Вячеслав Калошин – 10 мегагерц (страница 10)

— Стоп! Не верю! Людмила! Это вы слепнете, а не Оля! — один из сидящих вскочил и начал экспрессивно размахивать руками. — Вы никак не могли заметить препятствие, вы должны удариться, показать, что вам больно! Понимаете, адская боль должна пронзить вас! А я вижу одни хиханьки!

— «Ее друзья», — наклонившись ко мне, шепотом сказала Алевтина. — Виктор Розов написал. Мы думали сделать постановку, но худрук почему-то отказался…

— Не читал, — наблюдая за происходящим на сцене, так же шепотом ответил я. — У меня интересы больше по технике пока…

— Нет, нет. Все не так. Давайте сделаем перерыв! — вскричал после очередной попытки режиссер. — Пятнадцать минут!

Наконец-то! Мы поднялись и подошли к столу, ожидая, когда нас заметят. Оба мужика громко спорили о том, должен ли быть какой-то фат на арьерсцене. Я покосился на Алевтину — та переводила взгляд с одного на другого, следя за дискуссией. Дайте мне малый словарь театральных терминов, я тоже хочу понимать хотя бы в первом приближении…

— Товарищи! Кто вы такие и что вам надо? — внезапно прервав спор, обратился к нам невысокий мужчина с широким лицом.

— Нам бы товарища Георгиевского. Мы с радио, — снова все взяла в свои руки Алевтина.

— Я Георгиевский! Вы по поводу прослушивания на выходных? — он раздраженно начал собирать разбросанные по столу бумаги.

— И по нему тоже, но об этом если можно, то чуть позже с девушкой. У меня есть вопрос, в реализации которого вы наверняка сможете нам помочь…

Услышав про джинглы и заставки, Георгий Адольфович намертво завис. Реально, был человек, и бах — статуя. Стоит, не шевелится и, кажется, даже не дышит.

— В принципе, не вижу ничего невыполнимого, — вскоре он отвис. — Труппа у меня слаженная, и посвистят, и покричат, если надо… Но вообще задача интересная, надо мне обдумать… Давайте после выходных, когда прослушивание завершим, приходите еще раз? Заодно и я накидаю пришедшего в голову?

Заверив его, что буду непременно и точно в срок, я откланялся, оставив его на растерзание Алевтины. Быстренько закинув деньги Евдокии, я скорым шагом двинулся в сторону больницы. Наверняка уже все гляделки проглядели, разыскивая меня на процедуры.

Я сидел и разглядывал Ирину Евгеньевну, стоящую за спиной у врача. Сложив руки на груди, она в ответ разглядывала меня. Её губы то складывались в ироничную улыбку, то поджимались, словно она хотела что-то сказать и не решалась перебить доктора.

— … и все, окончательно снимаем. Больше в этом необходимости не будет, — удивленный таким состоянием главной медсестры, я полностью пропустил речь доктора. Надо же, оказывается, когда она не сверлит тебя глазами, то очень даже симпатичная.

— А как же рентген? — вернувшись в реальность, я попытался замаскировать свое отсутствие.

— Я же сказал, через пару дней, вы чем слушали? — доктор посуровевшим взглядом начал меня разглядывать. Главсестра всем своим видом поддержала его обвинение, сменив позу на «руки в пояс». Вот, все хорошо, я виноват, но зачем она чуть качнулась влево-вправо?

— Ухами… В одно влетело, в другое, естественно, вылетело. Не ожидал, что так быстро, вот и отвлекся чуточку, — я пытался не обращать внимание на изгибы фигуры главсестры, но периферийное зрение отчаянно предавало меня, мешая сосредоточиться на враче.

— Ну раз ухами, то тогда ладно. Но все равно, витаминчиками не пренебрегайте, — закрывая историю болезни, доктор сменил гнев на милость.

— Я прослежу, — внезапно подала голос Ирина Евгеньевна.

— Отлично, тогда я спокоен, — вручая ей историю болезни, поднялся врач. — Коржецкая где?

— Уже у Малеева, — не сводя с меня глаз, ответила медсестра.

— Совсем хорошо, — произнес он и двинулся к двери.

— Брянцев! — я попытался было двинуться следом за доктором, но был остановлен медсестрой. — А как же витамины?

— Ну, так дадите мне их с собой, я их грызть буду время от времени, — внезапно я понял, что меня ждет впереди.

— Ложись на живот и приспусти штаны, — скомандовала она, снимая салфетку со стоящего рядом столика.

Немного покряхтев для приличия, я положил голову на сложенные руки и от нечего делать начал прислушиваться к звукам за спиной. Вот она собрала шприц, открыла какую-то емкость, видимо с теми самыми витаминами, небольшая пауза, легкий стук пальцем по стеклу… Внезапно моей задницы коснулось что-то мокрое и очень холодное. «Ватка со спиртом», — понял я сразу после начала круговых движений.

— Лежи спокойно! Да расслабься же!

Ну, вот как можно расслабиться, когда все твое внимание сосредоточено там, на самом главном органе человека? Только-только начало все приходить в себя после обжигающего холода спирта, как горячие пальцы, легко касаясь кожи, окружили место укола. Снова ватка, только теперь уже почему-то горячая… сильно прижавшись на пару секунд, она исчезает.

Уф! Аккуратно перевернувшись на спину, я сел на кушетке, пытаясь незаметно поправить выпирающий холмик на штанах. Хорошо, что она не видит моих манипуляций — отошла к тумбочке и, стоя ко мне спиной, чем-то там легонько брякала.

Я встал и, подтянув штаны, сделал шаг вперед, пытаясь рукой поймать конец ремня. Да где же он? Я крутнулся на месте, пытаясь его обнаружить.

— Вячеслав! — перед мной стояла улыбающаяся медсестра. Обе ее руки были согнуты в локтях и подняты вверх. В правой был наполненный чем-то шприц, а в левой белела еще одна ватка.

— Разве не все?

— Я команды встать не давала, а ну назад, — она резко шагнула вперед, пытаясь вернуть меня на койку. Однако я, пытаясь расшифровать ее улыбку, затупил с ответными движениями. Мягкие полушария грудей упруго ткнулись в меня, тут же вызвав в организме какую-то сладкую волну истомы, прокатившуюся к пяткам. Мое тело вздрогнуло в легкой судороге, и я, действуя на одних инстинктах, легонько притянул ее к себе. Ее глаза заметались, высматривая на моем лице какие-то только ей понятные знаки. Продолжая заложенную тысячами поколений программу, я провел ладонями вниз по ее спине, останавливаясь на столь приятных выпуклостях. Внезапно ее глаза поймали мой взгляд, и она резко прижалась крепче, заставив меня чуть покачнуться назад.

Склонив голову, я всем телом почувствовал, как она потянулась вверх. Мои губы осторожно прикоснулись к ней, опасаясь нарушить очарование момента. Но прошло буквально пара секунд, как в голове поднялась горячая волна, сметая всяческие опасения по поводу дальнейших прикосновений…

— Нет, не сейчас… — внезапно она как-то ловко вывернулась у меня из объятий. — Я так… Я так не могу…

Глава 6

Я стоял столбом, не представляя, что можно сделать в такой ситуации. Не шагать же следом, разведя руки в стороны и вытянув губы уточкой? Положив шприц обратно на поднос, главсестра как-то оценивающе на меня посмотрела, задумчиво кивнула чему-то и, резко развернувшись, вышла из палаты.

И вот как все это прикажете понимать? Хотя, чего тут думать: раз по физиономии ответка не прилетела, то как минимум я ей не противен. А раз так, то значит в дальнейшем возможны разные варианты, главное — не пропустить по привычке намеков… Проверив, что ничего нигде не болтается, я вышел в коридор.

— Товарищ Брянцев, не забудьте, пожалуйста, про завтрашние процедуры и не опаздывайте больше, — около сестринского поста, заполняя какой-то журнал, стояла Ирина Евгеньевна. Снова строгая и неприступная, как и полагается главсестре.

— Обязательно, — согласился я, старательно удавливая в себе желание сказать какую-нибудь глупость. — А мне к Малееву можно?

— Полчаса, не более!

Кивнув, я толкнул дверь в соседнюю палату. Алексей Павлович выглядел гораздо лучше, чем вчера. Если бы не горка каких-то бутылочек на тумбочке около кровати, то вполне можно представить, что мы в каком-то санатории. Правда, в санатории медсестры не притаскивают кучу подушек, организуя из кровати сидячее рабочее место, но это все мелочи. Вдруг он соседей обобрал, пока они на процедурах прохлаждались?

Улыбнувшись, я поздоровался и, присев рядом, медленно и очень подробно рассказал, что происходит во временно оставленном начальством подразделении, пытаясь всячески сгладить острые углы. И если известие про очередную задержку от москвичей он воспринял спокойно, то рассказ об успехах Ришар заставил его оживиться.

— Да, мне Алевтину тоже хвалили, — он переложил какую-то папку. — И идей у нее много хороших. Но к микрофону пока ее не подпускай, слышишь? Я хоть и уверен в ней, но, пока ответ от МГБ не пришел, не будем рисковать. Ты лучше расскажи, что с прослушиванием на выходных делаете?

— Да все отлично идет. Прямо сейчас она в драмтеатре с худруком все обговаривает. Мы там прямо в перерыв репетиции вклинились, и он сразу с Ришар общий язык нашел.

— Вы там поаккуратнее, не испортите отношения с Георгием Адольфовичем, очень тяжелый в общении человек, — тут же выдал очередное ценное указание Малеев.

Странно, а мне он показался вполне себе адекватным. Но больному нужны положительные эмоции, поэтому я всем своим видом выразил полнейшее согласие с мнением начальства. Выдав еще немного указаний в духе «вы там делайте хорошее, а плохое не делайте», он отпустил меня.

— А Лев Наумович где? — выйдя в коридор, поинтересовался я у медсестры. Может, еще чего узнаю про современную вычислительную технику. Ну, или подскажу, если только опять в лужу не сяду.