Вячеслав Киселев – Донбасс (страница 9)

Игра в кошки-мышки продолжалась уже минут двадцать, и вот на очередном развороте, когда пират зарывшись носом в волну, потерял ход, Антонио ювелирно вывел нас туда, куда нужно. Можно было, конечно, не лезть к черту на рога и попробовать ударить им по корме из бортовых орудий, но низко расположенная пушечная палуба, вкупе с высокой волной, могла привести к затоплению «Авроры». Слаженный залп, выскочивших из укрытий стрелков, снес находящихся на юте пиратов, и наступил самый рискованный этап операции – когда мы будем беззащитными висеть на веревках за кормой пиратского корабля, а наше прикрытие будет испаряться, по мере удаления «Авроры». К счастью, фортуна нам сегодня благоволила!

Пираты, находящиеся на верхней палубе, открыли беспорядочный ружейный огонь, по показавшей им свою корму «Авроре», а я, пользуясь шумовым прикрытием, поднялся до уровня ограждения и увидел, что на месте убитых членов команды появилась замена – двое у штурвала и по одному у каждого из орудий, и все смотрят в сторону «Авроры». Рывком перебросив тело через ограждение, сблизился с ближним пушкарем, который лишь в последний момент обратил на меня внимание, и ударил его стилетом в живот. Схватив его за грудки и прикрывшись им, как щитом, я выстрелил в дальнего пушкаря, который, получив пулю в грудь, завалился на ограждение и упал за борт. Минус два.

В это время Джованни тоже оказался на юте и, стоявшим у штурвала, пиратам пришлось разделиться. Один с обнаженным тесаком двинулся к Джованни, а второй выстрелил из пистолета в меня. Попал он, естественно, в своего мертвого товарища, а я только и ждал этого момента. Бросив труп, я перекатом сблизился со стрелком и пока он пытался вытянуть из-за пояса тесак, всадил ему стилет в пах. В это мгновение сбоку раздался выстрел и бросив туда взгляд, я с удовлетворением увидел, что пират готов, а Джованни бежит к пушке. Показав ему кулак с поднятым большим пальцем, я тоже бросился к своей пушке.

Мой план был до безобразия прост – добраться до пушек и открыть огонь картечью по верхней палубе пиратского корабля. Немного побить пиратов и повредить такелаж, а затем, испортив штурвал, свалить. Все! Пока я брал в ящике картуз с порохом и поджигал штурвал, Джованни начал уничтожение всего, что находилось на верхней палубе. Несмотря на небольшой калибр, миллиметров в шестьдесят, кинжальный огонь картечью наносил чудовищные разрушения. Опомнившиеся пираты начали отвечать из ружей, но тут подключился я, ударив с другого фланга. Перебитый такелаж начал развеваться на ветру как змеи, сделав корабль похожим на медузу Горгону. Ход, потерявшего часть парусного вооружения и неуправляемого, корабля резко упал, штурвал пылал и я понял, что пора сваливать. В этот момент, пираты, собравшиеся в мертвой зоне под ютом, перешли в контратаку. Сметя их первую волну картечью, и понимая, что перезарядиться нам не дадут, я окликнул Джованни и показал ему знак отхода. Бросившись вслед за ним, прикрывая наш отход огнем из последних пистолетов, я заскочил на ограждение и уже когда находился в воздухе, меня все-таки настигла пуля!

Глава 9 Путь домой

Мне снился кошмар… или я в нем жил… или вообще творилось черт знает что. Я находился на юте корабля, а за ограждением, цепляясь за него из последних сил, висел Карло Буонапарте и звал на помощь. Слов я не разбирал, но это и так было понятно. Я пытался броситься ему на помощь, но у меня будто гири на ногах висели, и к тому моменту, как я добирался до ограждения, Карло уже срывался и падая в темноту, воды я не видел, кричал, почему-то, по-русски – «Позаботься о семье»! И так, раз, за разом!

Пытаясь в очередной, тысячный или стотысячный, раз поймать руку Карло, я неожиданно разобрал новые голоса, доносящиеся у меня из-за спины и понял, что мне нужно именно туда, так я смогу выполнить последнюю волю Карло, раз уж не могу помочь ему самому. Я остановился и посмотрел на Карло, висящего за ограждением. Вдруг он улыбнулся, кивнул головой, в знак согласия со мной, и сам разжал руки…

Повернувшись назад, я увидел густой туман и больше ничего. Двинувшись вперед, я почувствовал сопротивление и, несмотря на нарастающую боль, стал продираться сквозь туман. Пройдя еще несколько шагов, я вдруг заметил, что кисть правой руки моего местного тела начала становиться полупрозрачной, будто истончаться. Терпеть боль становилось уже невыносимо, но я был уверен, что иду в правильном направлении, и осознал закономерность – шаг вперед, усиление боли, истончение тела. Значит, когда это тело закончится, я вырвусь отсюда – только куда?

Нескончаемая череда падений Карло, сменилась бесконечным походом через туман, как вдруг, будучи уже практически прозрачным привидением, на очередном шаге я потерял зрение. Меня окутала темнота и интуитивно почувствовав изменение обстановки, я начал вспоминать, как нужно действовать, чтобы открыть глаза. В обычной обстановке мы делаем это, не задумываясь, на подсознательном уровне, а мне нужно ощутить каждую мышцу, участвующую в этом простом на первый взгляд действии, и дать ей необходимый сигнал.

Вспомнив, что в детстве у меня довольно неплохо получалось шевелить ушами, я начал воспроизводить этот процесс по элементам, пытаясь подать управляющий сигнал на мышцы головы, отвечающие за это, и с пятой или шестой попытки у меня получилось. Я почувствовал ухо и его движение, а через мгновение, по телу прошла судорога смывшая, словно волной, блокировки, стоявшие между мозгом и телом, и я вернулся в этот мир.

Мир встретил меня истошным криком девочки над моим ухом, острой болью в спине и пересохшей глоткой. Я приоткрыл глаза и увидел, что надо мной склонилась Элиза, старшая дочь Марии и Карло, видимо, выполнявшая функцию сиделки. Я хотел произнести ее имя, чтобы убедиться, что не разучился разговаривать, но изо рта вырвался лишь сдавленный хрип. Элиза поняла все правильно и попыталась меня напоить. Сделав пару глотков, я закашлялся и меня пронзила боль в спине, которая заставила напрячь все мышцы тела и разогнать кровоток. Мне сразу стало лучше и я почувствовал себя не бревном, к которому приделали глаза, а полноценным человеком, всего лишь с больной спиной.

***

Через пару минут появились Антонио и Мария с детьми, а я, заметив отсутствие Карло, сразу спросил, еле выдавив слова из глотки.

– Антонио, где Карло? – и по блеснувшим на изможденном лице Марии слезам, я понял, что мой кошмар имел под собой вполне конкретное обоснование.

– Карло погиб Иван Николаевич! Пуля попала в сердце, ничего нельзя было сделать! – склонил Антонио голову.

– Как это произошло?

– Когда вы с Джованни оказались на их корабле, Карло находился на верхней палубе, по левому борту, туда и пришелся ружейный залп пиратов! Остальные матросы пригнулись за бочки и остались целы, а он остался стоять в полный рост! – смахнул соринку с глаза Антонио.

– Это я виноват Мария, я втянул вас в эту авантюру! Прошу меня простить, если сможете, и примите мои искренние соболезнования! – вдруг почувствовал я груз вины за собой, ведь это моя воспитательная работа подействовала на Карло.

– Вам не за что себя винить Иван Николаевич, вы дважды спасли жизнь моим детям, а Карло сам вызвался защищать корабль и умер как настоящий мужчина и корсиканец! – немного успокоила меня Мария.

– Я видел Карло, там, за гранью, он просил позаботиться о вас, я дал ему слово и он ушел с улыбкой, а вам не стоит беспокоиться о своем будущем Мария, я выполню свое обещание! – рассказал я немного о своих видениях.

– Спасибо вам, вы хороший человек Иван Николаевич! А Карло правда умер с улыбкой, значит это точно был он, царствие ему небесное! – перекрестилась Мария.

– А что с Джованни? – вспомнил я про своего боевого товарища.

– С Джованни все в порядке, он большой молодец! – ответил Антонио и рассказал мне все, что я пропустил.

Оказывается мне прилетела не одна, а две пули. Первая попала чуть ниже сердца, а вторая в район печени и во втором случае меня спас нож, рукоятка которого отклонила пулю и та лишь разорвала бок. Хорошо, что мы с Джованни сделали себе спасательные пояса из кусков пробкового дерева – это меня и спасло, я потерял сознание, но остался на плаву и меня нашел Джованни, а потом нас подобрала «Аврора». Обильная кровопотеря помноженная на переохлаждение практически убила меня и двое суток я находился на грани жизни и смерти, но каким-то чудом выжил. И чудо это называется душа Карло.

***

На следующий день мы зашли в гавань Лиссабона, пополнили запасы, докупили теплой одежды и не задерживаясь двинулись на север, вдоль побережья Португалии. Через трое суток «Аврора» оказалась на траверзе Ла-Коруньи, находящейся на северо-западной оконечности Пиренейского полуострова, а впереди нам предстоял самый опасный, с точки зрения мореходства, участок пути – Бискайский залив. По словам Антонио, этот залив пользовался дурной славой у моряков за загадочные волны убийцы, возникающие в моменты перемены погоды, и жестокие шторма, особенно в зимний период, получив за это свое мрачное прозвище – «мешок бурь».

Но в этот раз нам действительно повезло на все сто процентов – за трое суток мы пересекли залив без единого шторма, шустро двигаясь впереди атмосферного фронта, и только наблюдали, как за вдали за кормой бушует стихия. Без приключений пройдя проливы Ла-Манш и Па-де-Кале и пополнив запасы во французском Кале, «Аврора продолжила путь на восток, и через неделю мы собственными глазами увидели границу Северного и Балтийского морей.