Вячеслав Киселев – Бахмут (страница 15)

Про бездымный порох Гном сказал, что сделать его — не проблема, серную и азотную кислоту люди знали уже достаточно давно, с целлюлозой проблем тоже нет. Главной проблемой, длительное время мешавшей изобретению бездымного пороха, по словам Гнома, было, как всегда, непонимание того, что нужно изобрести. Ведь в большинстве случаев, такого рода вещества получались случайно, как, например, пенициллин или тефлон[26].

У Гнома же имеется преимущество, детальное знание теории процесса и немалый, по его словам, практический опыт изготовления пороха в кустарных условиях, ведь самодельными ракетами он занимался с детства. Проблемой может стать только отсутствие специальных емкостей для кислот, но, думаю, в Харькове, являвшимся центром Харьковского наместничества, все что необходимо найдется, вопрос только в деньгах, а их у нас, после получения содержания на рекрутов, было четыреста семьдесят семь рублей, вполне неплохо.

Глава 11

Линия «Викинга»

Так, под рассказы Гнома, оседлавшего свой любимый конек — ракеты, мы добрались домой. Происшествий в роте не было, рекруты, в целом, закончили обживаться, можно было начинать с ними курс молодого бойца, чем на следующий день и занялся Добрый, а Гном, взяв в сопровождение двух гусар из числа старослужащих, которые заодно собирались закупиться на базаре, поехал в Бахмут — прицениться к посуде для химической лаборатории. Покупать посуду сразу мы не собирались, во-первых, вероятность того, что в Бахмуте окажется в продаже необходимая посуда была небольшой, а во-вторых, наверняка цена будет завышена.

Озадачив личный состав, сам выехал на рекогносцировку[27].

Изученная мной в штабе полка карта местности показывала, что километрах в десяти от Луганского река Лугань поворачивала на юг, параллельно Лугани пролегала река Бахмутка, образуя вместе коридор шириной километров пять-шесть. Это был единственный путь попасть на территорию Славяносербии, не пересекая рек. Конечно, нельзя считать Бахмутку или Лугань непреодолимыми водными преградами, особенно здесь, в верхнем течении. Но, набег будет зимой или поздней осенью, здесь не Сибирь, морозы под тридцать градусов маловероятны, как и появление на реках льда, способного выдержать группу всадников, осадки превратят берега в скользкие, грязевые склоны, да и заросли вдоль рек неплохие. Зачем степнякам лезть в холодную воду, когда можно проехать посуху, да и скорость движения, главный козырь кочевников, при форсировании сильно упадет, опасно. Их тактика — наскок, грабеж, при оказании серьезного сопротивления — отход и поиск другого уязвимого места.

Результаты обследования «Бахмутского прохода»[28] обнадеживали, часть прохода перекрывал большой овраг справа, слева к Лугани, тоже спускались парочка оврагов помельче. Ширина свободного прохода, по которому, собственно, и шла дорога на юг, составляла не больше полутора-двух километров, перекрыть такой проход было нам вполне по силам. Естественно, получив «плюху», степняки начнут мелкими группами просачиваться через речки, но и мы не будем стоять и ждать удара в спину, как спартанцы, а организуем маневренную оборону. Главное, втянуть основную группу в огневой мешок и в начале боя, пользуясь внезапностью нанести им серьезные потери. Правда тут можно получить два противоположных эффекта, степняки могут уйти, деморализованные потерями, или обозлиться и увидев малочисленность защитников, попытаться нас уничтожить. Патроны ведь не бесконечные.

Закончив рекогносцировку, поехал на хутор, ставить старосте задачу по изготовлению «противокавалерийских»[29] ежей, кольев и рытью рва. Учитывая проблемы с лесом, староста вначале попытался меня разжалобить, что мол, не смогут сделать необходимое количество ежей и кольев, но после моих слов о предстоящем зимой большом набеге орды, посерьезнел и принял задачу к исполнению. До начала уборочной, было еще месяца полтора, должны успеть, а там до зимы доделаем потихоньку сами, что не успеют хуторские.

План обороны, составленный мной, был в целом прост — с помощью инженерных заграждений создать воронку, в торце которой из бревен поставим пару ДОТов[30], учитывая отсутствие у кочевников артиллерии, можно их даже не закапывать, только замаскировать, подготовим срубы на хуторе, погрузим в телеги и перевезем на место перед установкой, чтобы сюрприз не испортить. Если будет холодно, обсыплем снегом и зальем водой, не подожгут. На входе в воронку поставим управляемое минное поле, видел я в пещере яшик с «Клейморами»[31], как подрывать придумаем. Когда орда втянется в воронку с фронта ударим тяжелым оружием, а в тылу подорвем мины, паника обеспечена, дальше действуем по обстановке.

Для действий в глубине обороны, оборудуем защитой от стрел из досок три-четыре телеги и посадим туда по два-три стрелка. Конные разъезды будут действовать как приманки, выводя группы просочившихся на огневые точки. Ну и последняя линия обороны — это шанец.

В ДОТы поставим пушку, если получится достать, и пулеметы, желательно крупнокалиберные, опять же, если они имеются в пещере.

Да, срочно нужно провести детальную ревизию в пещере, как организую работы на местности, что бы ничего не перепутали, так сразу и поедем.

Назвал я свою линию обороны — линия «Викинга», а что линия Маннергейма была, линия Суровикина есть, будет и линия Викинга, чем мы хуже.

Следующие три дня работал помесью землемера и прораба. Нарисовал схему, описал все условные обозначения, растолковал их старосте, и пешочком прошли с ним все позиции, где, обученный рекрут, вбивал колышки с повязками из тряпочек, обозначающих нумерацию колышка, соответствующую схеме.

Добрый, в это время, продолжал натаскивать бойцов, а Гном, после поездки в Бахмут, засел за чертежи и расчеты — все при деле.

Даже ротмистр Войнович, впечатленный нашей кипучей деятельностью, а также информацией о грядущем набеге, отложив хозяйственные дела, занялся боевой подготовкой личного состава и оборудованием позиций вокруг села. Мы с ним поделили зоны ответственности — за ним оборона села, хуторов и патрулирование на восток от Луганского.

Закончив с полевыми работами, мы как всегда вчетвером, поехали в пещеру.

Следующие четыре дня пахали в пещере, как рабы на галерах. Для нормальной работы, требовалось нормальное освещение, обеспечить которое можно было только большим количеством факелов, но в тупике пещеры быстро стало невозможно дышать, поэтому пришлось переместить весь склад непосредственно к завалу.

Стрелковое оружие оказалось в основном западное — штурмовые винтовки «Кольт М4», FNFALи Галилы, но и восточноевропейские клоны советских «Калашей» тоже попались, но больше всего меня порадовали ящик надежных «Мосинок»[32], воюющих уже третий век, и два крупнокалиберных «Браунинга»[33], то же стоящих на вооружении множества армий уже более восьмидесяти лет. Больше пулеметов на складе не оказалось, обидно.

Из средств ближнего боя нашли только шесть РПГ-7[34], но самое главное, что в нем нет электроники, значит работать будет, машинка безотказная, не то, что NLAWы, то батарейка сядет, то холодно на улице. Противопехотных мин в различных исполнениях и ручных гранат было в достатке, ну и самое главное боеприпасы — в основном конечно НАТОвские, хорошо, что у них стандартизация, но и советские 7,62×54 мм, одинаково подходящие к «Мосинкам» и «Печенегу» Доброго, нашлись.

Количество патронов, кроме крупнокалиберных, по нашим грубым подсчетам, оказалось в районе 200–220 тысяч штук[35]. Крупнокалиберные посчитали точно, они были не в ящиках, а в металлических коробах по 100 патронов в каждом, уже забитые в ленты и готовые к употреблению, — всего к Браунингам у нас оказалось пять тысяч патронов, маловато будет.

Патронов для «Валов» на складе, естественно, не было, это советский эксклюзив, поэтому, держим их на исключительный случай, всего у нас осталось 354 патрона, но зато нашли ящик «Лапуа Магнум» для Доброго.

Закончив перебирать добро, мы взяли с собой «Браунинги», «Мосинки», все патроны к ним, патроны для Доброго, часть мин, ящик румынских «калашей» с патронами, ручных гранат и поехали домой.

Вернувшись в Луганское, мы продолжили дела, которыми занимались ранее, я — возведением линии «Викинга», Добрый подготовкой бойцов. Надо сказать, что парней мы набрали в основном толковых, большинство уже вполне сносно обращались с пистолетами. С джигитовкой у них тоже было неплохо, большинство имело опыт верховой езды.

Гном с Архипом в это время готовились к поездке в Харьков. Учитывая расстояние, около 120 верст, поездка обещала быть длительной. В Харькове, кроме оборудования для производства пороха, включавшего в себя бутыли для кислоты, весы, лабораторную посуду, свинец[36], для облицовки камеры приготовления серной кислоты[37] и литья пуль, серу и селитру, мы планировали докупить десяток пистолетов и пару десятков ружей, может там будет дешевле, да и за опт скидку можно потребовать, в Бахмуте такого количества в лавке просто не было. Бюджет на закупку я выделил двести рублей и еще тридцать резерв. Остаток в двести сорок рублей ожидал известий о пушке. Цену пушки я, конечно, не знал, но готов был на любую сумму. Патроны из будущего лучше экономить по максимуму, а мертвым деньги ни к чему.