Вячеслав Калошин – 220 вольт (страница 15)
Не успел я задуматься над плакатом, предлагающим перед закаливанием посетить врача, как подошедшая сзади Марина потянула меня в сторону ординаторской. Бдительные бабульки проводили нас подозрительными взглядами, но так как мы шли не к врачу, промолчали. Вообще надо бы себе тоже халат взять, а то хожу как не сотрудник…
Вскоре, медленно краснея, я смотрел на улыбающуюся Марину. Черт, вот что значит мышление человека из будущего. Настройки, тюнинг, юстировка и другие слова, которые проносились в моей голове, когда я пытался заставить термометр показывать правильную температуру и искал что подкрутить. Все оказалось гораздо проще. Крышечка индикатора отщелкивалась и бумажная полосочка под стрелкой индикатора пододвигалась под нужное положение. Ну или рисовалась заново, если пришла в негодность. Берем ртутный градусник, одного здорового и пару-тройку больных с разной температурой и через 15 минут готово. Промежуточные значения ставим на глаз. Все просто и надежно.
— Но ведь кто-то возьми и поставь линию немного правее или левее — ломая сушку в руках, пытался сообразить я — и врач увидит не ту температуру.
— Ничего страшного — просветили меня — вообще врачам не очень нужны точные показатели температуры. Обычно хватает «есть», «нет» или «высокая». Ну и тенденция ее изменения за какой-то период времени.
Мне стало немного обидно. Я-то как любой мужиковый мужик, привык оперировать с максимально доступной точностью, а тут такое…
Я откинулся на спинку дивана. Марина присела рядом. Да что же такое. Ну нет у меня желания с бабушками, не перестроился я еще! Диван конечно был, как и чай, но вот обещанных конфет на наблюдалось. Зато всяких баранок и прочих печенек с пряниками наблюдалось в изобилии. Может, отшутиться на эту тему и пока смеется, уйти? Типа «После ужина на двоих. Она ему: ну все, теперь ты мой! Он: нет, уж сама мой посуду» или еще как…
— Вячеслав, а вы… — чуть наклоняясь ко мне, начала медсестра.
— Марина! — раздался голос от двери — что тут происходит?
Марину аж подбросило. Я уже узнал голос, поэтому нарочито медленно повернул голову. В дверях стояла главсестра, Ирина Евгеньевна. Я окинул ее взглядом: вся такая правильная, что хоть сейчас рисуй новый плакат в коридор. Губы сердито поджаты, руки в карманах халата, а стетоскоп оранжевой змеей спускается с шеи. Вот нафига он ей? Она же больше администратор, чем доктор. Пока я рассматривал повелительницу медсестер, она вошла внутрь и аккуратно прикрыла за собой дверь.
— Вячеслав, я же предупреждала! — кажется, она сейчас начнет искриться.
— Предупреждали — согласился я — но тут совершенно рабочий момент.
— Рабочий момент? — если бы не сидящие за дверью и наверняка греющие уши бабульки, она бы точно заорала. А так — только шипит.
— Он самый — я чуть подтолкнул термометр по столу — Марина Игнатьевна объясняла мне тонкости обращения с электрическим термометром, который я недавно починил.
— Так что теперь у врачей на один термометр больше — я встал — но теперь у меня есть к вам вопрос.
— И какой же? — она уже чуточку сбавила напор.
— А можно мне белый халат? Ну чтобы не выделяться из коллектива?
Пока она соображала над ответом, я ужом выскользнув в коридор.
Стоило мне забрести в мастерскую к Вилеору в поисках укрытия и поделиться своей бедой про кабель, как он тут же предложил несколько вариантов. Нет, я сегодня точно что-то туплю, все же просто. Отрезаем полоску жести, оборачиваем ее вокруг кабеля и чуть выпустив хвостик, прикручиваем ее к стене вместо фарфорового бочонка. Да, не так красиво, как я привык, зато быстро, дешево и реализуемо прямо сейчас.
Не откладывая, тут же достали лист жести, нарезали полосок и пробили в них отверстия. Я собрал полученное в этакий футуристический букет и понес к себе. Дальше было уже совсем просто и доступно даже для такого тупня, каким сегодня являлся я. Выкрутил старые пробки с жучками, отсоединил старый провод с обоих концов и выкрутил все бочонки. Затем прямо по тому же месту, где раньше был провод, прокладываю кабель и прикрепляю его к стене полосками из жести. Завожу концы в розетку и щиток, достаю со склада пробки на 10 ампер и вкручиваю их вместо старых. Включаю плитку и жду вони, потихоньку медитируя на переливающуюся бардовым светом нихромовую спираль.
— Ого, как тут у тебя жарко — прервал меня Михаил — чего попусту электричество жжешь, лучше бы чайник вскипятил.
— Да я не попусту — возразил я — проверяю новую проводку. Чуешь вонь? Вот и я нет…
— Так это же хорошо — сообщили мне, одновременно ставя чайник на плиту — теперь можно чай в два раза чаще пить.
— Так и до засухи недалеко… — я начал вытаскивать сахар и остатки печенек. Точно я тормоз. Надо было у Марины кулек собрать, ведь все равно у врачей сохнет попусту… Разложив все на столе, я достал журнал.
— Ничего, у нас на такой случай артезианская скважина есть. Что читаешь?
— Да у Любовь Борисовны последний номер «Техники молодежи» взял…
Выданный мне том «библиотеки» я проглотил вчера буквально за пару часов. Ну и что, что мне попался какой-то Ананян с романом «На берегу Севана». Я про такого даже не подозревал и в свое время не читал, так что читать наивный текст про приключения подростков мне зашло. Но утром, когда я возвращал книгу, выяснилось, что больше из этой серии ничего в наличии не было — все на руках. Особо времени перебирать не было, поэтому я схватил первое попавшееся из знакомого. У меня в голове сидело воспоминание, что «Техника-Молодежи» тоже печатала фантастику.
Однако меня ждал облом. Никакой фантастики внутри не было. Зато были вполне современные статьи про организацию производства, которые не стыдно и через 70 лет перепечатать.
— Миш, гляди, что нам надо — я показал заметку о начавшемся выпуске «вечных пробок» — написано, что начался массовый выпуск.
— Ну спрошу, вдруг уже завели — согласился Михаил — да, про твою заявку на паяльник — он шумно отхлебнул из кружки чаю — сам я не нашел, но знакомые подсказали. Надо обратиться в радиоклуб и там уже направят.
Однозначно, что с моими мозгами сегодня что-то не так. Мог бы сам догадаться, сейчас же самое начало эпохи радио. Детекторные приемники, коллективные радиостанции, катушки индуктивности и радиолампы — все эти слова сразу начали всплывать в голове. У них точно найдутся и паяльники и канифоль с припоем. А может, даже на предка привычных мне «цешек» разорятся, а то даже сопротивление у лампочек померять нечем…
— Только у нас в Калинине их нет — продолжал Михаил — так что придется звонить в Московские, там точно есть. Может, заодно и шефскую помощь окажут…
— А в чем нам нужна шефская помощь? — поинтересовался я.
— Ну может, радиоузел смогут починить.
— У нас есть радиоузел? — я был очень удивлен.
— Конечно — он откусил от печеньки и продолжил с набитым ртом — видел же репродукторы? В конце прошлого года поставили. Сделали, он поработал немного, а потом что-то сломалось. Ефимыча я туда побоялся подпускать, а больше некому.
Кажется, вот еще одно направление для приложения моих сил. Я конечно в антикварной электронике совсем не очень, но отличить-то колебательный контур от выпрямителя точно смогу.
Утром я первым делом побежал в библиотеку на проверку. Как же я благодарил министерство печати или что тут сейчас. Сказано по нескольку экземпляров в каждую библиотеку — значит будут. И пофиг, что библиотека при больнице, где читателей какого-нибудь журнала про сталелитейную промышленность может и не быть.
После моих сбивчивых пояснений Любовь Борисовна показала мне место, где находилось искомое. Аккуратные, практически не тронутые подшивки журналов «Радиолюбитель», «Радио всем», «Радиофронт» лежали передо мной. Чуть дальше виднелась более монументальная подшивка журнала «Радио».
Я открыл январский номер за текущий год. Первые страницы были посвящены тому, какие все умные и хорошие, так что я их пролистнул. А вот и первая схема радиоприемника, а рядом описание его конструкции. Какой же я наивный был вчера. Ага, отличить он сможет. Вот чем отличается тетрод от кенотрона? А чем отличается схема 0-V-1 от 2-V-2? Я смотрел на кругляшки с черточками как баран на новые ворота. Хорошо еще, что резисторы и конденсаторы обозначались привычными знаками, а вот диодов и транзисторов не было вообще. Ладно, с этим потихоньку разберусь.
Записав у библиотекаря, что я взял всю подшивку за этот год, поспешил назад, терзать Михаила на тему радиоузла. Однако тот отмахнулся от меня, заявив, что я достаточно самостоятельный и рассказав, где искать, просто дал ключ.
Открыв дверь, я не смог сдержать разочарованного вздоха. Я представлял себе что-то сверкающее, с кучей всяких индикаторов и прочих ламп, свидетельствующих о работе. В реальности передо мной на столе стоял здоровенный ящик зеленого цвета со скошенной вверху панелью. Шкала радиоприемника слева и несколько переключателей справа. И вот это вот радиоузел? Честно?
Включив свет и закрыв дверь, я начал шариться по ящикам стола. В одном из них оказалась тонюсенькая брошюрка. Сев на табуретку, я открыл книженцию и прочитал, что сей чудный агрегат называется МГСРТУ-100. Тут же давалась расшифровка, что это малогабаритная стационарная радиотрансляционный установка. Перевернув страницу, я обнаружил другую расшифровку, что это уже не установка, а узел, причем местного значения. Дальше шло описание его возможностей. Эта пепятка умеет ловить радио, проигрывать пластинки, использовать трансляционную линию и микрофон. И все пойманное и услышанное он может передавать на те самые репродукторы, висящие по всей больнице. Ну или на встроенный динамик для особо интимных передач. Я еще раз посмотрел на ящик. Радиола, только не для семьи, а для предприятий.