Вячеслав Калошин – 220 вольт (страница 7)

— Так это же нарушение правил дезинфекции! Оттуда столько грязи теперь расползается! — не понял я. Ведь сколько не видел всякого про медицину, но всегда там моют и стерилизуют все напропалую.

Медсестра только горестно вздохнула и пожала плечами. Типа «ну а что делать, раз такое…».

Я многословно поблагодарил медсестру за проведенную экскурсию и пошел искать свое начальство. В конце-концов, пора навестить столовую, а то время обеда уже. Я про замену лампочек если что.

Около кабинета Михаила стоял, опершись плечом на стенку, невысокий мужик. Если мерить шаблонами из фильмов будущего, то больше всего он был похож на извозчика. Фуражка с лопнувшим по середине козырьком, какая-то толи куртка, толи пиджак, из под которого виднелось что-то вроде рубашки. Картину завершали штаны, заправленные в кирзовые сапоги. В общем этакий пролетариат чистой воды.

Коротко кивнув ему, я дернул дверь. Она не поддалась.

— Нету его, паря. Сам жду — от мужика несло чем-то кислым.

— Спасибо, тогда и я подожду — я встал по другую сторону двери. Потом подумав, немного отодвинулся еще, уж больно от мужика несло.

— А ты хто тут такой будешь? А то раньше тебя не видел — мужику видимо было скучно просто так стоять.

— Слава я. Память потерял. Пока Василий Васильевичем временно назначен слесарем по электричеству — ответил я.

— Эхма. Паря, так это значит я из-за тебя прокорму лишился? — он отлип от стенки.

— Если именно Вы были электриком до меня, то не из-за меня, а из-за пьянства. Много жалоб уже услышал. — лениво ответил я, разглядывая противоположную стенку.

— Да што ты, Славка понимаешь. Счас я тебя… — он попытался взять меня «за грудки», но из-за разницы в росте получилось скорее помять мою рубашку в районе живота.

Вот не люблю я драк. Вот эти вот махания руками, фингалы и прочие взгляды поверх рукава, вытирающего бегущую из носа кровь. Чем больше дистанция до противника, тем мне комфортней. В школе для разрыва дистанции я без какого-либо зазрения совести использовал первые попавшиеся под руку средства: от чужого портфеля до валяющихся палок. А в компьютерных игрушках первым делом прокачивал всякие снайперские приблуды. Эх, где вы, мои игрушечки…

Но тут не школа, поэтому я без особых раздумий чуть повернувшись вправо, приподнял левую ногу и со всей силы топнул. Ну а то, что под моей ногой оказалась нога этого извозчика, так кто ему виноват? Смотреть же надо, куда ноги ставишь.

— Ты чего подлыми приемчиками дерешься… Это не по-мужицки же — проорал сквозь слезы скачущий на одной ноге мужик.

— Я же говорил — память потерял. Не знаю, что можно, а что нельзя — улыбнувшись, я провел ладонями сверху вниз, разглаживая складки на рубашке — но если трудящийся пролетариат попросит, могу попытаться вспомнить.

— То-то я иду и слышу, как Ефимыч блажит. Аж ушам не поверил — по лестнице спускался Михаил — за расчетом пришел?

— А чего он… — начал было извозчик — я хотел как полагается, а он…

— А что он? — спросил Михаил, глядя на меня.

— А он — ответил я — на ногу наступил. Для профилактики.

— Видишь, для профилактики — сдерживая улыбку, повернулся Михаил к мужику — пошли, болезный, подпишу тебе бегунок.

Все-таки я пришел вторым, поэтому очередь есть очередь. Я молча смотрел через открытую дверь, как Михаил сверяется с какими-то записями и что-то пишет в протянутый ему листочек. Вскоре он закончил.

— Вот ужо я тебя… — пробурчал мужик, проходя мимо меня.

— Следующий раз будет выше, по яйцам — произнес я, не глядя на хромающего и уже официально бывшего электрика.

Тот чего-то пробурчал и окончательно скрылся с наших глаз.

— Новый анекдот про врачей хочешь? Так, пациент. У меня для вас две новости. Одна хороша, а другая плохая. С какой начинать? — я прицелился пальцем в Михаила.

— Давай с плохой — уже заранее улыбаясь, подыграл Михаил.

— Плохая состоит в том, что мы вам ампутировали здоровую ногу. — я рукой показал «чик и готово».

— А хорошая тогда какая-же?

— А хорошая состоит в том, что больную ногу можно вылечить!

Нет, все-таки они такие смешливые. В мое время такой образчик черного юмора вызвал бы максимум кривую улыбку.

— А если бы я сначала выбрал хорошую новость? — отсмеявшись спросил мой тутошний босс.

— Тогда получил бы черепно-мозговую травму чем-то тупым. Предположительно глупым вопросом.

Немного недоуменно похлопав глазами, Михаил снова заржал.

— Ну ты и смехач… — вытирая слезы, произнес он — за чем пришел-то?

— Как за чем? Получить ключ от склада и инструкции, где записывать то, что взял. А то уже время обеда — я демонстративно посмотрел на пустое запястье — а в столовой две лампочки не горят.

— Да, место для приготовления и приема пищи должно быть хорошо освещено — согласился со мной Михаил — пошли, покажу все и проконтролирую выполнение работы.

Как и ожидалось, все было устроено предельно просто. Большая амбарная книга, страницы в которой были разделены вертикальной линией на пополам. Слева «взял», справа «вернул».

— Так, сегодня 19е? — спросил я.

— Нет, еще 18е.

Я вывел «18.05.1951». Потом следующей строчкой «лампочка — 3». Начало положено.

Серафимовна молча смотрела, как отодвинув стол из-под сгоревшей лампочки, я поставил на его место стул и разувшись, встал и начал выкручивать сгоревшую. Лампочка выкрутилась легко, без скрипа и скрежета. Сунув сгоревшую в левый карман, достал из правого целую и вкрутил новую. На последних оборотах я наклонил голову вниз: хрен его знает, вдруг лопнет, так хоть в глаза ничего не попадет. Повезло. Лампочка просто загорелась, без каких-либо эффектов. Отлично.

Я перешел ко второй и повторил всю процедуру. И тут тоже все заработало без каких-либо эксцессов. Хороший знак для первого рабочего дня.

— Вот! Принимай работу, красавица! — радостно обратился Михаил к повелительнице пищеблока.

— Да где уж в наши годы быть красунями — проворчала Пелагея, беря в руки половник и начиная разливать нам суп по тарелкам.

— А я вот взял еще одну лампочку в запас, больше нигде поменять не надо? — спросил я, выкладывая на чистую тарелочку несколько кусков порезанного хлеба — а то пока не поел, лучше по-быстрому поменять.

— Ну пойдзем, коли так — смерив еще раз меня взглядом, она зацепила половник изогнутым концом ручки за кастрюлю и развернувшись, пошла вглубь кухни. Буквально через десяток метров мы вышли к этакому островку из столов посреди плит. Вокруг столов стояли сотрудницы, которые непрерывно что-то резали, мешали и вообще творили кулинарную магию.

— Девушки, добрый день! — сильно отвлекать от работы не хотелось, но правила приличия необходимо было соблюдать. Внезапно наступила тишина, прерываемая только бульканьем из какой-то кастрюли. На меня уставились удивленные кухарки.

— Ну надо же, как назвали их дзяуйчинами, так рты пооткрывали — вернул нас к действительности бас Серафимовны — то электрик наш новый, лампочку пришел поменять в складе. Зин, покажи.

— Ой, Слава, а вы уже тут, а мы все гадаем, чего это Степан Ефимыч больно ругается на вас… — тут же завелась Зина. Ну вот как это им удается? Всего-ничего прошло, а они уже все знают —… а на склад мы его не пускаем, там продукты и вино…

Все продолжая выплевывать слова со скоростью пулемета, Зина подвела меня к обшарпанной двери, скинула дужку навесного замка и зайдя внутрь, показала пальцем вверх. Лампочка располагалась прямо над входом. Уже практически не слушая Зину, я с этакой показной небрежностью начал выкручивать старую лампочку. Крррак! И у меня в руках оказалась стеклянная колба. В тусклом свете от кухни я заглянул в патрон — винтовой хвостик от лампы остался внутри.

— Ой, сломалась лампа, как же так, что теперь делать… — застрочил словесный пулемет под ухом.

— Зина, стоп. Ножик принеси, узенький. — я безуспешно попытался вклиниться в поток слов. Не помогло. Интересно, как Серафимовна ей командует?

Немного подумав, я прижал указательным пальцем ей губы. Зина тут же стала походить на воздушный шарик. Выпученные глаза, надувающиеся щеки… Стоит передержать, как лопнет.

— Нож, узкий, один — глядя ей в глаза, раздельно повторил я.

— Хорошо сейчас принесу, так бы сразу и сказали, не могли как будто… — шлейфом понеслось за ней.

Пока Зина ходила за ножиком, я нашел выключатель и удостоверился, что его ручка стояла напротив положения ВЫКЛ. Как говорили мои учителя, «собираясь нарушить одну технику безопасности, не забудь проверить соблюдение остальных». Ну не обесточивать же всю кухню из-за одной лампочки?

Зина пришла не одна, а с Пелагей. Подозрительно глядя на меня, она протянула на выбор несколько ножей. Выбрав подходящий, я примерился и легким ударом вогнал его прямо в патрон вместо отсутствующей сейчас колбы. Чуть покачав, я начал выкручивать остатки лампы из патрона. Ничего этакого, особенно без инструментов, но на неподготовленных работниц поварешки это произвело неизгладимое впечатление.

Вкрутил новую лампочку, пощелкал выключателем и удостоверившись, что все работает, протянул нож Пелагее.

— Эх! — я потянулся — как говорится, ученье свет, а неученых тьма. Пойду я, а то там поди Михаил все сьел уже..

— Ничего, покладу з горкай и другим кажу…

Кажется, мной завершен первый шаг в жизни любого попаданца. Пока есть на складе лампочки, голодным я теперь точно не буду.