Вячеслав Камов – Поиск: начало. Китеж (страница 37)

– Что думаешь? – Ольга тоже волновалась, впрочем, как и я сам. Только мне нельзя было виду подавать, ничего не поделаешь.

– Думаю, что сейчас быстренько едем домой. Высаживаем профессора, пусть приходит в себя с дороги и садится за работу. А мы с тобой разгружаем УАЗик и на двух машинах едем к Дане. Оставляем Хантера у него и едем обратно. Дальше двигаем на Субарике.

Ольга улыбнулась:

– То есть мою машинку ты даже как запасной вариант не рассматриваешь?

– Любовь моя, я бы сейчас пошутил про задний привод, но как-то не хочется. Давай лучше думать, как не попасться этим и найти следующую точку.

– Тебе не кажется, что мы во что-то не то ввязываемся?

– Кажется, и уже давно. Ещё с того момента, как я без тебя на озеро поехал.

Я поцеловал любимую в нос.

– Это всё потому, что ты мой талисман и ангел-хранитель. Началось что-то без тебя – оно и идёт через... Пень-колоду. И то нам до сих пор везло исключительно потому, что ты со мной была!

Она уже совсем расслабилась и рассмеялась:

– Потому что за каждым великим мужчиной стоит какая-нибудь стерва со сковородкой в руке, да?

– Поехали, а то его и правда волки утащат, – отшутился я в ответ, плавно трогая УАЗик с места.

Москалёва мы подобрали через минуту – тот выскочил метрах в двадцати перед нами на дорогу из густого можжевельника, сходу засыпав вопросами.

– Что так долго, молодые люди? Я думал, Вас там повязали уже!

– Да ну, бросьте, Пал Георгич! Кто нас повяжет? Это Вы у нас теперь в федеральном розыске, а мы-то тут при чём? С нас и брать-то нечего. А долго – так мы в Макдак заскочили по дороге. Картошку будете?

– Какую картошку?

– По-деревенски, конечно же!

– Что Вы мне мозги пудрите? Какая картошка? Какой федеральный розыск?

– Так, а Вы разве не поняли, кто за Вами приехал?

– Кто же, по-Вашему?

– КГБ, конечно же!

Москалёв устало откинулся на сиденье.

– Нет, это невозможно. Решительно невозможно! Слава! Перестаньте валять дурака! Вы можете хоть минуту побыть серьёзным?

Я остановил машину, вырулив на обочину, и развернулся к доценту.

– Павел Георгиевич, а Вы сами-то как думаете? Мы находим табличку. Вы заявляете, что она представляет собой историческую ценность и сливаете эту информацию своему другу в Москву. Сразу после этого кто-то нападает на охранника университета в самом центре города и крадёт именно эту табличку, и ничего более. Дальше путь ведёт в Ладогу. Там мы находим ещё одну табличку, которая указывает нам на пещеру. Но эту табличку мы уносим с собой, поэтому люди Вашего друга ничего там не нашли. И поэтому они отправились искать Вас. И совершенно случайно, покидая Ладогу, мы видим кортеж из автомобилей явно ЧОПовской принадлежности, который менее чем через сутки оказывается у порога Вашего, Пал Георгич, дома.

– Слава, ну не может же подняться такая суета из-за нескольких камней, ведущих к какому-то мифу. Может, и нет никакого Китежа?

– Мы с Вами это вчера вечером обсудили, кажется, разве нет? И всё, что мне довелось увидеть своими собственными глазами, я Вам поведал. Да и Вы сами... Оля, небось, до сих пор думает, что её муж того... Клиент дурки.

– Я думаю, что для дурки ты слишком здраво рассуждаешь. Возможно, получится ограничиться чем-то безрецептурным, – поддержала разговор моя любимая.

– Вот спасибо!

– Слава, что Вы предлагаете делать теперь? Как нам избавиться от всех этих... Товарищей?

– Павел Георгиевич, ответьте сначала на мой вопрос. У Вас дома какие-нибудь мои контакты остались? Только подумайте как следует.

Москалёв и вправду призадумался.

– Нет, никаким образом. Мы с Вами общались только по телефону, да и снимки Ваши я распечатывал. В электронном виде всё только в телефоне осталось.

– Ну хорошо, если так. В любом случае, нам всем стоит поторопиться. Я ведь правильно понимаю, что все материалы по Ладоге остались у Вас дома? Ну я про те, которые вывели нас на пещеру.

– Да, всё дома.

– Значит, уже у них. Значит, у нас фора часов шесть-семь. Будем исходить из этого.

Хотя насчёт форы я вообще не был уверен – кто знает, сколько их попёрлось на гору?

Александр Бехтерев. 27 июля, вечер. Гора Лобно

Взгляд Бехтерева упирался в острый обломок дерева, на который через разбитое окно нанизалась машина. И который остановился в паре десятков сантиметров от живота Александра Витальевича.

Правой половиной тела он почти упирался в пассажирскую дверь лежащей на боку машины. К счастью, им несказанно повезло, и никто из пассажиров даже не был ранен. Да, все пребывали в некотором шоке от кульбита японского автопрома, тем более, что причину никто толком разглядеть не успел – вроде как только что карабкались по дороге на гору, и вдруг - р-р-раз! И машина летит кувырком.

Деревья и кусты их спасли. Спружинили, самортизировали и погасили удар. Не расти бы на склоне деревья – вряд ли кто-нибудь выжил к моменту, когда машина достигла бы подножия горы.

У Бехтерева зазвонил телефон, чудом не вылетевший из нагрудного кармана пиджака. Тянуться за ним было не очень удобно, но нужно ведь как-то позвать на помощь!

Тем временем Бор и ещё двое наёмников смогли освободиться из мешанины вещей, хаотично раскиданных теперь по всему салону, и начали выбираться из покореженной машины. Задним, конечно, повезло меньше – никто из них пристёгнут не был – но всё же чудо случилось. Отделались лёгким испугом.

Бехтерев наконец смог ответить на звонок.

– Дима! Дима! Вернитесь, у нас тут ЧП!

– Алло! Ал... ...евич! Пр... ...те! Пропадаете! Алло!

– Дима! Дима! Вернитесь!

– Наш... Слышите, Алекс... ...тальевич! Нашли ...щеру!

Бехтерев даже забыл про аварию, прикрыл трубку рукой и прошипел Бору:

– Они там нашли вход в пещеру. Нам надо к ним! Срочно!

– Дима, мы идём уже! Ждите! – Бехтерев вновь обратился к своему помощнику, после чего нажал отбой и выжидательно посмотрел на Бора. Тот лишь вздохнул, покрепче схватился руками за оконный проём и принялся остервенело выбивать лобовое стекло тяжёлым ботинком.

Минут пятнадцать спустя они уже стояли возле камня, перегораживающего вход в пещеру. Пока Бор осматривал следы предыдущей экспедиции, Бехтерев сосредоточенно перерисовывал петроглифы, а затем ещё и сфотографировал их, поворачивая камеру то так, то эдак, как если бы старался поймать наиболее удачный свет.

– Что скажете, Олег?

– Да вот только что они здесь были. Вот прямо сегодня. Следы совсем свежие.

«Вот же ты тварь, Москалёв. Не сидится тебе на старости лет? Сам не добился ничего, так решил и людям жизнь напоследок испортить? Догоню, сука. Догоню и задавлю, как тварь, как насекомое, как щенка. Только дай добраться!»

Профессор опёрся руками на камень, восстанавливая сбившее темп дыхание. Затем подхватил фонарь, отпихнул с дороги Бора, продолжавшего разглядывать следы перед входом, и устремился вглубь пещеры. Тот подобрался, рыкнул на наёмников, чтобы охраняли вход, и вместе с оставшимися учёными ринулся вслед за профессором.

Они тоже выбрали правый ход. Поэтому даже не сразу сообразили, растерялись, увидев свежие комья грунта и камни, перегораживающие извилистый коридор. Кто-то бросился к завалу, решив, что грунт обвалился, похоронив под собой профессора. Бор лишь скомандовал «Назад!», и они все вновь вернулись к развилке. Теперь левый коридор.

Проход петлял, извивался, меняя направление влево-вправо и вверх-вниз. В конце концов узкие песчаные стены остались позади, а взору экспедиции предстал Бехтерев, склонившийся над каменным саркофагом и вполголоса что-то бормотавший на древнерусском в окружении зажжённых лампад. Языки пламени плясали, отбрасывая на стену и потолок глубокую чёрную тень, отчего профессор выглядел совсем уж зловеще. Руками он водил по каменной крышке, то склоняясь лицом к самой плите, чуть ли не прижимаясь к ней, то резко выпрямляясь, отчего тень его вырастала, и в зале сразу будто бы становилось темнее.

– Есть что-то, профессор? – Бор первый нарушил работу Бехтерева.

Тот резко замолчал, руки его замерли, а на лице начала расплываться гримаса хищного оскала. Профессор резко выпрямился и обернулся к вошедшим. Пламя сверкнуло на линзах очков багряно-оранжевыми отблесками, отчего весь его образ принял вовсе инфернальное выражение. Бехтерев, не стирая с лица хищной ухмылки, всё тем же полушёпотом коротко бросил:

– Есть. Больше, чем мы искали.

Вячеслав Седов. 27 июля, ночь. Псков

Мы быстро доехали до дома, оставив Москалёва наедине с компьютером и принтером, после чего Ольга села в свою машину, и мы выдвинулись к дому Дани. По дороге я дозвонился до него, предупредил о том, что займу стоянку на какое-то время. Тот без лишних вопросов согласился. Они с Алисой уже умудрились добраться до Петрозаводска и в ближайшее время хотели посетить знаменитые Кижи. Я позавидовал ребятам белой завистью и вкратце, без подробностей рассказал про новую пещеру, которую мы обнаружили. Про московских конкурентов упоминать не стал, незачем им волноваться лишний раз. У них сейчас и без нас хватает забот.

Так повелось исторически, что запасные ключи от нашего дома были у Дани, а их – у нас. Поэтому никаких проблем не возникло, я откатил ворота и загнал УАЗик во двор. Ольга уже ожидала меня на улице, сидя за рулём своей игрушечной машинки, и я, не теряя времени, плюхнулся на пассажирское сиденье, параллельно делясь новостями про путешествие друзей. Мы двинулись обратно к дому, по пути заехав в кафе и набрав с собой еды.