Вячеслав Камов – Поиск: начало. Китеж (страница 9)

В итоге мы просидели в гостиной почти до часа ночи, то споря, то представляя различные ситуации. Скажете, слишком серьёзно? Пусть так, закон Мёрфи никто не отменял.

Ночь, кстати, как и предыдущая, прошла спокойно. Хотя кто ж его знает на самом деле, были у нас бестелесные гости, которым и забор, и закрытая дверь не помеха, или нет? Во всяком случае, я не просыпался, да и ничего, что говорило бы о незваных посетителях, я тоже не обнаружил.

Утром, пока готовился кофе, я набрал Москалёва. Несмотря на ранний час, тот был отвратительно бодр и жизнерадостен, даже захотелось ему настроение чем-нибудь испортить, и чего я делать, конечно же, не стал. Изложив нашему доценту – пора ему уже кличку присвоить – решение, принятое на семейном совете, я отключился. Во время разговора тон Москалёва стал ещё оптимистичнее. Везёт же некоторым... Или это с возрастом приходит? Ненавижу эти ваши утры...

Чуть не забыл, вечером же у нас гости. Значит, сборы придётся перенести на завтра.

Пока полоскался в душе, вспомнил ещё пару мелочей, которые надо дописать в список необходимого. Потом собрался, натянул привычные джинсы и поло и поехал в город. Радовало то, что до отпуска оставалось всего три дня. Среда уже началась, можно не считать.

Форестер мчал меня по узкой трассе, машин было на удивление немного, светило солнце, и день обещал быть жарким. Всё-таки разгар лета – это замечательно. И на кой нам ехать на север? С другой стороны, почему нет? Ну вот кто из вас отказался бы от такого?

На въезде в город я встрял в небольшую пробку – очередная авария, на этот раз кто-то решил не пропускать рейсовый автобус. Водитель сидел в кабине, двери были открыты, пассажиры, судя по всему, давно уехали на другом автобусе. А рядом с помятым Киа Спортейдж ругалась семейная пара. Интересно, кто из них был за рулём? Хотя не, не интересно. Какая разница?

Пока полз в пробке, отправил Дане сообщение. Тот ответил почти сразу, подтвердив планы на вечер. Заодно сразу договорились по столу – чего, сколько и кому.

Когда я уже подъезжал к работе, позвонил Москалёв.

– Слушаю, Павел Георгиевич.

– Слава, я собираюсь гостиницу бронировать. Давайте решать, когда выезжаем?

– Я хотел предложить Вам в пятницу, но мы просто не успеем собраться. Всё-таки рабочие будни, а мне нужно ещё машину подготовить.

Мы вчера, между делом, решили, что поедем на УАЗике. Не знаю, насколько это удачная идея для путешествия, но в случае, если нам придётся съехать с трассы, советской рамной железяке, вооружённой злой резиной, лебёдкой и хорошим светом во все стороны, я доверял больше, чем японскому звездолёту. Ладно, пусть он уже не советской, а российской сборки, сути это не меняет. Кстати, о свете, а вдруг мы опять с чёрным дымом столкнёмся? Надо проверить, на свет оно так реагирует или на что? Что именно тогда спугнуло эту штуку?

Ну а речи о том, чтобы ехать на Ольгином БМВ даже не шло – маленький двухдверный то ли седан, то ли купе первой серии категорически не располагал к путешествию компанией на любые мало-мальски значительные расстояния. Да и что делать с задним приводом на природе, я не представлял. И, если честно, представлять даже не хотел. Для меня такая машинка оставалась то ли неудобной палаткой, то ли генератором. В любом случае, её ещё надо до нужной точки как-то доставить, само оно только по асфальту куда-то добраться может.

Вот бы нам самолёт. Как я в игре видел, гидроплан. И пилота. И денег побольше, содержать всё это, ага.

– Слава, а раньше никак? – тон Москалёва сменился на жалобно-просительный.

– Никак, Павел Георгиевич. Мы с Вами затеваем авантюру, причём если не уголовно, то административно наказуемую. А я не хочу попасть в ситуацию, когда органы найдут меня застрявшим в яме, например. К тому же со мной будет жена.

– От судьбы не убежишь, между прочим.

– Ага, а ещё на Бога надейся, а к берегу греби. Пал Георгич, моя задача – минимизировать все возможные риски. Доставить нас туда и потом вытащить нас оттуда. Не мешайте мне, пожалуйста.

– Какой Вы, молодой человек, категоричный, – Павел Георгиевич вздохнул. – Хорошо, тогда гостиницу я беру на субботу?

– Да, давайте так спланируем. Утром выезжаем, днём мы уже там. Располагаемся и затем едем в монастырь. У Вас вещей, кстати, много с собой будет?

– Нет, у меня одна сумка с вещами и ноутбук.

– А фонарями запаслись уже?

– Нет, и это пусть будет на Вашей совести. В экспедиции я буду мозг, а Вы, Слава, руки. И ноги.

Я чуть телефон не выронил.

– Товарищ Мозг, наверное, Вы там уже всю экспедицию продумали. Дорогу, обеспечение, размещение, вход на объект и выход с него, а также, что нам делать, если мы что-то всё-таки найдём. И, особенно, куда и к кому нам потом с этим обращаться.

– Слава, не злитесь, что с Вашим чувством юмора с утра?

– Спит ещё, – пробурчал я и отключился.

Нет, ну каков наглец, а? Мало того, что воспользовался моей доверчивостью, так ещё и шутки шутит. Надо всё-таки будет придумать ему какую-нибудь гадость по дороге.

Заглушив машину, я потопал на работу. И надо не забыть сегодня распечатать маршрут, карты Ладоги и схему монастыря. Чисто на всякий случай.

Андрей Бирюков. 23 июля, день. Эль-Обейд

Манул внимательно изучал окрестности на экране планшета. Картинка с дрона подёргивалась, плыла маревом под озверевшим суданским солнцем. В видавшей виды, хоть и относительно новой Тойоте изо всех сил надрывался кондиционер, но даже он не особо спасал – к такой жаре Манул, он же Андрей Бирюков, бывший контрактник, а ныне инструктор «СГБ Консалтинг», привыкнуть за несколько недель командировки пока так и не смог. С другой стороны, в кунге пикапа прямо сейчас на пулемёте дежурил Липа, прибывший одновременно с Андреем, и вот ему точно завидовать не стоило: помимо солнца, с остервенелой радостью стремившегося выжечь дотла само существование любого иноземца, своё дело делали пыль и тучи мошкары, возжелавшие лишить глаз, ушей и носа каждого, кто окажется у них на пути.

Впрочем, не только лишь они. Бирюков потянулся к тангенте радиостанции, не отрываясь от управления дроном.

– Есть контакт! – Манул повёл камеру вслед за предполагаемой целью. – Четыре пикапа, до двадцати бойцов. Идут с востока.

Наводка оказалась верной, аналитики «СГБ» своё дело и правда знали. Налёт на нефтепровод предсказали аж за полторы недели, из-за чего, собственно, группу Андрея и перебросили из Хартума сюда, в окрестности Эль-Обейда.

Вот только как воевать с вдвое превосходящими силами противника на ровной, как стол, местности средь бела дня? Но ведь именно за это заказчик и платил «СГБ» – за возможность оперативного решения проблем, связанных с безопасностью на объектах. И компания эти вопросы решала, надо признать, весьма умело.

Андрей опустил дрон ниже, продолжая вести цель. Можно было даже разглядеть марки пикапов – два Ниссана и два Мицубиши. И пулемётов тоже два, по треноге в первых двух машинах.

– Двинули понемногу, не спешим. Бор, давай к перекрёстку, встаёшь, высаживаешь своих, пусть заходят к северу от дороги. Отрабатываете пулемётом головные машины. Когда рассеятся, давите огнём. Если начнут прижимать, отходите к нефтепроводу по зелёнке, – тут Манул хмыкнул, зелёнкой местную растительность можно было считать весьма условно, – По возможности выбиваете всё, что можно, и уходите. Пусть подтянутся. Ваша задача затормозить их, связать боем. Как начнёте, мы включаемся с юга, поэтому твои пускай не зарываются, не дай Бог, попадём друг другу под раздачу.

– Бор, принял. К перекрёстку, высадить, подавить, связать. Вы с юга.

– Всё, работаем.

Между группой Андрея и боевиками оставалось километра два, когда дороги начали плавно сходиться к нефтепроводу. Дальше расстояние будет сокращаться, местность ровная, кустарник и редкие деревья. Но это не страшно, подойти возможность есть, даже напрямую.

Тойота Бора традиционно белого цвета выбросила шлейф оранжевой пыли и рванула к перекрёстку, пулемётчик в кузове лишь качнулся назад-вперёд, схватившись за каркас пикапа. Время пошло.

Андрей продолжал наблюдать. Дрон с аппетитом съедал батарею, показывая на экране остаток менее сорока процентов. Ладно, до завязки хватит, а там будет не до него уже. Сам сядет, где надо, подберём на обратном пути. О плохом исходе Андрей не думал.

– Лёш, давай направо, прям через кусты. Только аккуратно.

Сидящий за рулём боец кивнул и потянул руль, сбросив скорость. Тойота вломилась в кусты, по крыше хлопнул ладонью стоявший на пулемёте Липа, хватаясь за поручень. Проскочив несколько колдобин и небольшую канаву, пикап вылез на... а чёрт его знает, как это назвать. Песок, редкие кустарники, редкие деревья, трава по пояс. Пусть будет поле.

Триста метров. На картинке с дрона уместились уже все участники сегодняшнего мероприятия: Андрей увидел, как Тойота Бора перегородила путь, выставив пулемёт. Наёмники выпрыгнули из кабины, сразу уйдя от дороги через канаву на северной стороне. Пикапам боевиков оставалась буквально два поворота до прямого контакта. То есть меньше минуты.

– Лёш, чуть левее возьми, – Андрей пальцем указал направление водителю.

Один поворот. Андрей снова зажал тангенту.

– Всё, работаем.

Бросив быстрый взгляд на планшет, Манул увидел, как резко затормозил головной пикап боевиков. Людей в кузове бросило вперёд, сзади за машиной ёлочкой оттормозились остальные. И в этот момент короткими, по три-четыре застучал Корд, установленный в Тойоте группы Бора, звук которого пробил преграду из работающего двигателя, закрытых окон и шума кондея. Ниссановский пикап, остановившийся ближе всех к засаде, затрясся, завибрировал, как-то подвинулся боком, что ли... А нет, это просто пулемёт лишил транспорт возможности передвигаться, снеся оба колеса с правой стороны. Даже электронными глазами дрона картинка с воздуха выглядела жутко.