Вячеслав Калинин – Северная сага. Хирд (страница 9)

Но это позже. Сначала надо понять планы князя по мести убийцам Буривоя. В любом случае, неусмиренных весян оставлять за спиной не следует. Еще не хватало, чтобы они Альдейгью захватили и нового князя порешили. С этих станется!

Но в любом случае, уже можно отправлять драккар в Пограничный, за княжной Ингигердой. Соскучился по ней сильно, лучше, чтобы она рядом была. И Гретту Грамдоттир привезут, о чем настойчиво просили ярл Сигурд и ее сын Магни.

Переговоры завершились, и конунг с князем и приближенными отчалили обратно в город, раздавать указания по перевозке гостей и подготовке к пиру. Хельги отправился к себе в усадьбу, пока есть немного времени свои дела порешать.

***

Тем временем, князь Гостомысл, вернувшись в терем сразу созвал своих приближенных воевод и особо доверенных гридней на совет.

– Воеводы! Власть я себе вернул, теперь настало время советников мне выбрать и достойных людей боярами назначить. Вы, разумеется, после меня над всеми будете, мои главные бояре! Что скажете, кого еще посоветуете?

Белотур, как старший, откашлялся и начал:

– Надо из заслуженных гридней или купчин смотреть! Из тех, кого людишки уважают, перво-наперво. Старого сотника Перенега, например. И Дрозда с Вечерко.

Гостомысл кивнул, соглашаясь. Он знал этих уважаемых ладогжан с рождения, те еще у Буривоя в почете были и не предали молодого князя в трудную минуту, поддержали и словом, и делом, и деньгами. И охранные дружинки у них имеются, десятка по три в каждой. Они, кстати, на его, Гостомысла, стороне выступили, когда князь с конунгом в город вошли.

– Тиун13 новый нужен тебе, помощник во всех делах денежных, торговых, домашних, да за челядью чтоб следил, вот что главное! – добавил Доброга. – Ку́ра-то Пожега запытал, про злато спрятанное выведывая. И вот здесь человек должен быть честным и работящим, чтобы не жалея себя служил, и чужого, то есть, твоего, княже, в свою кубышку не тащил. Горностая бери, он не подведет! Тем более, что он – сын варяга Рыка, что у отца твоего дружинником был.

– Помню такого, толковый человек! – подтвердил Белотур. – И купец из него крепкий! Быстро разбогател на торговле мехами с киевлянами. А сюда от них зерно возит. За несколько лет смог все организовать и шесть ладей больших уже водит.

– Знаю его хорошо, достойный человек! Он меня с детских натаскивал, – ответил юный князь. – Сам он гриднем не стал, потому как ногу сломал неудачно. Он тогда еще отроком был, не успел его отец мой опоясать. Вот Горностай купеческим делом и занялся. Я поговорю с ними со всеми. Что с наместниками делать плесковским и белоозерским?

– А что с ними делать? Воеводы их с дружинами отступились, тебя князем признали. Признай и ты их, княже. От добра добра не ищут! Отправь им грамотки с подтверждением, что оставляешь их на своих местах.

– Грамотки я уже написал. И отвезете их вы. Ты, Белотур, в Плесков пойдешь, а ты, Доброга, в Белоозеро. Никто, кроме вас, лучше не сделает. Там ведь еще и слова правильные подобрать надо! Здесь смогли с дружинами договориться, чтобы от Ладоги отошли и меня признали, вот и туда вас отправляю!

– Сделаем, княже! Отвезем грамотки.

– Заодно скажете наместникам, что за этот год дань я им уменьшаю на полсотни гривен. Думаю, что это их порадует и успокоит люд окончательно.

– Правильное решение, княже! Нам еще на весь идти, может наместники гриди нам дадут.

– Об этом и думаю, Доброга! И надеюсь, что расходы мы окупим, весь разбив. Вот с них все сторицей и возьмем! Собирайтесь, воеводы, время не ждет! И дары от меня прихватите для наместников. С Лютоем и Военегом вместе уйдете, после пира.

– Варяжко за нас останется, конунг не против будет! – сообщил князю Доброга.

Гостомысл кивнул, соглашаясь с кандидатурой временного воеводы. Дружина его знает и уважает, так что проблем быть не должно.

***

Князь призвал выбранных им достойных людей и побеседовал с каждым. Те восприняли эти назначения как честь и пообещали оправдать надежды Гостомысла.

Горностай тут же включился в работу и устроил комплексную инспекторскую проверку в кладовых и на подворье. Челядь носилась по клетям и теремному двору, как угорелая, подгоняемая окриками нового тиуна и двух его помощников. Следовало пересчитать все запасы и закупить недостающее продовольствие, чтобы не допустить голодания княжеской дружины. И оружейную кладовую оприходовать обязательно. Челядь также нуждалась в пополнении своей численности, надо приобрести новых холопов и побольше теремных девок, так как обслуживающего персонала откровенно не хватало. Но у Горностая, несмотря на то, что он только назначен тиуном, уже был составлен четкий план, и он его придерживался.

Это было первым испытанием способностей нового тиуна. Следующим стал приказ князя организовать к вечеру торжественный пир, на который Гостомысл позвал конунга Хельги, его ярлов и хевдингов, а также гостей – воеводу Лютого и сотника Военега со старшими гриднями. И для плесково-белоозерских дружинников столы накрыть.

Глава 5

На пир к князю Гостомыслу конунг поехал верхом. Решил, что так солиднее, чем пешком топать. Его сопровождающие, из числа командиров и старших хускарлов, поступили так же. С собой Хельги решил взять и юного Магни, сына ярла. Пускай парень опыта набирается житейского, посмотрит, как с князьями да боярами общаться надо. И сейчас Магни ехал рядом с конунгом, внимая его наставлениям по местному этикету.

Конунг заметил, что Магни слушает не очень внимательно, больше глазея по сторонам, и собирался уже сделать юноше замечание, как вдруг неожиданно Магни схватил щит, висящий у него за спиной, и одним движением выставил его прямо перед лицом конунга. Через мгновение раздался звук удара по щиту, напомнивший звонкий шлепок, и в нескольких сантиметрах от глаза Хельги вырос острый граненый наконечник. Стрела, пробившая щит насквозь, предназначалась конунгу, и если бы не реакция паренька, то вонзилась бы прямо в глаз Хельги. Магни еле удержал щит – так силен был выстрел. Ехавшие вокруг конунга хирдманы похватали свои щиты, полностью прикрыв Хельги, и заозирались по сторонам, пытаясь разглядеть, откуда был сделан выстрел.

Безуспешно. Всадники ехали по широкой главной улице, полностью застроенной домами, разными заведениями и лавками с обеих сторон. Выстрел могли произвести с любой из ближайших крыш. Из ближайших – это потому, что издалека пущенная стрела не имела бы достаточной силы, чтобы пробить щит насквозь. Так подумал конунг и тут же спросил Магни:

– Видел стрелка? Откуда он бил?

– Вон с той крыши, конунг! Где харчевня внизу!

Несколько хускарлов, под предводительством Харальда, спешились и рванули в указанном юношей направлении.

– Я его заметил потому, что мне показалось странным – сидит человек на крыше и не работает, ничего не делает, – продолжил тараторить Магни. – А потом он лук поднимать стал. Я сразу за щит и схватился, понял, что тот стрелять в тебя будет, конунг! Я-то ему и даром не нужен, хотя мне казалось, что он прямо мне в глаза смотрел!

– Ты молодец, Магни! Спас меня от верной смерти!

– А как же я мог еще поступить? Ты же побратим отца, родич мой!

– Спасибо тебе! А сейчас посмотрим, что удалось узнать Харальду.

Ярл как раз возвращался из харчевни, в которой закончился быстрый первичный осмотр.

– Лук нашли. Убийца его прямо на крыше бросил. И тул со стрелами. Убийца, конечно, ушел. В харчевне видоков нет, но хускарлы пока что перекрыли выходы. Надо подробно допросить всех, кто там находится. Не верю я, что никто ничего не видел.

– Согласен! Займись этим, Харальд, но постарайся никого не калечить. Дай лук с тулом мне!

Харальд протянул найденное орудие несостоявшегося убийства и, резко развернувшись, отправился обратно в кабак.

Хельги осмотрел лук и колчан со стрелами. Оружие было не из дешевых. Но знакомым оно конунгу не показалось. Он не смог даже определить, где изготовлен лук. Но это не страшно, есть специалисты, которые смогут разобраться.

– Манар, посмотри! – Хельги протянул трофей хузарину. – Что скажешь?

– Скажу, что убийца сильно торопился, раз такой лук бросил! – хузарин внимательно осмотрел лук и тул, и даже понюхал их. – Посмотри, какие стрелы качественные! Перышки одно к одному, древки отполированы идеально, наконечники сплошь граненые, на броню. А сам лук – такому даже я рад буду! Сильный, гибкий, рога усиленные, накладки костяные. Не каждому воину по силам натянуть такой!

– Кому принадлежать мог, определить сумеешь?

– Точно не хузарского изготовления, – уверенно заявил Манар. – И не печенежский. Про ваши, северные, даже говорить не приходится. Ромейская работа. Или откуда-то дальше, с востока. Узоров и украшений на нем нет, так что точнее сказать не могу!

– Ладно, спасибо и на этом! – конунг кивнул, думая, кому может быть выгодна его смерть. Понятно, что кто-то из недобитых бояр ладожских его заказал, больше некому. Но кто? Искать надо! – Допрос может что-то покажет, выведет на след наемника-убийцы. Посмотрим, что Харальд скажет.

Из ворот детинца навстречу нурманнским вождям выехали несколько конных дружинников князя. За ними бежали десятка два пеших отроков. Среди всадников конунг узнал воеводу Белотура и своего побратима Доброгу. Это хорошо, значит сейчас викинги получат официальное разрешение от властей на допрос. Можно было и без этого обойтись, но не хочется ругаться с князем и воеводой.