Вячеслав Киселев – Донбасс (страница 37)
К столице мы подъезжали уже в первых числах декабря, проведя в дороге почти месяц. Всю это время я периодически вспоминал про Потоцкого и пытался разобраться в известных мне исторических хитросплетениях из того мира, приведших, в конечном итоге, Российскую империю к катастрофе. И получалось так, что все сводилось к Польше и Балканам. Хоть разделы Польши и завершились в конце восемнадцатого века, польский вопрос преследовал Россию постоянно, вплоть до распада Советского Союза. Может следовало поступить по другому?
Но, если по польскому вопросу меня еще мучили сомнения, то в вопросе Балкан для меня было все ясно. Словно осел за морковкой, наши самодержцы бежали на Балканы при одном только упоминании проливов и клали на полях сражений тысячи солдат, не получая в итоге ничего. Хотя, если смотреть на Черноморские проливы в глобальном смысле, то обладание ими не дает ровным счетом ничего. Средиземное море такой же замкнутый бассейн, как и Черное. Значит кроме Босфора и Дарданелл, нужно контролировать еще и Гибралтар, а в перспективе и Суэцкий канал. Тогда возникает резонный вопрос – а зачем парнокопытному из семейства полорогих русская хроматическая ручная гармоника, или по простому – нахрена козе баян?
***
Это была уже моя четвертая аудиенция у государыни императрицы, поэтому эффект новизны уже прошел и я чувствовал себя в Зимнем дворце довольно раскованно. К тому же, тайная операция на австрийском направлении была реализована, по моему скромному мнению, блестяще, а значит меня ожидают приятные бонусы. Не то, чтобы мне требовалась награда. Лично мне ничего не нужно, ни денег, ни званий и медалей. Но мне, как и большинству людей, была приятна честно заслуженная похвала, да и моим парням дополнительные плюшки не помешали бы. Это я идейный, хоть и владелец огромных капиталов, и холостой, а у большинства парней семьи, им награды точно будут в тему.
Иван Перфильевич встретил меня, как доброго друга, и сразу повел в кабинет императрицы, имея указание Екатерины о предоставлении мне аудиенций в любое время.
– Добрый день ваше величество! – поздоровался я, войдя в кабинет.
– Иван Николаевич, здравствуйте! – повернулась ко мне Екатерина, стоящая у большого глобуса, – Заварили вы кашу. На днях получила депешу от графа Остермана, посла в Берлине. Вена в панике. Венгерские полки взбунтовались, а в Галиции поляки берут верх. Великолепно Иван Николаевич, великолепно! Всего двадцать тысяч рублей, а каков результат!
– Благодарю ваше величество, о венграх я и не знал, – усмехнулся я, – в таком случае действительно отличный результат!
– А что вы знаете про Новый свет? – резко сменила Екатерина тему разговора, – Вчера Василий Николаевич Чернышов, прибывший из Англии, докладывал мне, что в колониях идут брожения и все большую поддержку находят идеи независимости!
– Детальных подробностей я не знаю ваше величество, в том мире в итоге колонии объединились и победили. А здесь, – обвел я территорию США, – образовалось большое и мощное государство, которое затмит Британию и станет впоследствии нашим врагом. При том, что мы еще и помогли им в борьбе за независимость, вместе с французами!
– Интересно, очень интересно, – задумчиво произнесла Екатерина, – мы оказались с французами на одной стороне!
– Это не помешает нам после этого воевать с ними не один десяток лет. Я думаю ваше величество, – повернулся я к Екатерине, – что это была главная ошибка той императрицы! В дороге у меня было много времени на размышления и я пришел к выводу, что вектор нашей политики в Европе нужно поменять!
– И что вы предлагаете? – удивленно приподняла брови Екатерина.
– Во первых, ни в коем случае не лезть на Балканы. Это яблоко раздора, мешающее нашим хорошим отношениям с британцами. В том мире британцы стали нам злейшими врагами, хотя сейчас у нас вполне нормальные отношения. Я думаю, что эти отношения нужно сохранить. У британцев слабая сухопутная армия и они обязательно обратятся к вам за помощью в борьбе с восставшими колониями. За это можно будет заручиться их поддержкой по какому-нибудь важному для нас вопросу. Главное не забывать при этом, что оказанная услуга ничего не стоит! – сказал я и задумался, смотря на Скандинавию.
– А что во вторых? – поинтересовалась Екатерина, увидев, что я замолчал.
– Прошу прощения ваше величество, одна мысль пришла в голову. Петр Великий двадцать лет бился со шведами за Балтику. Но Балтика не дает свободного выхода в океан, впрочем, как и черноморские проливы. Нам нужен выход в Атлантику, хотя бы здесь, – показал я на район норвежского Тронхейма, и еще, я уверен, что Польшу необходимо сохранить!
***
– К Скандинавии мы еще с вами вернемся Иван Николаевич, – хитро улыбнулась Екатерина, – давайте подробнее про Польшу. Вы же говорили, что она была полностью разделена и мы присоединили к себе обширные территории. Это же должно быть благом для нашего государства!
– Не уверен ваше величество, смотрите, – показал я на глобус, – разделяя Польшу мы отдавали пруссакам лучшие ее земли, с городами, промышленностью и полезными ископаемыми. Себе же забирали отсталые сельскохозяйственные районы. То есть мы усиливали своего потенциального противника, а себе создавали внутреннего врага. Поляки в итоге не раз поднимали восстания и участвовали во французском вторжении. А что если сохранить Польшу. Нам она все равно не соперник, а так будет противовесом для Пруссии. К тому же можно предложить полякам сделку. Мы поможем им, как в Галиции, сохранить Поморье, а может и прибрать к рукам Восточную Пруссию в обмен на земли к востоку от Немана!
– Предложение интересное, – усмехнулась Екатерина, – только кто сможет это сделать? Король Польши милейший человек и умеет красиво ухаживать за дамами, но он совершенно точно не тот человек, который сможет составить конкуренцию Фридриху!
– В Галиции я встречался с графом Станиславом Потоцким. Он показался мне весьма амбициозным человеком, способным объединить вокруг себя поляков, – продолжил я развивать свою мысль, – если, например, откомандировать ему в помощь графа Суворова и помочь артиллерией со спиленными клеймами, то можно устроить в Поморье неплохой переполох!
– Хорошо Иван Николаевич, ваши мысли про Польшу и Британию мне понятны, я обдумаю их. А что вы хотели сказать про Скандинавию? – опять сменила тему разговора Екатерина.
– Не сказал бы, что у меня есть конкретное предложение по Скандинавии, – пожал я плечами, – Скорее общее направление. Думаю, что нам следует обратить свое внимание на Швецию. Насколько я помню со стороны шведов будет еще одна попытка вернуть свое влияние на Балтике, так почему нам не упредить их!
– Возможно вы правы Иван Николаевич! – провела она пальчиком по контуру Швеции, – Этой весной скончался король Швеции Адольф Первый и на престол взошел мой кузен Густав, страстный поклонник Франции, и сразу же стал на французские деньги усиливать флот и армию. А кроме этого, фактически совершил государственный переворот, нарушив конституцию тысяча семьсот двадцатого года и вернув себе всю полноту власти. В самой Швеции многие дворяне недовольны сложившимся положением, но армия, в которую деньги потекли рекой, полностью на его стороне и жаждет реванша. Но мы не будем первыми нападать на них. У меня есть более изящное решение!
Позвонив в колокольчик, она что-то тихонько сказала появившемуся как по мановению волшебной палочки Елагину. Мы проговорили еще минут десять, а после открылась дверь и в кабинет вошла девушка.
– Моя кузина София Альбертина, принцесса Швеции! – представила Екатерина гостью, а меня в это мгновение будто ударило током.
Передо мной стояло самое прекрасное создание этого мира!