Вячеслав Киселев – Фантастика 2026-40 (страница 190)

Перевезти такое огромное количество пленных морем в Крым сразу не представлялось возможным, да и размещать их там было негде, а отправить своим ходом зимой на Донбасс, означало просто угробить большую часть из них по пути. Поэтому я решил для начала сплавить их под конвоем драгунского полка на юг, в район Бургаса. До тех мест всего километров двести пятьдесят, а климат думаю там будет даже помягче чем на ЮБК. Захваченные нами магазины Лаудона оказались забиты под завязку, поэтому припасов на дорогу они получат, а дальше с ними пусть командор разбирается. Может он их к каким-нибудь работам в Константинополе припашет. Так они и пайку отработают и пользу принесут, а весной переправим их, как и планировали, к Гному. Ведь строительство железной дороги процесс весьма трудозатратный.

Разобравшись с пленными, я прошел со своей разношерстной, но солидной армией торжественным маршем через столицу Валахии Бухарест, показав кто теперь здесь главный, привел город к присяге и провел небольшие политические преобразования, аналогичные молдавским. Организовал боярский совет, велел снизить налоги, а господарем поставил уже знакомого с этим направлением Григория Гику, для которого, уверен, не составит труда управиться с двумя небольшими родственными княжествами.

***

В первых числах ноября предместья Бухареста, превратившиеся на неделю в многотысячный шумный городок, вновь опустели, а моя армия, осчастливленная щедрыми наградами, разделилась на четыре части и растворилась в осеннем тумане. Суворов с русской пехотой, полутысячей казаков и артполком двинулся вместе с Войновичем в Белград. Там он прикроет западный (наиболее опасный) участок границы с Австрией, подтвердит самим фактом своего присутствия права князя Войновича на власть и займется созданием моей сербской армии. А жалованный титулом графа и должностью наместника Осман-паша отправился с турецкой частью войск через Софию в Албанию, приводить к присяге болгар, а затем единоверцев-албанцев и защищать побережье Адриатики и Ионического моря от возможных поползновений венецианцев и прочих макаронников. Я, конечно, пока ещё сильно не поменял своего мнения о корпусе янычар, но чего только в этом мире не бывает. Эта часть корпуса была из провинциальных гарнизонов, да и в бою с австрийцами они не подвели, поэтому пусть идут в Албанию и заслуживают доверие дальнейшими делами. Отказываться от упавшей мне в руки боеспособной группировки и возможности привести к присяге остальные части бывшей Румелии было бы глупо, а навредить там они мне не смогут, даже если сильно захотят. Нельзя меня лишить того, чего у меня сейчас и так по факту нет. А дальше, как всегда, война маневр подскажет.

Мой же путь (вместе с венграми) лежал через горы на север, в Трансильванию, а после в Закарпатье и Галицию. Ногайцев я поначалу тоже планировал взять с собой. Десять тысяч неутомимых и неприхотливых всадников штука полезная, но потом все же решил отправить их на зиму домой. Привлекать орду к внутренним австро-венгерским разборкам не самое умное решение, меня в Галиции должна ожидать армия Стенбока, а просто так кормить десять тысяч мужиков и в два раза большее количество лошадей я не собирался, как и давать им добро на прокорм «с клинка» на дружественной территории. Свою долю трофеев они получили, поэтому пусть пока делятся впечатлениями и отдыхают до весны, тогда и займемся их интеграцией в новую геополитическую реальность.

***

Я со своим отрядом из спецназа и двух с половиной тысяч казаков двигался чуть обособленно, не собираясь особо нянчиться с «лидером венгерской революции» и давая ему возможность освоиться с ролью вожака в привычных ему армейских условиях. Поэтому настоящее занятие имелось только у моих разведчиков, рыскающих по округе в режиме свободной охоты и информирующих меня о происходящем. В таких вопросах полагаться на кого-либо смерти подобно. У меня же (в кои-то веки) появилось достаточно времени на размышления.

Особо погружаться в венгерские события я сейчас не планировал, как говорится, не стоит быть большим венгром, чем сами венгры, а первый раунд противостояния с императором Иосифом я уже и так выиграл. Вторжение в Валахию пресечено, армия Лаудона уничтожена (это кстати дало нам возможность двигаться по Трансильвании практически беспрепятственно, ввиду того, что все войска из этих мест сгинули на той стороне Карпат), боевые действия перенесены на территорию противника. С точки зрения обычного человека мои мысли должны выглядеть предельно цинично и кровожадно, но самым лучшим продолжением событий для меня, была бы длительная и кровопролитная гражданская война на территории Австрии. К тому же в этом была бы толика справедливости. Иосиф ведь, пусть и косвенный, но инициатор гражданской войны в России, а посеявший ветер, должен быть готов пожать бурю. Хотя и быстрая победа венгров, уполовинивающая австрийский потенциал, вполне меня устроит, но это вряд ли случится. Свои обещания Тёкели я уже большей частью выполнил (армия для начала борьбы у него есть, дополнительным оружием обеспечил, припасов пока достаточно, даже денег дал на выплату жалования солдатам на первое время), теперь наступал его черед показать свои организаторские способности и доказать, прежде всего себе самому, что он готов идти до конца. С другим настроем о таких замесах даже думать не стоит. Последним же элементом «пакета помощи» для Тёкели оставались мои размышления о возможных путях развития событий, которыми я щедро делился с ним во время наших обстоятельных бесед, для которых он выкраивал время каждый день.

Собеседником венгр был приятным и обладал неплохим (с учетом условий в которых воспитывался и жил) кругозором, поэтому мы отлично проводили время, скрашивая хмурые осенние вечера. Знаний по истории Венгрии у меня было негусто, поэтому отправной точкой для своих размышлений я выбрал соседнюю Польшу, к чему подталкивало множество аналогий. Здесь крупных землевладельцев тоже называли магнатами и гонору у них было не меньше, чем у их польских коллег (только до «либерум вето» не додумались). У венгров также бывали славные страницы в истории, когда они доминировали над соседями, и закончилось всё для этих стран примерно одинаково. Венгры попали под каблук австрийцев, а поляков принялись давить и дерибанить со всех сторон. Хотя вот тут имелось серьезное отличие. Венгров действительно притесняли, а поляки в Российской империи жили, как обычно, даже лучше своих «угнетателей» и имели достаточно широкую автономию. Которая охлаждала их горячие головы, но нисколько не покушалась на их национальное самосознание.

Ференц фактурой по истории родного края владел достаточно и подтвердил большую часть моих выводов, поэтому сейчас перед ним стоял главный и принципиальный выбор. На кого сделать основную ставку в дальнейшей борьбе, на народ или магнатов. Понятно, что полностью игнорировать одну из частей общества не получится, да этого и не нужно делать. Вопрос главным образом состоял в том, чем ему в итоге придется расплачиваться. Народ потребует воли и земли, что, естественно, не сможет устроить магнатов. А уж эти пройдохи, если сделать основную ставку на них, примут в качестве платы только одну ценность –власть.

Я в ходе бесед не собирался навязывать Тёкели какую-либо точку зрения, понимая, что простых рецептов в политике не бывает, и решения всегда приходится принимать на основе пресловутого «баланса интересов». Мне лишь требовалось, чтобы он научился критически мыслить и оценивать слова людей, зная, что для большей части магнатов вопрос предательства, это только вопрос времени. Если борьба приведет к успеху, обязательно появится тот, кто решит, что его обделили и он заслуживает большего куска пирога. Если же на горизонте замаячит поражение, то большая часть магнатов (капиталистов, олигархов, нужное подчеркнуть) тут же бросится к ногам императора Иосифа вымаливать прощение в надежде сохранить то, что было нажито непосильным трудом. Это, по его же словам, в истории освободительной борьбы, которую вели его предки, уже случалось.

Касательно же участия народа в таких событиях, я особо не распространялся, понимая, что он хоть и бедный, но потомственный дворянин и офицер. Я всего лишь проинформировал его, что у меня в Скандинавии крепостного права и де-юре и де-факто уже не существует, а все сословия уравнены в правах, в Новоросии фактически та же картина (там класс феодалов-помещиков даже не успел сформироваться), и дальнейшее движение вперед без принятия таких решений в современных условиях невозможно, а дальше пусть думает сам. Революция тема всегда мутная, обычно пожирающая своих детей и имеющая склонность к неконтролируемому распространению, поэтому я инициировать такие процессы, от греха подальше, не собирался. Моя империя в этом плане находилась в привилегированном положении, немного понимая (в моем лице), что нужно сделать, имея возможность это делать и уже проводя в меру сил преобразования сверху.

***

До Ужгорода (по-венгерски Унгвара) мы добрались по предгорьям Карпат за месяц. В этих местах память о героической прапрабабке нового Тёкели и её муже, поделившимся с ним фамилией, сохранилась хорошо, поэтому известие о том, что начинается очередной этап борьбы за свободу, было воспринято всеми слоями населения довольно позитивно. На публичных мероприятиях в городе я не светился, но на большом вечернем совещании местного бомонда, плавно перешедшем в попойку, немного поприсутствовал, чем сразу же придал весомость заявке бывшего гусара на главную роль в новой власти.