрываемой радостью на лице, ответил граф.
– Благодарю вас граф, – кивнул я ему в ответ и продолжил, – до Вены, если постараться, пять дней пути, сутки на сборы и неделя на обратную дорогу, итого – пятого сентября, ровно в полдень мы вновь соберемся в этой комнате и придём к окончательному разрешению всех наболевших вопросов. Всё это время город будет находиться на чумном карантине, сюда попасть будет можно – выйти обратно нельзя. Поэтому с поставками продовольствия из окрестных деревень проблем не будет. Вы господа, – обвел я рукой трех архиепископов и князя, – останетесь на весь указанный срок в здании Ратуши, насколько я знаю, здесь имеется несколько жилых помещений. Остальные члены Совета курфюрстов также прибудут к означенному сроку!
– А где будете находиться вы и какие гарантии безопасности вы можете предоставить его императорскому величеству, если мы все окажемся в вашей власти Ваше Величество? Уверен, что без решения указанных вопросов нет никакого смысла везти послание в Вену! – с сомнением в голосе, поинтересовался имперский канцлер.
– Справедливо, – кивнул я в ответ, – поэтому мы организуем перекрестный контроль друг за другом – жизнь против жизни. Я отправлюсь в подвал, в камеру для заключенных и буду находиться там в одиночестве. Меня будут охранять два десятка из городской стражи, которым вернут холодное оружие, вполне достаточно, чтобы справиться с одним раненым и безоружным императором, а наружную охрану здания Ратуши и доставку мне питья, воды и корреспонденции будут осуществлять мои люди. Если начнут убивать вас, то стража успеет добраться до меня, а если меня вдруг застанут в камере мертвым, то умрёт весь город. Таких гарантий довольно?
– Оригинально и очень действенно, – покачал головой канцлер, – пожалуй этого будет достаточно. Сколько человек смогут сопровождать его императорское величество?
– У меня здесь тысяча гвардейцев (приврал я ровно в два с половиной раза, все равно правде не поверят и подумают, что я специально занизил количество бойцов), а он может взять с собой хоть две, если кишка тонка. Барон, – повернулся я к Вейсману, – проследите, чтобы всё здесь прошло по плану, и верните этим недотепам из охраны холодное оружие. Дальше вы знаете, что делать, а я пойду в камеру – посплю, устал я что-то за эту неделю!
Вячеслав Киселев
Викинг. Книга 7. От Дуная до Рейна
Интерлюдия "Несчастный император"
29 августа 1774 года, дворец Хофбург, Вена
Жажда мести пожирала императора Иосифа, как весенний пал сухую траву, отнимая у него способность к рациональному и критическому мышлению. Однако, он даже и не собирался бороться с этим, всепоглощающим и дающим призрачную надежду на получение морального удовлетворения, чувством.
***
Как бы нелепо не звучало подобное определение применительно к одному из представителей (да ещё и его главе) огромного Габсбург-Лотарингского дома, но к своим тридцати трём годам император Иосиф Второй оказался, практически, одиноким и глубоко несчастным человеком. Хотя летом 1760 года двадцатилетнему соправителю огромной империи будущая жизнь представлялась волшебной сказкой, которая продлится бесконечно долго.
В этот год его мать, императрица Мария Терезия, добилась заключения брака между ним и внучкой французского короля Людовика Пятнадцатого очаровательной юной принцессой Изабеллой Пармской. Естественно, союз Иосифа и Изабеллы был обусловлен прежде всего политической целесообразностью и скреплял австро-французский оборонительный пакт 1756 года, но вышло так, что молодые люди сразу же прониклись взаимными нежными чувствами друг к другу, и брак по расчёту оказался настоящим браком по любви.
Однако, сказка оказалась короткой, словно рекламный ролик. Вначале ушла мать, императрица Мария Терезия, а затем его обожаемая супруга, нося под сердцем второго ребёнка, заболела оспой, ставшей в итоге причиной гибели и дитя во время преждевременных родов, и самой Изабеллы. Случившееся оказалось сильнейшим потрясением для Иосифа, и он с трудом пришёл в себя, найдя утешение и силы для жизни в любви к их с Изабеллой первенцу – годовалой дочери Марии Терезии, названной так в честь любимой бабушки.
Сохраняя искреннюю преданность Изабелле, Иосиф категорически не желал повторного брака. Тем не менее, по политическим причинам и под давлением высшего общества, император был вынужден пойти наперекор своему желанию (точнее нежеланию) и в 1765 году женился во второй раз – на Марии Йозефе Баварской, дочери бывшего императора Священной Римской империи Карла Седьмого. Этот брак оказался и несчастливым, и недолгим, и бесплодным. Через два года, всё та же оспа стала причиной смерти Марии Йозефы, а зимой 1770 года в возрасте восьми лет умерла от пневмонии и его любимая дочурка Мария Терезия.
Тяжело перенеся очередные удары судьбы, Иосиф заявил, что больше связывать себя узами брака не намерен, а официальным наследником престола объявил своего младшего брата Леопольда, великого герцога Тосканского.
Однако на этом неприятности Иосифа не закончились, ведь той же зимой на жизненном пути Иосифа впервые появился Викинг, ставший его злым гением. Поскольку, после вмешательства этого загадочного русско-курляндского графа-герцога-короля-императора-царя, большинство внешнеполитических проектов Иосифа накрылись «медным тазом». Здесь и срыв заключения сделки с Блистательной Портой во время подписания русско-турецкого Бухарестского мирного договора, и неудачная попытка присоединения Галиции, затем разгром союзной Польши и пленение ставленника Иосифа на польском престоле, ну и на десерт, уничтожение австрийской армии в Валахии и вероломное нападение фон Цитена на Силезию. Последней же каплей, переполнившей чашу терпения императора Иосифа, стала трагическая гибель Марии Кристины, с которой он, в отличии от остальных своих многочисленных братьев и сестёр, оставался до последнего времени близок.
***
Император уже почти полчаса стоял у своего любимого окна в рабочем кабинете, выходящем на Йозеф-плац, представляя себе в цветах и красках, как будет расправляться с Иваном, олицетворявшим собой все печали и невзгоды, выпавшие на его долю, а прибывшие с докладом сановники терпеливо ожидали вердикта Иосифа по вопросу поездки в Регенсбург.
Государственный канцлер граф Кауниц уже было собрался с духом, чтобы отвлечь императора от созерцания площади, как двери кабинета распахнулись и четверо слуг под предводительством обергофмаршала императорского двора внесли деревянный манекен и установили его по центру помещения.
– Ваше Величество всё готово, прошу! – с поклоном обратился обергофмаршал к императору, протягивая ему кавалерийскую саблю в ножнах.