Вячеслав Калошин – ГОН (страница 39)
Пару раз дернувшись, перепалац выкатился на простор. Сделав пару пробных кружков по двору, Ильич внезапно газанул. Эй, там же аж четыре литра об восьми цилиндрах! Машина, взревев и выбрасывая потоки снега из-под колес, рванула прямо в стену. Пока я подбирал приличествующие случаю матерные слова, все четыре колеса заблокировались и багги, взметнув снежных фонтан, мягко ткнулась в сугроб.
– Вот это да! – к нам повернулось залепленное грязным снегом лицо – Алексей Иванович, надо непременно испытать эту машину на более открытом пространстве. Такое держать в заперти немыслимо!
Завгар, обессиленно привалившийся к створке ворот, потер грудь в районе сердца и кивнул. Я подошел и всмотрелся ему в лицо. Тут же откликнулась
– Леш, прости! Совсем забыл о силе двигателя – к нам подошел до сих пор отряхивающийся Брежнев – на прошлой машине все было гораздо спокойней.
– А что, была еще и прошлая?
- А как же! Только она под Алма-Атой сгорела.
– Сгорела? – Николенко аж посерел, видимо представляя себе картины одну ужаснее другой.
– Да ладно тебе, там все хорошо получилось. Лучше чаем меня угости, а то чего ты как нерадивый хозяин? – Леонид Ильич обхватил завгара за плечи и подтолкнул в глубь гаража.
Так, где чай, там и очередные расспросы про жизнь и кто где кого видел. Значит, у меня есть как минимум полчасика. Подойдя к багги и посмотрев внутрь, я понял, что самому прокатиться не получится: все было заляпано грязным снегом, а комбинезона на замену мне почему-то никто не предлагал.
Ладно, скоро и на моей улице перевернется грузовик с конфетами. Александр Яковлевич уже развил большую движуху на предмет «где можно покататься начальству». Если я правильно понял разговры, то основным кандидатом является площадка в Крылатском. Там во время войны танкисты тренировались танками рулить, так что там горок и буераков имеется в достаточном для удовлетворения любого джипера количестве. Я даже мысленно сверялся с картой: ведь неплохое место - и недалеко и дорога есть и охрану обеспечить не сложно.
А вот и сам Рябенко, легок на помине. Подошел к багги, и задумчивая хмыкнув, попинал носком сапога колесо.
– Саш, я чего тут вспомнил. Так как же все-таки яйца надо варить? – он повернулся ко мне.
– Какие яйца?
Глава 22
– Ну яйца секретные эти. Которые надо варить ровно две минуты.
Я, подняв брови в немом удивлении, уставился на начальника охраны. С чего это он меня спрашивает про готовку? Ведь Брежневу готовит Виктория Петровна, я-то каким тут боком?
– Ну ты головоломку загадывал, с часами!
А, все, наконец-то вспомнил. В самом деле, недавно прикрывая наши делишки с послезнанием, загадал первую попавшуюся загадку. Есть песочные часы на три, четыре и пять минут. Как с их помощью отмерить две минуты?
– Да там все просто. Берем часы на три и пять минут и переворачиваем одновременно. Как первые отсчитают три минуты, начинаем варить яйца. А как вторые свои пять – достаем.
– Епрст! А зачем же тогда часы на четыре минуты?
– Так для запутывания!
Нет, все-таки народ в этом времени более простодушный. Вот и Рябенко покраснел, почмокал губами, смущенно почесал в затылке и широко махнул рукой, словно собираясь хлопнуть шапкой о землю.
– Вот веришь, все в свободное время голову ломал, но до такой простой отгадки так и не додумался! Есть еще?
– Сколько угодно! – я показушно скопировал жест начальника охраны – Если одиннадцать плюс два равняются одному, то что получится, если к девяти прибавить пять?
– Четыр... А, черт, тут же не тринадцать...
Все, Рябенко нейтрализован. Вон, закатывая глаза к потолку, уже что-то на пальцах складывать начал. А ведь первой же фразой почти выдал правильный ответ!
Но вообще я не Рябенко, мне разгадывать детские загадки некогда. Недавно мы с Толиком, водителем машины сопровождения, чуть не облажались, причем по-крупному. На следующий день после снежных покатушек мы оба прошляпили вынырнувший из переулка грузовик. Куда и чем мы смотрели – не знаю. Можно долго говорить о практически идеальном камуфляже грязным снегом, но факт остается фактом: мой ЗИС остановился буквально в десяти сантиметрах от переднего колеса нарушителя. А Толик, видимо для того, чтобы поддержать мой почин, филигранно отрулил от моей задницы и следом точно так же почти достал до заднего моста.
В общем, мы немного посыпали пеплом свои головы в признании того факта, что водители из нас хреновые и сели думать, что делать. Первую пришедшую в голову мысль о том, что нам нужно милицейское сопровождение, я отмел практически сразу. Не то время, не те люди. Не поймут короче, причем категорически не поймут. Сейчас даже скорые с пожарными сирены включают только в совсем уж критических случаях.
Через некоторое время мы пришли к выводу, что надо тренироваться. Просто брать и тренироваться ездить вдвоем, втроем и вскольки-то-там-ром. Про что тренироваться – тут вопросов нет,
Делать свою, благо знаю что надо? Например, в том же Крылатском пустить по периметру асфальтированную дорогу. И пока дорогой Леонид Ильич упражняется по кочкам и буеракам на багги, мы будем наворачивать круги по периметру... Да и доставать застрявшее будет гораздо легче.
Но додумать мне не опять не дали. Из дверей показался весь сияющий и чем-то очень довольный Брежнев. Одним взмахом руки разогнав нас по машинам, Леонид Ильич плюхнулся на сиденье и скомандовав «домой», принялся переодеваться назад в костюм прямо в машине.
– Саша, а что тебе известно про БРДМ? – спустя некоторое время раздалось сзади.
– Ну только то, что было доступно в общедоступных источниках. Создана на замену легкого бронетранспортера БТР-40 в качестве стандартной разведывательной, штабной и связной машины. В следующем году начнется серийное производство и будет продолжаться десять лет до следующей модификации. Главный в проекте – Всеволод Константинович Рубцов.
– Все верно. А про адрес Ташкент-90 что у тебя там написано?
– Ракетный полигон, он же научно-исследовательский испытательный полигон номер пять, он же войсковая часть 11284. Расположен около поселка Тюра-Там. В следующем году будет введен в эксплуатацию, а в мае оттуда стартует первая Р-7.
– В мае? Хорошо-то так... Но знаешь, какая там одна из основных проблем?
Я пожал плечами.
– Расстояния! В планах общая площадь полигона должна составить шесть тысяч квадратных километров! Это как .. – он ненадолго задумывается – как Бруней по площади. Или этот, как его... Тринидад и Тобаго. Хоть и колония, но целиком можно будет засунуть и не поморщиться!
– Ну так полигон должен же быть большим? Ну чтобы было куда всяким обломкам и прочему падать. Разве не так?
– Все так. Но там еще и живут.
– Так отселить.
– Отселяем. Но проблема в том, что там много людей, живущих кочевым образом жизни. И вот представь себе, идет такой кочевник и видит много пустой земли, на которой так хорошо будет пастись скот.
– ... И стоит ему остановиться, как ему на голову падает обломок какой-нить летающей штуки. Или ядовитым топливом поливает – врубившись в проблему, тут же подхватил я.
– Верно. И как это скажется потом – наши ученые еще не просчитали.
– Я могу подсказать. Ничего хорошего: куча патологий, в том числе и у людей.
– Значит что? – и тут же ответил сам себе – надо туда никого не пускать во избежание.
Я прикинул. Шесть тысяч квадратных километров. Это прямоугольник двести на триста километров. Можно просто по периметру устроить границу – это всего-то тыща километров получается.
– Так давайте устроим как на границе. Заграждения, сигнализация и контрольно-следовая полоса. Неужели у нас пограничников мало?
– А как быть с маскировкой такого объекта?
– А никак не быть. Во-первых, такие сооружения не очень-то и скроешь. А во-вторых, в следующем году прилетит самолет-разведчик и все сфотографирует.
– Как так?
– А вот так. Осталось ждать совсем немного. Через три месяца, 4 июля, в день независимости США, он сделает первый полет над нашей территорией. И хоть радары его увидят, но сбивать его пока попросту нечем.
– Пока?
– Пока. В следующем году встанет на вооружение передвижной зенитный комплекс С-75, он же «двина». Он сможет достать, но из-за несовершенства взрывателей до 60 года этот самолет разведчик будет летать безнаказанно.
– Ах ты ж...
Я быстренько пробежался по
– В чем несовершенство взрывателей?