Вячеслав Калинин – Северная сага. Конунг и воевода (страница 8)
Староста прищурился, пытаясь вспомнить, что это за блистательный витязь его, простого смерда, по имени называет. И, вспомнив, расплылся в широкой доброй улыбке.
– Вспомнил меня? – улыбнулся в ответ Ратибор.
– А как же, господин! Неужели ж я своего спасителя забыть могу?! Помню! В лучшей избе прикажу постелить! И накормлю от пуза лучшими яствами!
Старик тут же засуетился, кликнул помощников, чтобы распорядиться о приготовлении ужина и места для ночлега.
– О наших лошадях пускай тоже позаботятся! – спрыгивая с коня распорядился Ратибор. – А купцы распрягут и обиходят сами, у них свои холопы имеются.
К Ратибору со старостой как раз подошел Мамли.
– Познакомься, Ждан! Это мой друг – почтенный купец Мамли! – представил булгарина Кречет. – Мы вместе идем до Смоленска.
– Всем места хватит, господин! Тем более твоим друзьям! Сейчас и ужин будет готов. Проходите пока ко мне на двор, умойтесь с дороги. Там и столы поставим! – пригласил Ждан и тут же засеменил впереди, показывая дорогу.
В его дворе и вправду уже установили длинные столы – отесанные с одной стороны толстые бревна, уложенные на крепкие козлы. Лавки выглядели поприличнее – широкие доски, уложенные на коренастые чурбаки.
Женщины суетились, бегая в дом и обратно, и таская блюда с различными кушаньями. Тут же, во дворе, несколько холопов насадили на вертел свиную тушу и раскочегаривали под ней костер. Чьи-то мелкие детишки быстро и ловко ощипывали нескольких гусей, уток и пару десятков перепелок и рябчиков.
Ратибор отвел старосту в уголок.
– Ждан! Спасибо за гостеприимство! Вот, возьми за постой и угощение! – протянул Кречет мешочек с серебром.
– Что ты, господин! Как можно?! Не возьму! – начал отнекиваться староста. – Я же для тебя по-дружески стараюсь!
– Бери! Мы сожрем много, а тебе всю деревню зимой кормить! Что я, что купец – люди не бедные, так что бери и не спорь! Как друг тебя прошу!
Староста покачал головой, но благодарно кивнул и кошель принял.
– Идем за стол, добрый друг Ратибор! Я угощу тебя пивом, что сварила моя жена. Это лучшее пиво во всей округе!
Пиршество было в полном разгаре, когда прибежал мальчишка, карауливший у причала на реке.
– Там ладья с насадом подходят! Вроде, полоцкие!
– На постой хотят напроситься! – пояснил Ждан. – У нас многие, что водой идут, останавливаются по дороге в Полоцк. Правда, место сегодня только в хлеву, да на конюшне осталось. Ну, чай не князья плывут, и там переночуют. Пойду, гляну на них!
Ратибор кивнул, особо не обращая внимания на болтовню старосты, и с энтузиазмом занялся обгладыванием жареной гусиной ножки. И пиву должное внимание отдать не забыл – не обманул хозяин, действительно очень вкусное пиво.
Вскоре Ждан вернулся.
– Скоро пристанут. Полоцкие купцы идут, большая ладья и насад, – сообщил он.
Пир продолжился.
На вошедших во двор людей поначалу никто особого внимания даже не обратил – здесь и так сновали туда-сюда местные, таская припасы. Но вошедшие отличались от обычных деревенских жителей. Это были, во-первых, примерно с десяток нурманнов в полном боевом облачении, а, во-вторых, еще с десяток людей, напоминавших по внешнему виду торговцев в походе. Вроде и не воины, но при оружии, а некоторые даже в доспехах. Зашли и встали толпой, разглядывая пирующих людей Ратибора и Мамли.
Вперед всех выдвинулись двое. Один – типичный нурманн, здоровенный бородач в длинной, до колена, кольчуге и круглом шлеме с очками, сдвинутом сейчас на затылок. На поясе – качественной работы меч с наборной рукоятью из серебра и меди. Потертые кожаные штаны и грубые мозоли на ладонях говорили о том, что драккар – его дом родной. Серьезный товарищ, сразу видно – хищник.
Второй, что стоял рядом с нурманном, тоже выглядел не рядовым. Одежда из ярких дорогих тканей, широкий пояс, так густо усеянный серебряными накладками, что кожи под ними не видно, красивый плащ с золотой фибулой. Меч на поясе тоже имелся, с украшенными серебром и медью ножнами. На голове круглая меховая шапка. За боярина можно принять легко. Правда, взгляд немного подводит – не настолько уверенный, как у нурманна, а скорее настороженный, внимательно изучающий окружающих.
Торговец заговорил первым:
– Эй! Мы хотим переночевать здесь. Нам нужен ужин и хорошее место для ночлега!
– Конечно! Свободного места для ночлега, правда, сегодня немного, но можно устроиться на конюшне или на сеновале, – затараторил Ждан. – Отужинать милости прошу к столу, сейчас поставим еще лавки!
– Тебе же сказали – хорошее место для ночлега, оглох что ли, старик? Какая конюшня?! И я не сяду за один стол с этими! – надменно заявил нурманн.
– Да, я тоже, – поддакнул торгаш. В этой компании он, все-таки, не был полноценным старшим. – Накрой нам отдельно, старик! И приготовь хороший дом для нас!
Булгары за столом заворчали, а люди Ратибора подскочили со своих мест, хватаясь за оружие.
– Сидеть всем! – рявкнул Ратибор. – Я буду говорить!
Он повернулся лицом к незваным наглецам и, положив руку на рукоять меча, процедил:
– Чем тебе не нравится наша компания, безымянный нурманн? Или ты конунг? Брезгуешь с воинами за одним столом сидеть? – Ратибор перевел взгляд на второго. – А ты – боярин, что ли? Не переоцениваешь ли ты свои силы? Это мы не хотим видеть вас на этом дворе! Уходите по-хорошему!
Сказал и угрожающе уставился на наглецов.
Те ответили таким же тяжелым взглядом.
Минуты две-три они сверлили друг друга глазами. Потом торговец резко развернулся и, уходя, бросил:
– Старик! Накрой нам стол на другом дворе!
Нурманн недобро усмехнулся и сплюнул на землю.
– Меня зовут Йоран. Запомни это имя!
Развернулся и вышел вслед за торговцем. За ним, так и не сказав ни слова, удалились и все остальные.
– Пойду, прикажу накормить их! – извиняющимся тоном пролепетал Ждан.
Он был заметно напуган.
– Не бойся! В обиду не дадим! – хлопнул его по плечу Аудульф.
– Иди, Ждан. Если что не так, или обижать начнут – сразу зови! – приободрил старосту Кречет.
Когда Ждан ушел, Мамли сообщил вполголоса:
– Я знаю этого купца! Это Казимир, полукровка. Его отец – лехит, а мать из кривичей. Он главный приказчик полоцкого купца Горомута. Плохой человек!
– Это какого Горомута? – заинтересовался Ратибор. – Который с князем Драгомиром много дел торговых ведет? И почему этот Казимир – плохой человек?
– Горомут – самый богатый купец Полоцка! Еще самый жадный и жестокий. Цены на зерно, считай, что он в Полоцке устанавливает. С ведома князя, конечно, но… Я попытался дешевле торговать, но пришел Казимир и начал угрожать торговлю мне порушить. Я отказался снизить цену, ведь все пошлины князю сполна заплатил. Думал, что теперь под его защитой. Казимир рассмеялся мне в лицо и пригрозил, что, если не одумаюсь, большие неприятности меня ждут. Я не поверил. А потом у меня сгорел один амбар с зерном и три насада пропали в пути. Тогда я поспрашивал у купцов на торге, и мне рассказали, кто такие эти Горомут с Казимиром. Они всех крупных торговцев так запугали, и никто ничего поделать не может. Ходили к Драгомиру жаловаться, так он только рассмеялся, заставил заплатить за княжеский суд в тройном размере и пригрозил, что совсем продавать не позволит! Больше никто не жалуется, все молчат – прибыль-то все равно есть, хоть и не такая, на какую рассчитывали. Все решили, что лучше уж так торговать, чем совсем никак…
– А что с насадами и амбарами твоими? – влез в разговор Беляй. – Неужели не пытался вызнать, что случилось?
– Пытался. Даже поджигателя нашли. Мертвым. Какой-то смерд. А насадов след совсем пропал, ничего не нашли. Без толку все было…
– Неужели отомстить не хочешь Казимиру с Горомутом?! – удивился Аудульф. – Нанял бы хирдманов, чтобы проучили!
– Я купец, а не воин, – вздохнул Мамли. – Мне торговать нужно, а не воевать. Для купцов война накладна! И князь на их стороне…
– Вот как… Что ж, посмотрим, что дальше… – загадочно протянул Кречет. – Мамли, ты отомстить хотел бы, скажи честно?
– Конечно хотел бы, да кто меня спрашивал!
– Люди, что с тобой, надежные?
– Родичи мои и холопы. Надежные. Что ты задумал, Ратибор?
– Эти, – Кречет кивнул куда-то в ту сторону, где скрылись в темноте Казимир с Йораном. – Обиделись сильно. Могут и наведаться к нам ночью…
– И тогда сильно пожалеют об этом! – радостно подхватил Аудульф.
– Будь готов, Мамли, в случае шума поможешь нам, – продолжил Кречет. – Оружие поближе держите и часовых выставить не забудь!
– Хорошо, Ратибор, – испуганно прошептал купец. – Я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь…
– Знаю. Не беспокойся ни о чем. А деревенские молчать будут, Ждану я верю, как себе. Делай так, как я говорю, Мамли, и внакладе не останешься.
Пиршество постепенно сворачивалось, люди начали разбредаться спать. Первым ушел Мамли с двумя родичами, затем и остальные его люди отправились в дом. Староста распределял места для ночлега. Ратибору и его воинам он отвел собственную избу – большой длинный дом. Сам с домочадцами ушел к каким-то соседям ночевать.
– Будьте готовы отразить нападение! – скомандовал Кречет. – Я уверен, что Йоран не спустит нам обиды! И Казимир смотрел так, как будто на месте разорвать меня хотел! Брони не снимать.