Вячеслав Киселев – Бахмут (страница 25)

Остаток ночи провели в трудах праведных — разворачивали пушки, переносили б/к на нашу сторону, работы всем хватило.

С первыми лучами солнца, выйдя на берег пролива, я запалил дым. Через полчаса показалась кавалерия и начала переправу, здесь Сиваш был совсем мелкий, чуть выше колена воды вперемешку с грязью, поэтому все прошло быстро — в лагере даже не «прочухали», что здесь происходит. Переправа закрыта от лагеря валом, часовые, переодетые в татарские шмотки, на месте — чего волноваться.

Отправив десяток казаков к Потемкину с донесением, начал думать, что делать дальше.

Итак, в Крым попали, правда не курорт пока, но ладно, скрывать наше присутствие здесь не получиться, да и противоречит это плану рейда — отвлечь орду от удара в тыл первой армии, артиллерия у нас уже есть, приступ на вал отобьем по любому, поэтому можно начинать «концерт по заявкам» — а исполнят сегодня главную партию «Гномы». Лагерь идеальная цель для этого, не слишком точного, оружия.

Ракетчики развернули установку и ждали моей команды. Эскадроны заняли позиции по краям вала, который ближе к воде становился проходимым для кавалерии. Команда эскадронам была дана — не увлекаться, когда татары побегут — далеко не преследовать, пусть пожалуются на нас хану!

Минут через тридцать, от лагеря отделилась группа всадников и направилась к валу, видимо смена караула, отлично! Можно взять языка — ночью, с целью исключения малейшего риска, не стали с этим заморачиваться, а сейчас нам скрываться не надо.

Уточнил задачу подразделениям — я и Добрый «трехсотим»[64] пару «бармалеев», казаки Пугачева делают залп из винтовок и, когда оставшиеся в живых повернут назад, совершают рывок для захвата пленных, по залпу винтовок «Гном-1» начинает огонь и, после схода пятой ракеты, начинают атаку эскадроны. Пошла жара!

Это прям «читерство» какое-то!

Часть ракет, как и положено, взорвалась в воздухе, часть на земле — среди юрт, спровоцировав небольшие пожары — хаос охватил, еще не конца проснувшийся, лагерь, и в это время четыре сотни гусар и казаков закружили вокруг лагеря смертельный хоровод.

Деморализованные татары организованного сопротивления оказать не смогли и, бросив лагерь, остатки отряда ушли в степь.

Вот так всегда с этими кочевниками, бой идет полчаса, а разгребать его последствия приходится несколько суток. Перевозка трофеев на нашу сторону вала заняла весь день, а на следующий день казаки и гусары занялись своим любимым делом — дележом добычи! Ну и заодно, чтобы не расслаблялись, — земляными работами, то есть, переделкой огневых позиций на валу в сторону противника.

Допрошенные языки сказали, что здесь нес службу отряд Бешлей-аги в шестьсот воинов, из них мы положили сотни полторы, тридцать пять взяли в плен, а у нас оказалось семь раненых стрелами бойцов.

Но самой интересной новостью оказалось, что орда собирается не в Крыму, а в дельте Днепра, что в целом логично — зачем идти из степи в Крым, а потом обратно, да и с водой там проблем нет.

Глава 19

Куда податься?

Через сутки подошли казаки Кутейникова и Гном со своими, собрали штук тридцать плотов и начали переправу пушек и обоза. Здесь малая глубина брода сыграла с нами злую шутку, по грязи телеги, естественно, пройти не могли, а плотам не хватало глубины, поэтому переправу на плотах организовали в том месте, где мы ранее переправлялись ночью.

Места в предмостном укреплении для всех стало мало и казакам пришлось разворачиваться на месте лагеря татар.

Посовещавшись с Ефимом Дмитриевичем, решили послать сильную группу фуражиров вглубь полуострова — если проблема с питанием людей, с учетом трофейного стада, немного отошла на задний план, то по фуражу проблема начинала вставать в полный рост — север Крымского полуострова место, с точки зрения выпаса животных, не самое гостеприимное. Да и вообще — мы пришли сюда сеять смерть и разрушения, значит надо начинать.

Тысяча казаков и все гусары, кроме моей роты, пройдут тридцать верст на юг до Салгира[65], а там разделятся на две равные группы — одна пойдет вниз по течению, другая к реке Биюк-карасу, дальше действовать по обстановке, в большие селения не соваться. На все, про все — четверо суток.

Оставшихся четыреста с лишним человек при 25 пушках для обороны переправы было более чем достаточно. Я на грабеж не поехал, казаки и гусары сами прекрасно разберутся, а мне это неинтересно, мне стратегию надо продумывать.

Потемкин, как человек академического склада ума, весьма серьезно готовился к походу на Крым, поэтому запасся в Петербурге современными описаниями Крыма вообще и перекопских укреплений, в частности, принадлежащими перу различных иностранных путешественников и торговцев, посещавших Крым и пересекавших их.

По самым свежим имеющимся описаниям, датированным 1762 годом, укрепления представляют собой ров, глубиной 10–15 метров и вал высотой до пяти метров, протянувшиеся на всю ширину восьмикилометрового перешейка. Основу обороны вала составляют три крепости. Две из них находятся на концах вала, соответственно — Ферх-Кермен на берегу Каркинитского залива и Фатих-Кермен — на берегу Сиваша, а также центральная крепость Ор-Капу, стоящая чуть ближе к Сивашу, в которой, собственно, и находятся ворота в Крым. Кроме того, вдоль вала имелись башни, подвергшиеся разрушению во время похода фельдмаршала Миниха и частично восстановленные впоследствии, здесь источники расходились в оценке их количества.

Ор-Капу представляет собой пятиугольную крепость облицованную камнем, с двадцатью квадратными башнями и высотой стен до 15 метров. Крепость имеет мощные железные ворота, на стенах стоят пушки, внутри крепости есть мечеть основателя крепости Сахиб-Герей хана из династии Чингизидов, амбары, оружейный склад и колодцы. Гарнизон крепости обычно составляет не менее пятисот турецких солдат и отряд Ор-бея.

Да, не доверяют турки своим вассалам, раз присматривают за ключами от Крыма. Должность Ор-бея, резиденция которого находилась в Ор-капу, считалась в ханстве четвертой по старшинству, сразу после нуреддина. Он отвечал за сохранность границ ханства и осуществлял надзор за ордами ногайцев, обитавших в степи, вне Крыма. На эту должность назначались обычно Ширинские беи, за близость к династии Гереев.

Шел третий день ожидания подхода основных сил — лагерь жил обычной жизнью всех военных лагерей, дымились костры, ржали лошади, кто-то занимался починкой обмундирования, кто-то правил саблю, когда на противоположной стороне пролива показалась колонна Астраханского драгунского полка, я в это время, со своей ротой и казаками, возвращался из двухсуточного разведрейда.

После переправы астраханцев и калмыков (которых оказалось около 10-ти тысяч), Потемкин собрал военный совет.

Перед началом совета Потемкин поздравил меня, — Позвольте, господин барон, выразить восхищение блестящими действиями вашего деташемента[66] по захвату переправы!

— Благодарю ваше сиятельство! Татары не ждали нападения и караульную службу несли скверно, это было несложно. — ответил я.

— Ну полноте господин барон, не скромничайте, — с улыбкой сказал Потемкин и начал совет, — Какие будут мысли по поводу предстоящих действий господа?

— Позвольте вопрос ваше сиятельство! — взял я слово и после утвердительного кивка Потемкина, спросил, — Имеются ли свежие сведения о действиях первой и второй армий?

— Да, четыре дня назад прибыл гонец с депешей от генерал-аншефа Румянцева, его высокопревосходительство сообщает, что вторая армия начала движение вниз по Днепру, частью сил переправившись на правый берег, для прикрытия Елисаветградской провинции, первая же армия, не имея осадной артиллерии, не смогла взять Хотин измором, ввиду исчерпания собственных магазинов[67], и отошла обратно за Днестр с целью ожидания главных сил султана и принятия генерального сражения, и желает от нас содействия, — ответил Потемкин и, посмотрев на нас с Кутейниковым, спросил, — А у вас какие новости господа?

Кутейников ответил, — Дозоры никого не встречали, а отряды фуражиров должны вернуться завтра-послезавтра, более новых сведений о противнике не имеется.

Полковник Ласси взял слово, — Раз хан находится на Днепре, полагаю разумным двинуться в центр Крыма, к Белой мечети, разорим ставку калги, пополним магазины, и уйти оттуда возможно в любом направлении.

Что ж, разумно, — поддержал его Потемкин, — А вы что скажете господин барон?

— Мы только вернулись из разведки ваше сиятельство, осмотрелись в районе Перекопа, Ор-Капу живет спокойной жизнью, ворота открыты, через них на север проходят небольшие группы татар, видимо, для присоединения к орде — ответил я.

Двигались к Перекопу мы вдали от дорог, через лабиринт соленых озер, покрывающих весь север Крымского полуострова. В нашем мире, насколько я знаю, часть озер убили токсичными отходами различных предприятий, здесь же был нетронутый уголок цивилизации, по берегам гнездились во множестве птицы и росли заросли всевозможных кустарников.

Ор-Капу мы увидели едва выйдя на перешеек — красные черепичные крыши башен было видно невооруженным взглядом километров с десяти. Крепость «внушала» — доминирование над окружающей степью было полным. Крепкий орешек!

Я продолжил, — Предложу другой план. Отряд уважаемого Енген-баши пойдет через Белую мечеть к Карасубазару, неся с собой разорение и распространяя при любой возможности слухи, что за ним идет еще более сильный отряд для захвата Кафы[68] и освобождения невольников, захваченных зимой в Елисаветградской провинции. На такую наживку хан должен клюнуть. Остальным силам в это время двигаться к Перекопу. Я возьму свою роту, пару сотен казаков и пару сотен калмыков, для правдоподобности, переоденемся в татарскую одежду и попробуем захватить крепость изнутри, притворившись отрядом, двигающимся для присоединения к орде. Ближайшие к крепости башни, после похода фельдмаршала Миниха, не восстановили, с этой стороны опасности нет. После захвата крепости мы с казаками переодеваемся и изображаем турецкий гарнизон, калмыки же пройдут через ворота дальше изображая татарский отряд и уйдут недалеко в степь, а ночью вернутся. Если удастся взять живым Ор-бея, сможем получить сведения о силе орды, собранной на Днепре. Остальным силам ждать в начале перешейка, в стороне от дороги, места там укромные имеются. Мы в крепости пропускаем гонцов на выезд, как ни в чем не бывало, и ждем орду. При приближении орды полки выдвигаются к крепости. Далее действуем сообразно обстановке.