Вячеслав Калошин – 10 мегагерц (страница 19)

— Ага. Медицинский. И наверняка в инструкции написано «тонким слоем», да?

— Ну да, не купать же.

Ладно, потом покажу я вам, как правильно протирать тонким слоем, не расходуя напрасно столь полезную жидкость. Нет, пить особо я не собирался, но более универсальной валюты фиг найдешь.

— Вячеслав, поздравляю с повышением! — присоединившийся к чтению документов Михалыч протягивал мне очередное подношение из папки.

Вот ведь добрые какие. Был «электромонтером по ремонту и обслуживанию электрооборудования», а стал целым «старшим электромонтером».

— А за что? — поинтересовался я у Андрея.

— Положено, — он в ответ протянул очередной лист.

Вчитавшись, я хмыкнул. Этого следовало ожидать. Теперь я вместе с старшим электромонтером А. М. Игнатовым несу ответственность за всю аппаратуру. Интересно, а раньше что, не нес? Или не за всю? А как это провели с моим совмещением должности «диктор» или «радиоведущий»?

— А. М. Игнатов — это кто? — поинтересовался я.

— Позвольте представиться. Михалыч. Анатолий Михайлович, — дурашливо раскланялся наш начальник аппаратной.

— Ух ты, не знал, — я в ответ раскланялся. — Слава, просто Слава.

— Так, хватит шуточек. Все всё прочитали? — остановил наше веселье Игорь Степанович. Обведя нас строгим взглядом, он продолжил. — Тогда вот вам еще два документа, на этот раз последние.

Прочитав оба, я немного удивился такому выделению, потому что большой разницы в серьезности от ранее прочитанных и подписанных я не увидел. Первый касался назначения давно ожидаемого куратора от партии. Наконец-то мы можем попробовать выходить в эфир «без бумажки», живьем. Некому Афанасию Никодимовичу Петрушкину предписывалось прибыть, обеспечить соответствие и следование курсу. А второй требовал представить предложения по улучшению работы нашего дружного коллектива. Причем предоставить надо до 5 декабря, дня Сталинской конституции.

— Есть предложения? — грустно поинтересовался Андрей.

Задумались все. Даже Михайлюк попытался изобразить умственную деятельность. Хотя ему-то как раз нечего улучшать: весь процесс держится на инструкциях и регламентах.

— Увеличить норму сахара! А то все как ни соберешься чаю попить, одно печенье есть!

Андрей посмотрел на Алевтину тоскливым взглядом и глубоко вздохнул. Ага, с таким предложением только и идти наверх…

— Вячеслав, давно вас жду. Почему вы не были в ОРС? — сразу с порога меня огорошила вопросом Ирина Олеговна.

— А, собственно, что такое этот ОРС, где я должен быть? — по-еврейски вернул я вопрос.

— Отдел рабочего снабжения, мы к нему прикреплены. Из райкома жалуются, что вы категорически нарушаете порядок и очередность выдачи. А у нас из-за этого базы не сходятся!

— Как я могу нарушать очередность, если я там ни разу не был?

— Ничего не знаю. Вот прямо сейчас идите, я вот вам на бумажке нарисовала дорогу, и больше не нарушайте! — она пододвинула ко мне корявую схему.

Судя по этому произведению живописи, мой путь лежал куда-то в район электрощитовой, в которой не так давно я резвился вместе с эмгэбэшниками. Покрутив на всякий случай листочек, пытаясь найти возможные недочеты, попрощался и вышел в коридор.

Поглядел в разные стороны и решил, что фиг с ним, с этим ОРС, подождет. Первым делом все-таки в библиотеку, повышать уровень, благо она в том же здании.

Немного поговорив с библиотекаршей, я получил в карточку запись о том, что временно стал обладателем учебника для студентов экономических вузов «Организация и техника механизации учета». Если судить по оглавлению, то там были описаны и перфораторы, и табуляторы, и всякие счетно-аналитические машины. Для старта пойдет, а там поглядим. Вот теперь, с учебником под мышкой, можно и навестить пресловутый ОРЗ, то есть ОРС.

Данный отдел встретил меня обитой железом дверью, которая своей монументальностью выделялась на фоне остальных дверей, как слон посреди мосек. Даже выбитая нами дверь в щитовую меркла на ее фоне. В общем, ну очень кондовая.

Вот эту здоровенную дверь я и попытался сходу открыть одной рукой. Чуть приоткрывшись, она как-то презрительно скрипнула и вернулась на место. Дернул посильнее, но добился лишь чуть большей щели между дверью и косяком. Настроение что-то и так было не радужное, поэтому схватился обеими руками, уперся ногой в стенку рядом и дернул со всей силы. Неожиданно дверь легко распахнулась, чуть не утащив меня за собой. Возвращая книгу назад под мышку, я удивленно рассматривал возникший в дверном проеме силуэт.

— Тю, я думала сквозняк, а тут вы дверь открываете. Но вы так ее не откроете, потому что на крючке она — поведала мне копия нашего управдома.

— Антонина Петровна? — с некоторым сомнением произнес я.

— Та не, ее сестра. А вы знакомы с ней?

— Так как же не быть знакомыми. Она у меня управдом, а вы очень похожи, вот я и…

— Да все путают, — она перебила меня, — а вы Брянцев, верно?

— Совершенно верное. Но как вы узнали?

Оказалось, что я единственный такой забулдыжка, который пропустил аж целых два прихода, а ведь комиссия нагрянет вот-вот, и потом хлопот не оберешься. Уже имея опыт общения с управдомом, я даже не пытался что-то возражать или выяснять. Выговорившись, Антонина попросила у меня документ с фотографией, пристально сравнила мою физиономию с пропуском, погремела чем-то в соседней комнате и наконец вручила тяжеленный ком чего-то тщательно упакованного в серую бумагу и перевязанного сложенным в несколько раз шпагатом.

— И запомните на потом: вы в первом списке, поэтому ваш заказ забираете с пятого по восьмое число каждого месяца.

— А что тут? — я пытался не изогнуться от тяжести в руке. Килограмм 10, если не 15.

— Как что? Продпаек. Но, так как вы пропустили, пришлось заменить часть номенклатуры на малопортящиеся товары согласно базе начисления.

— Э-э-э, хорошо. Мне где-нибудь расписаться надо? — из всей фразы я понял только то, что мне положены какие-то продукты и они в этом пайке.

— Вот туточки, и всего вам до свиданья!

После получения заветной подписи меня тут же выперли в коридор и захлопнули следом дверь. Переложив пакет из руки в руку, я поболтал в воздухе уже успевшей затечь рукой и развернулся до дому.

— Саратов! — встретила меня на пороге Евдокия.

— Хороший город — согласился я — Но что нам с него?

— Да нет, Вячеслав Владимирович, вы все опять не так поняли! Саратов — это так холодильник зовут. 480 рублей стоит! Только их уже раскупили, но я в очередь встала, обещают скоро подвезти, — бахнули скороговоркой в ответ.

— А, да. Забыл совсем про деньги посмотреть. Вот, только аккуратнее, оно тяжелое, — я качнул продпайком в ее сторону.

— Какой список? — перехватывая упакованное, мгновенно поинтересовалась моя домохозяйка.

— Кажется первый, а что?

— Ага, значит теперь в магазине можно не покупать… — она зарылась в содержимое.

Надо же, все знают про списки и их содержимое. Один я снова выделяюсь из коллектива. Ну и ладно, у меня есть дела поинтереснее.

Завалившись на диван, я принялся с помощью учебника наверстывать упущенные в будущем знания.

В моем понимании, вычислительная техника началась где-то в районе ЭНИАКов, МЭСМов и прочих БЭСМов. Шифры там считали еще в войну вроде. Но в реальности все оказалось немного не так. Вот что встает перед глазами, когда слышишь про «бухгалтера-учетчика»? Стол с лампой, за которым сидит немного полноватый мужик. Обязательным антуражем является ранняя лысина, очки и нарукавники. И обязательно счеты по левую руку. Костяшки щелкают, в толстенной книге строго в отведенных графах появляются цифры, которые в конце-концов обязательно должны сойтись.

Однако если верить учебнику, на передовых предприятиях все давно было не так. Причем началось все это еще до войны.

Согласно написанному все начинается с суммирующих машин. Этакий здоровенный предок калькулятора, умеющий только складывать и вычитать числа, зато делающий это быстро. Я дважды прочитал про принцип действия, но он так и остался для меня магией. Что-то куда-то сдвигается, храповики цепляются… А вот потом пошли уже суммирующие и запоминающие машины. Эти уже умели еще и умножать. И более того, печатали входные данные вместе с результатом на бумажной ленте.

Предназначаются эти машины для так сказать первичного звена экономистов. Быстро подсчитать столбец цифр и выплюнуть результат. Топовые обещали аж до 1200 операций в час. Но это так сказать, была разминкой. Следующий уровень обзывался «счетно-табличные машины». Внезапно оказалось, что это настоящая реализация привычного нам экселя в железе. Представляете, стоит перед вами печатная машина-переросток и умеет считать суммы по горизонталям и вертикалям, подбивать итоги и даже делать какие-то сальдирующие операции. Ну и что, что на каждый тип таблицы ее надо отдельно настраивать?

А некоторые реально были печатными машинками с задатками калькулятора. Сидит бухгалтер, заполняет счет-фактуру или там акт, машина сама суммирует или вычитает нужные числа, используя аж три счетчика и потом сама рассчитывает итоговую сумму, проценты и вообще, что попросят.

И наконец, поерзав, устраиваясь поудобнее и отмахнувшись от очередного призыва Евдокии поужинать, я перешел к тем самым счетно-аналитическим машинам. Сначала быстро пробежался по тексту по диагонали. Потом еще раз, уже вчитываясь внимательно. В учебнике описывались настоящие компьютеры, причем совершенно без дураков.