Вячеслав Калошин – 220 вольт (страница 39)
— А куда тебя забрали-то? А то по больнице слухи один другого страшнее ходят. — поинтересовался Михаил.
— Да на почтамт потребовался, — махнул рукой я — извини, подробнее рассказать не могу пока.
— А, к москвичам что ли? Тогда понятно все с тобой. Ты бы хоть в больнице появился, успокоил всех…
Офигеть конечно тут какой у них высокий уровень секретности. Кажется весь город знает про приехавших в Калинин москвичей…
— Обязательно, вот как немного разберусь с нахлынувшим, так тут же приду. А ты пока передай всем, что жив-здоров и местами даже благоухаю. — пообещал я. В самом деле, как-то все уж очень сурово получилось.
— Ладно, мы тогда не будем вас отвлекать больше, да Михаил? — улыбка Людмилы однозначно дала мне понять, что терять время со мной она не намерена.
— И вам всего хорошего! — раскланялся самым любезным образом я. Не мне же с ней детей делать, у меня своих тараканов в голове хватает.
Странно, может попаданчество так повлияло на мои мозги, что я настолько отупел? Передо мной лежал листочек бумаги, на котором я пытался прикинуть свой бюджет на месяц. Я даже специально еще раз прошерстил свою папку и выудив копию приказа, перечитал про сумму «денежного возмещения» и «заработную плату». По всему выходило, что в месяц мне должны начислять 1125 рублей. Возьмем с запасом и вычтем 200 рублей на всякие налоги и прочие положенные выплаты типа квартплаты. Добавлю в расходы еще 200 рублей на домработницу, нет давай 300 — черт его знает, сколько надо, лишнее не потеряется. Итого, по самым грубым прикидкам, у меня остается 625 рублей. Или говоря другими словами, 20 рублей в день на житуху. Семьи у меня нет, так что получается мне надо обжираться, чтобы потратить выделенное…
Перейдя на кухню, я еще немного поколдовал над листочком, пытаясь понять, что же заставило меня в магазине насчитать на голодную смерть себе, но не преуспел. Ладно, свет в конце туннеля есть и пока кажется что это не поезд.
Вздохнув, я взял новый листочек и начал составлять список. Вот чего я начал обход квартиры туалетом и на остальные комнаты по сути забил? В ванной ни мыла, ни зубного порошка, ни зубной щетки. Кто подумал про полотенца? Их тоже внезапно не оказалось. Хорошо еще, что на кухне нашлись ложки-вилки. Консервный нож тоже был, так что купленный будет запасным.
Я подцепил кусок из консервной банки и отправил в рот. А ничего, вкусно. Посмотрел на этикетку «котлеты из частиковой рыбы в томатном соусе». Вот что это за частиковая рыба такая? Опять одни вопросы без ответов. А спросить не у кого. Немного прислушавшись к своим ощущениям, открыл еще одну банку, на этот раз «печень трески с гречневой кашей». Смешал с остатками томатного соуса из предыдущей банки и тоже пошло довольно хорошо. Кстати, мусорное ведро тоже нужно найти и поставить на законное место под раковину.
Так что у нас со средствами готовки? Достал и осмотрел плитку. Ну как плитку — несуразный столбик с нихромовой проволокой в канавках. Воткнул в розетку и понаблюдал за краснеющей спиралью. Работает, чинить не надо и ладно. Постучал пальцами по дну пары кастрюль и с видом знатока прислушался к издаваемому звуку. Вон, даже какая-то сковородка виднеется, вернее ручка от нее. Разогнувшись, провел пальцем по бортикам стоящих в сушилке тарелок. Тарелки ожидаемо откликнулись совсем не музыкальным перестуком. Ну и ладно, не будет тут мне музыки.
На всякий случай покрутил регулятор громкости у репродуктора в углу. Тишина. Нет, не дошли здесь еще до дневного вещания. Точно, в магазине же была идея про заполнение дневных пауз, я и забыл. А теперь у меня есть куда записать! В общем, начал заполнять еще один листочек.
Вот таким вот макаром я совал свой нос в каждый угол и пытался составить список того, что необходимо приобрести для более-менее приличной в моем понимании жизни. Но иногда со своими знаниями я вставал в тупик. Вот взять к примеру обычный карниз над окнами. Если откинуть всякие современные приспособления, то я привык видеть здоровенную такую палку с медными набалдашниками на концах. Ну или хотя бы натянутую проволоку, по которой скользят S- или О- образные крючки. У меня же над окнами наличествовала некая конструкция, в которой было аж четыре тоненьких трубы. Хорошо, одну отдадим под тюль, вторую под плотные шторы. А две других тогда зачем? Но это ладно, рюшечек понавесить всегда можно. Но зачем прямо над кроватями в спальне в потолке по крючку? Для повеситься откровенно дохловатые, а для люстры вон в середине место выделено. И наверняка немного пожив, я еще кучу странностей найду.
Немного подумав, сдвинул кровати вместе поближе к окну. Будет у меня не то диван, не то лежбище с видом на какое-то дерево. Открыв форточку пошире, я для лучшей усвояемости съеденных консервов растянулся на получившемся месте. Еще бы матрас потолще и совсем царское место получится…
— Мр-р-р-р! — меня разбудило дрожание чего-то теплого на груди. Я открыл глаза: на груди лежала обычная полосатая кошка, породы «дворовая обыкновенная». На полном автомате я поднял руку и нащупав легонько боднувшую меня в ладонь ушастую голову, провел рукой по свернувшемся в кольцо теле. Оказывается, мне очень не хватало этих гнусных, самодовольных и местами блохастых сволочей. Главное, чтобы ночных тыгыдымков не было, тогда потискать и погладить никогда не откажусь. Сев на кровати, я подхватил и приподнял вытянувшееся резиновой сосиской животное. Не, точно кошка — бейцев не видно.
— Ну и кто ты и откуда? — спросил я наглую захватчицу. В ответ получил лишь презрительный взгляд из полуприкрытых глаз. Дескать, молодец, что не гонишь, но верни назад туда где взял и дай поспать.
— Учти, жрать тут нечего от слова совсем — на всякий случай предупредил я ее, возвращая на кровать. В ответ на это заявление кошарик развернулась ко мне жопой и потянувшись, начала снова устраиваться, выискивая на кровати место поудобнее.
Глянул в окно — надо же, пока я усваивал полезные вещества, на улице уже практически стемнело. Хорошо же я придавил люлю, теперь фиг ночью нормально усну… Почесав грудь, решил наконец-то проверить качество предоставляемых в туалете услуг.
Однако стоило мне разместиться на фаянсовом друге по-удобнее и снять с гвоздика для последующего ознакомления кусок газеты, как в дверь сначала длинно позвонили, а потом застучали. Не знаю почему, но я затаил дыхание в надежде, что ошиблись адресом. Однако вскоре к звонкам добавились пинки и какие-то крики. Я прислушался — кажется, кричат мое имя. Надо же, какая у меня хорошая в этом отношении дверь — почти не слышно. Э-э-эх, даже посидеть не дают со всем вкусом и удовольствием…
— Что? — совершенно не дипломатично рявкнул я, открывая дверь.
— Вячеслав! — меня буквально как пробку из бутылки выдернул на площадку Малеев и потащил вниз.
— Алексей Павлович? — из-за удивления я даже не сопротивлялся, скатываясь по лестнице вслед за начальством.
— В дороге объясню. — продолжал он меня тащить на буксире мимо удивленной донельзя консьержки.
— Светлана Игоревна, мы ненадолго, присмотрите пожалуйста за квартирой — я едва успел произнести просьбу, как был буквально вброшен внутрь здорового лимузина. Не успел я принять сидячее положение, как меня буквально впрессовал в противоположную дверь запрыгнувший следом Малеев.
— Гони! — прохрипел он и полез в карман за платком. В салоне сразу же густо запахло алкоголем пополам с перегаром. Странно, а выглядит совершенно трезвым…
— Да что случилось то? — я пытался найти за что ухватиться в бешено ревущем мотором автомобиле.
— Свет погас, — он судорожно вдохнул — весь.
— Ну бывает, — по-прежнему не понимал я — есть же дежурные электрики, главный инженер наконец…
— Нажрались! Все нажрались, причем как свиньи! — утирая пот, внезапно фальцетом воскликнул он — даже лыка не вяжут!
— Ну это тоже понятно, праздник там, банкет. Завтра проспятся и починят. Отчего спешка-то такая? Вы-то причем тут?
— А больше некому оказалось. Остальные тоже… устали очень, а у меня язва, мне много нельзя. Вот Петр Георгиевич мне и поручил восстановить. А почему спешка… Телефоны не работают и… — он наклонился к моему уху, кося глазом на водителя — и глушащие системы тоже.
Вот теперь все понятно. Город или его большая часть без связи, плюс скоро ночь, а «глушилка» не работает. Это не просто авария, это ЧП, за которое можно лишиться партбилета, ибо завтра про это на какой-нибудь би-би-си расскажут. И если все вокруг нажрались, то получается я сейчас единственный трезвый человек с соответствующим допуском…
— А это случайно не диверсия? — стоило машине резко затормозить, как я согласно всем законам физики соскользнул с шикарного сидения задницей прямо на пол.
— Не знаю, ничего не знаю. Но в МГБ и к военным гонцов отправили. — ответил Малеев и открыл дверь.
Я вышел и мрачно уставился на темное здание почтамта. Потом перевел взгляд на такое же темное здание стоящего рядом райкома. Как я понимаю, смотреть предохранители по этажам не имеет смысла. Проблемы где-то на вводе, значит…
Позади меня со свистом заблокированных колес остановилась еще одна какая-то представительская машина. Я оглянулся. Марку в стремительно сгущающихся сумерках я не распознал, да и не особо хотелось-то. Из машины буквально выпрыгнул какой-то военный.