Вячеслав Калошин – 220 вольт (страница 43)

— Вячеслав, если Вы не против, то у меня есть вопрос. — из какой-то боковой двери выплыла здоровенная тетка.

— Очень даже не против, — я поднял поднос — но остынет же…

— Хорошо, тогда чуть позже. — величественно кивнув головой, согласился этот крейсер в белом и повернувшись, удалилась.

«Жисть хороша» подумал я, аккуратно допивая второй стакан чая с сахаром. Все-таки как мало иногда нам надо, чтобы почувствовать себя на седьмом небе… О, а вот и нетерпеливые фанатки: давешняя тетка с вопросом выруливала из глубин столовой во главе толпы сотрудниц. Подглядывала или сообщили? Хотя какая разница, все равно результат один.

— Что такое производственная гимнастика? — бахнули мне в лоб прямым калибром — Пелагея Серафимовна сказала, что у нее спина после этого болеть перестала.

Надо же, слава достала откуда не ждал. Хотя наверняка у столовских работниц тоже есть свои семинары, встречи по обмену опытом и все друг дружку знают, как минимум на начальственном уровне.

— Все очень просто, — скинув ботинки, я встал на стул чтобы меня все видели.

— Когда вы целый день готовите столь прекрасные блюда, то вы волей-неволей выполняете множество одинаковых движений, — я схематично показал, как мешают поварешкой в кастрюле.

— При этом напрягаются одни и те же мышцы, оставляя другие в бездействии. — теперь я шинковал что-то в воздухе.

— Значит что? — я поднял в воздух палец — для предупреждения всяких болезней надо дать одним мышцам отдохнуть, а другим немного поработать.

— Как это сделать? Можно сменить род работы, а можно попросту немного отвлечься и размять тело, не отходя от рабочего места. Хотите, прямо сейчас проведу небольшой сеанс?

Конечно, все немедленно согласились с моим предложением. Не все же этим медикам все новинки первыми получать!

— Встаньте посвободнее, вам ничего не должно мешать — я обвел руками вокруг себя — и тихонько встаем на носочки…

— Это что тут такое? — раздалось от входа в столовую. Я повернул голову — в дверях стоял тот самый мужик, который ночью спрашивал меня про то, все ли закончилось.

— Производственная гимнастика. Или не мешайте или присоединяйтесь, только молча — скомандовал я ему.

Как я говорил раньше, самое главное в нашем деле — не заржать. Вид стайки бегемотиков в белом, старательно двигающих похожими на сосиски руками, редко кого может оставить безучастным. Однако стадия «они для меня» завершилась и теперь «я для них», поэтому я засунул свое мнение глубоко внутрь и отрабатывал хорошее отношение.

— И теперь тянемся, только не сильно, не надо заставлять свой организм… — вернулся я к своим подопечным.

Надо же, мужик не полез в бочку и пристроившись чуть сбоку, начал повторять вместе со всеми. Поварихи поначалу косились на него, как газели на льва на водопое, но постепенно успокоились.

— … И закончили! Вы молодцы, смогли одолеть все упражнения! — я соскочил с со стула и принялся обуваться.

— А вообще здорово, что такое придумал. Надо же, небольшая зарядка посреди дня и ощущения в организме уже другие — надевая пиджак, ко мне подошел мужик и протянул руку — Петр Георгиевич Грачев, секретарь обкома партии.

— Вячеслав Владимирович Брянцев, электрик, — ответил я — только это не мое изобретение. Я про него в каком-то медицинском журнале прочитал, когда в больнице работал.

— Стоп! — он внезапно замер — Так это ты сегодня на радио был?

Я кивнул.

— Ну надо же! — он восхищенно посмотрел на меня — наш пострел везде поспел! То есть вечерами ты аварии устраняешь, а по утрам диктором на радио подрабатываешь?

— Ну так получилось — внезапно я засмущался от неожиданной похвалы — Просто некому стало подменить.

— Ну и как тебе наше радио?

— Вам честно или чтобы не обидно было? — ответил я, предварительно оглянувшись и убедившись в отсутствии греющих уши.

— Конечно честно, по-коммунистически! — он рубанул рукой в воздухе.

— Ладно, вы сами этого хотели, — я глубоко вдохнул, будто собираясь глубоко нырнуть — скучное, малоинформативное и не решающее ни одной поставленной перед ним задачи.

— Так, пойдем-ка ко мне. — он внезапно стал очень серьезным и повернувшись, жестом пригласил за собой.

— Там меня следователь ждет. — на всякий случай сообщил я ему в спину.

— Ничего, подождет. — кажется, что от холода в голосе сейчас вокруг стены изморосью покроются.

Широкими шагами, буквально через три ступеньки, мы взлетели на верхний этаж.

— Малеева ко мне и меня нет. — бросил секретарше Петр Георгиевич.

— Он на радиостанции, в редакторской был. — вклинился я.

Секретарша на автомате кивнула и потянулась к телефонной трубке…

Глава 22

Вообще сверху открывается хороший вид. Площадь, за ней дома, а где-то вдалеке совсем чуть-чуть виднеется река. Сразу чувствуется простор и хочется совершить что-нибудь героическое. Я стоял около окна в кабинете Грачева и лениво наблюдал за пешеходами. Сам же Петр Григорьевич сидел за столом и что-то быстро черкал в раскрытом ежедневнике.

— Петр Георгиевич, вызывали? — в дверь просочился Малеев.

— Вызывал — мрачно ответил хозяин кабинета — заходи и закрой за собой дверь поплотнее.

— Повтори, что ты мне сказал внизу! — это уже ко мне.

— Хорошо. На вопрос «как тебе наше радио» я ответил: скучное, малоинформативное и не решающее ни одной поставленной перед ним задачи. Но Вы сами просили ответить честно и по коммунистически.

— Видал? — глядя на стремительно бледнеющего Малеева, он кивнул на меня — может, объяснишь?

— А-а-э-э — Алексей Павлович беспомощно хлопал глазами. Нет, так не пойдет, а то схватит кондратия прямо тут и с кем мне потом работать?

— Вообще-то в этом виноваты вы — подойдя к столу, я взял графин и начал наливать воду в стакан.

— Что? — Грачев повернулся ко мне.

— Повторяю, в этом виноваты вы — я протянул стакан с водой Малееву — ну может и не только вы, но тогда я извинюсь.

— Нужны мне твои извинения — он постарался переключиться — обоснуй.

— Кто у нас рулевой? Партия! Кто у нас указывает, что говорить? Партия! Кто у нас указывает, когда и как говорить? Опять партия! — я сознательно начал копировать манеры хозяина кабинета и вовсю рубил воздух рукой — На долю Алексей Павловича остается только решение вопроса «через что говорить».

— Все верно. И чем же тебе не понравилась к примеру, сегодняшняя передача? Хорошо же получилось!

— Да хреново все получилось. Никому не нужное сотрясение воздуха! Нет пользы!

— Я тебя сейчас без всяких следователей за такие слова шлепну! — он начал шарить по боку.

Так, кажется перебор. Ладно, надо снизить градус, а то и в самом деле до суда не доживу.

— Ладно, но чур расстрел только через 5 минут — я вышел на середину комнаты.

— Мы вот вчера вместе были, так? И вот, представьте себе Марфу Митрофановну Сидоркину, крестьянку хрен знает какого колхоза. Вот заходит она домой после утренней дойки и включает радиоприемник. Оттуда ей рассказывают про удои, озимые и прочие проценты. Хорошо же? — оба мужика в ответ синхронно кивнули.

— Хрен там! Свекровка или там сватья, приехавшая из города с ночной смены, ей шепотом сообщила, что ночью войска были и ездили туда-сюда. И все — у нашей колхозницы единственная мысль «как бы не было войны!» А мы продолжаем про километры кубометров. И что в итоге? — я развел руками в жесте «ну надо же, не ждали».

— А в итоге, измучившись неизвестностью, она сегодня вечером заставит мужа настроить радиоприемник и там… — я зажал нос и продолжил гнусавым голосом — Говорит БиБиСи. Вчера в Калинине произошла попытка вооруженного государственного переворота, в результате множество жертв. Идут многочисленные аресты. Подробности в следующих выпусках.

— Ах ты вражина… — начал вставать Грачев.

— Стоять! — я рявкнул на него изо всех сил — Ведь надо было сказать всего лишь пару слов и все было бы по-другому!

— Вот предположим, что нужное было сказано и… — я крутанулся вокруг своей оси и встал в классическую ленинскую позу, вытянув правую руку вперед — Дорогие радиослушатели, сегодня ночью у нас были проведены внеплановые совместные учения войск и органов государственной безопасности. При отражении атаки условного противника на органы власти все подразделения показали великолепное владение воинской наукой и образцовую взаимовыручку. Стоит ли говорить, что за короткое время условный противник оказался повержен? Думаю, вы согласитесь с тем, что по результатам учений все задействованные части совершенно заслуженно получили оценки «хорошо» и «отлично».

— И про награды отличившимся добавить. Разницу в результатах можете додумать сами — я устало присел прямо на стол — И так везде у нас. Все, я закончил. Теперь можете арестовывать и расстреливать.

— А, да, чуть не забыл! Поймите наконец, что радио это не трибуна, это инструмент другого формата! — я пару раз вздохнул, пытаясь успокоиться. Вот кто бы сказал, с чего меня так понесло…

— Откуда ты такой умный взялся? — передо мной стоял заметно успокоившийся Грачев.

— Как и все… Из одного места… — напряжение потихоньку оставляло меня, заставляя пальцы мелко дрожать.

— Вячеслав потерял память в результате железнодорожной аварии. Работал в больнице у Успенского, потом я перевел его к нам. Допущен к государственной тайне — тут же выдал справку оклемавшийся Малеев.