Вячеслав Киселев – Фантастика 2026-40 (страница 207)

***

Следующие несколько дней прошли в ожидании информации о посольстве и корректировке плана на основе информации старших групп, для встречи с которыми я по ходу дела присмотрел неподалёку ещё один кабачок, чтобы сильно не мозолить глаза людям в одном месте. И вот двадцать третьего апреля Семен Иванович сообщил, что посольство приближается к столице, но в город его не пустят, а тормознут в Гатчине, гостеприимно предложив провести там ночевку перед крайним дневным переходом до места назначения. Ведь в этом мире Гатчинское имение, подаренное Екатериной Алексеевной в 1765 году своему (тогда ещё) фавориту Григорию Орлову, так и осталось в семье Орловых и сейчас находилось в полном распоряжении Алексея.

Если Алексей Орлов, подумал я, рассчитывает на моё прибытие в составе посольства или даже просто подозревает об исходящей от него опасности, то такое решение выглядит абсолютно логичным – было посольство, да всё вышло. И можно сделать такие же честнейшие глаза, как у Людвига Аристарховича, задавая его любимый вопрос – «а кто это сделал?» и тут же самому на него ответить – «а я тут не причем, никакого посольства не видел, может заблудилось по дороге?» Не знаю какую там игру затеял Алексей Орлов, но человек он точно амбициозный и перед возможностью использовать меня в своих интересах (ну и между делом отомстить за брата) устоять не сможет. Поэтому, наверняка он займется всеми делами лично и, что самое важное, постарается скрыть (хотя бы на время) свои действия от остальных членов совета, сыграв тем самым, невольно, на нашей стороне.

***

25 апреля 1774 года

– Доброе утро Самуил Карлович! – вошел я вслед за бойцами в кабинет главного командира Кронштадтского порта контр-адмирала Грейга, – Отличный аромат, угостите кофе?

Вскочившего из-за стола хозяина кабинета уже освобождали от имевшегося вооружения, а его выпученные от непонимания ситуации глаза взирали на меня, как на инопланетянина. Поэтому я не стал дожидаться ответа и сам налил себе маленькую чашечку.

Сделав глоток, я похвалил напиток и спросил:

– Шотландского я не знаю, но если вам удобнее на английском, скажите. Знаете меня?

Грейг отрицательно помотал головой и наконец подал голос:

– Мне удобно на русском, вас я не знаю. Чего вам надобно и что с караульными матросами?

– Похвально, – покачал я головой, – забота о своих людях многое говорит о вас контр-адмирал. С ними всё будет в порядке, головы крепкие, как говорится – до свадьбы заживёт, а вот состоятся ли те самые свадьбы и доживут ли они до них, во многом сейчас зависит именно от вас. Ну ладно, достаточно загадок на сегодня. Я император Скандинавии и у меня к вам есть деловое предложение, но для начала прочтите вот эти бумаги!

После этих слов у Грейга, в дополнение к выпученным глазам, ещё и открылся рот, а я, положив на стол материалы разработки заговора Орлова – Панина, забрал свой кофе и прошел к окну его кабинета, выходящему на акваторию Финского залива. За окном уже вовсю вступила в свои права весна. Неутомимые чайки купались в восходящих потоках прогретого ярким солнцем воздуха, рыбаки с азартом ловили корюшку и только стоящие у стенок и ветшающие боевые корабли, давно не принимавшие на бушприт штормовую волну, взирали на всю эту суету с молчаливым спокойствием умудрённых жизнью стариков, понимающих, что их дни на закате.

– Прочли? – повернулся я к собеседнику, – Как вы могли понять, это доклады обер-секретаря Тайной экспедиции Степана Ивановича Шешковского, о котором вы вероятно наслышаны, покойной императрице Екатерине Алексеевне и письмо императора Иосифа Второго также покойному наследнику престола Павлу Петровичу. Думаю, что комментарии здесь излишни. Граф Алексей Орлов преступник и цареубийца, а сей момент он держит под домашним арестом графа Разумовского, тоже члена Верховного тайного совета, собирается арестовать и, возможно, тайно уничтожить моё посольство из Курляндии, и не исключено, что в итоге узурпирует власть!

Аккуратно сложив документы стопочкой на столе, Грейг долго их выравнивал, видимо пытаясь прийти в себя и сформулировать фразу, и наконец спросил:

– Зачем вы всё это мне показали и что вам от угодно от меня Ваше Величество?

– Ничего сложного Самуил Карлович, – присел я на кресло у стола, – я русский офицер. В то время, как вы били турка под Чесмой, мы с князем Потемкиным брали Крым и то, что я стал императором Скандинавии ничего не меняет. Вот вы шотландец на русской службе вдруг узнаёте, что вашей родине грозит опасность, сейчас не важно какая, а у вас есть возможность помешать этому. Что вы будете делать?

Грейг развел руками:

– Ответ очевиден Ваше Величество, постараюсь помочь родине!

– Я собираюсь сделать именно это, помочь своей родине. На престоле бастард, фактическая власть у заговорщиков и цареубийц, империю разорвали на куски, народное ополчение весной начнёт наступление на Казань и Нижний Новгород, а теперь граф Орлов пытается спровоцировать меня на войну, ведь проигнорировать нападение на посольство будет невозможно. Довольно, я хочу прекратить всё это!

– Позвольте один вопрос Ваше Величество! – задумчиво посмотрел он на меня и увидев утвердительный кивок, продолжил, – Соглашусь с вами по поводу положения в империи, но, как вы верно отметили, когда вы с князем Потемкиным брали Крым, я под командой графа Орлова жёг турка под Чесмой. Он тоже русский офицер и зачем же тогда ему пытаться втянуть нас в войну, к которой мы совершенно не готовы? Здесь что-то не сходится!

– Для меня это тоже пока загадка, – пожал я плечами, – как говорится, поймаем – спросим, но факты вещь упрямая. Поэтому если дойдёт до войны, то героизма русских моряков будет совершенно недостаточно, чтобы на этих развалинах, – показал я на стоящие за окном корабли, – противостоять полусотне линейных кораблей адмирала Седерстрёма. Вот и помогите мне не допустить этой бессмысленной бойни!

***

В это же время

Гатчинское имение, сорок километров южнее Санкт-Петербурга

Узнав вчера вечером о прибытии посольства, Алексей Орлов уже в десять часов утра оказался в Гатчине, где его встретил офицер, отвечавший за прием посла.

– Вот ваше сиятельство, – принялся подавать ему посольские документы офицер, – все бумаги в порядке, верительная грамота полномочного посла его величества императора Скандинавии, далее, утвержденное его императорским величеством прошение…

– Тьфу ты болван, – вспылил разгоряченный Орлов, – что ты мне это прошение суёшь, я сам за него ходатайствовал. Ты багаж и кареты послов энтих проверил, как я велел?

– Так точно ваше сиятельство, – рявкнул офицер и принялся исправлять свою оплошность, – всё проверено тщательнейшим образом, тайников не обнаружено. Оружие у охраны посла изъято, восемнадцать пистолетов, шпаги, кинжалы, ничего необычного. Дары пересчитаны и сверены с таможенной описью, всё сходится. Посол и сопровождающие его лица претензий не высказывали, завтрак уже откушали, теперича вас дожидаются!

– Ладно, пошли, – махнул рукой Орлов, – посмотрим на энто посольство!

***

– Я барон фон дер Ховен, полномочный посол его Величества императора Скандинавии, короля Дании, Норвегии, Швеции и Пруссии, великого князя Константинополя, Новороссии и Галиции, герцога Финляндии, Курляндии и Мальты. По какому праву нам не позволяют продолжить путь в столицу? Все бумаги в полном порядке! – резко высказался вместо приветствия курляндец.

Убедившись, что перед ним точно не император Иван, Орлов мило улыбнулся и промолвил примирительным тоном:

– Причин для беспокойства совершенно нет господин посол. Особняк, принадлежавший прежнему послу, пришёл в негодный вид, а управиться в срок не успели, посему будет сподручней задержаться здесь на несколько дней. Всё одно, его императорское величество не сможет принять вас в ближайшее время, ему не здоровится!

Барон задумался на мгновение, а затем, сменив гнев на милость, индифферентно кивнул в знак согласия:

– Как вам будет угодно!

– А…, едва не запамятовал, – применил Орлов свой излюбленный психологический приемчик, – лейб-медику требуется провести осмотр всех членов посольства на предмет наличия хворей, дабы обезопасить здоровье его императорского величества!

– Я распоряжусь, секретарь посольства всё организует, – всё также невозмутимо ответил барон и подпустив в голос сарказма, добавил, – вам бы тоже не мешало показаться лейб-медику, наши эскулапы считают расстройства памяти дурным предзнаменованием!

Орлов к этому времени ещё не принял окончательного решения о судьбе посольства, поэтому сейчас ему ничего другого не оставалось, как пропустить мимо ушей эту шпильку в свой адрес и поблагодарить посла за заботу.

Проверка посольства лейб-медиком тоже ничего не дала. Орлов был наслышан о том, что в окружении императора Ивана находятся весьма физически развитые мужчины, отменные кулачные бойцы и отчаянные воины, поэтому возлагал большие надежды на телесный осмотр. Но в составе посольства оказались сплошь обычные люди, можно сказать курляндские замухрышки, без шрамов, сбитых костяшек и сломанных носов и ушей, которые за версту выдают любителей помахать кулаками. Повторный осмотр карет и прочего имущества, в котором Орлов участвовал лично, также окончился пшиком, ничего предосудительного обнаружить не удалось.