Вячеслав Калинин – Северная сага. Хирд (страница 2)

В скором времени показалась пришвартованная к небольшой пристани снекка Курки. Оттуда махали руками, призывая причалить. На берегу конунга встречала целая процессия, состоящая из самого Курки, представительного вида местного старосты и толпы других не менее важных вепсов. Эти были, вероятно, делегированы от ближайших соседних деревень, тех, откуда за столь короткое время успели примчаться посланники.

Конунг сошел на берег в сопровождении десятка матерых викингов во главе с Харальдом. Нет, не для охраны – для солидности. Встречающие уважительно поклонились, объявили Хельги своим гостем и пригласили к столам, накрытым тут же, на берегу. Конунг, стараясь соблюсти обычаи, преломил хлеб и выпил ковш местного пива, и только потом начал переговоры. Перво-наперво было установлено, что никто из присутствующих здесь весян в схватке с Буривоем не участвовал. Как-то мимо них прошла эта война. С учетом того, что Курки уже успел рассказать, о чем будет вести разговор Хельги, много слов не потребовалось. Одним из решающих факторов, повлиявших на согласие наняться к конунгу, послужил бравый вид Курки и его хирдманов-вепсов, которые под умелым руководством Хельги, стали богачами. Их доспехи, оружие и украшения просто-таки кричали об этом. Поэтому желающих завербоваться было хоть отбавляй.

Достигнув предварительных договоренностей со старшинами веси, Хельги отчалил, предоставив право окончательного отбора хевдингу Курки, строго предупредив того, что он будет лично отвечать за каждого принятого бойца. Флотилия дождется Курки и его новобранцев у волховского устья. Часть новых бойцов подсядет на снекку к Курки, а остальные доберутся пешком, благо напрямик недалеко.

***

Проследовав по Неве, флотилия вышла в озеро Не́во8 и вдоль берега, не торопясь, добралась до устья Волхова. Пройдя по реке совсем немного, конунг приказал грести к берегу и разбивать лагерь. Здесь он намеревался дождаться Курки с весью. Не теряя времени, в деревеньку, где прятался княжич Гостомысл с воеводой Белотуром, немедленно отправился небольшой отряд, который возглавил Доброга. Конунг решил встретиться с княжичем и только после этого вместе идти на Альдейгью, с законным правителем на борту. Так лояльность населения будет обеспечена – не захватчиками идут викинги, а освободителями, чтобы наказать бояр, захвативших власть.

Стоянка займет пару дней, поэтому лагерь ставили по всем правилам. Обнесли частоколом, вырыли выгребные ямы, поставили палатки, расставили дозорных по периметру и рассадили секреты на подходах в лесу и дальше по берегу реки, тщательно замаскировав. Тут же занялись и тренировками – рядом с лагерем нашелся подходящий луг, обширный и ровный. Задымились костры, кашевары начали готовить пищу. Следовало позаботиться и о запасе провианта, поэтому несколько небольших отрядов разбежались по округе на охоту. Зверя здесь водилось в избытке, голодными точно никто не останется. Желающие закинули несколько раз невод, добыв кучу разнообразной рыбы.

Ближе к вечеру дальние дозоры засекли две небольшие ладьи, шедшие по реке к выходу в озеро Нево. Похоже, что это были купцы из Альдейгьи. Следовало остановить их и расспросить, узнать новости из города. Два драккара и снекка вышли на перехват. Купцы, завидев викингов, выскочивших им наперерез, даже не подумали сопротивляться – себе дороже выйдет. Жить все хотят. Ладьи проследовали к берегу, сопровождаемые кораблями конунга.

Допрос показал, что ладьи принадлежат боярину Пожеге. Конунгу это имя ни о чем не говорило, Варяжко и его воины, которые были из местных, тоже ситуацию не прояснили. Да, есть такой боярин, но чью сторону он принял сейчас, неизвестно. Сами задержанные по поводу власти ничего толком не сказали, им, похоже, все равно было, кто главный в городе – князь или бояре. Поэтому конунг принял решение не отпускать купцов до выяснения личности, пока сам княжич Гостомысл не скажет, как с ними поступить. А до этого времени груз их, состоящий, в основном, из мехов, охранять и не трогать. Самих же купцов с их охраной, которых было десятка два, вязать не стали, но посадили в импровизированный загон и выставили часовых.

– Добрые ладьи! – заметил Харальд, осмотрев их. – Нам пригодятся, конунг, вепсов твоих новых рассадить. И меха хорошие, за них серебра отвалят немало!

– Если молодой князь подтвердит, что хозяин ладей, этот боярин Пожега, враг и предатель, то заберем их себе, вместе с грузом и людьми, – ответил Хельги. – А пока трогать не станем, вдруг они княжескими людишками окажутся!

Ночь прошла тихо и спокойно, а утром пришла снекка с Курки и новобранцами – тремя десятками крепких парней. Экипировка, конечно, у них была так себе, но на первое время сойдет. А потом и трофеи появятся. К обеду прибежали остальные вепсы – еще восемьдесят пять человек. Неплохо. Считай, вепсов теперь в хирде сто тридцать с хвостиком. Им дали поесть и немного отдохнуть, а после погнали на тренировку. Курки, как настоящий сержант, орал грозным голосом и гонял весян по лугу до самой темноты. Лучшими воинами они, конечно не были, да и не скоро ими станут, но, будучи охотниками, все умели неплохо стрелять из лука. В качестве массовки их можно смело использовать – стрелами врага издалека беспокоить.

Глава 2

К обеду, когда кашевары, назначаемые из числа хирдманов, уже стали созывать всех с тренировки для приема пищи, дозорные донесли о приближении отряда, часть которого двигалась верхом, а остальные шли пешком. Это были Доброга со своими людьми, и княжич Гостомысл с остатками княжеской дружины.

Конунг, в сопровождении хевдингов, вышел встречать гостей. Ну, или хозяина здешних земель, кому как нравится. Потому что свое право хозяина Гостомыслу придется еще доказывать.

Верхом ехали только княжич и около десятка его гридней, остальным, видать, лошадей не досталось. Никакой поклажи с ними не было. Скорее всего, удирали из города с тем, что на себе и в руках было.

Гостомысл подъехал к конунгу, спешился и сделал несколько шагов на встречу Хельги.

– Здравствуй, княжич! – поприветствовал его конунг, раскинув руки для дружеских объятий. – Скорблю о твоем отце! Хорошим человеком был князь Буривой!

И, чтобы княжича не терзали сомнения, тут же добавил:

– Много хорошего он для меня сделал. Мы пришли помочь вернуть тебе Альдейгью!

Княжич улыбнулся и обнялся с конунгом.

– И тебе здравствовать, конунг Хельги Скогатт! Я рад, что ты здесь!

– Проходи, присаживайся, у нас как раз обед поспел!

Конунг указал рукой на седло, стоящее у костра. Гостомысл благодарно кивнул и опустился на сиденье. Хельги уселся рядом. Им подали миски, полные только что поспевшей каши с мясом и ковши с пивом. Рядом расположились Белотур с Доброгой и хевдинги конунга. Пока ели, никто ни о чем не спрашивал и не говорил. Лишь когда миски опустели, Хельги начал разговор.

– Расскажи, Гостомысл, что произошло в Альдейгье?

– Весть о том, что отец погиб, принесли его гридни. Их осталось всего двенадцать, тех, кто смог вырваться из западни. Всех остальных побили. Когда об этом стало известно, бояре созвали совет и стали думать, что делать дальше. Меня не позвали!

Княжич распереживался и покраснел от обиды. Ему подлили в чарку пива, тот отпил, немного успокоился и продолжил.

– Воевода Белотур был на этом совете, он все и рассказал мне! – Белотур солидно кивнул, но ничего не произнес. Гостомысл рассказывал дальше. – Они начали спорить, чья власть теперь в городе. Кто-то говорил обо мне, но их было меньше. Чуть до драки не дошло. Тогда боярин Пожега заявил, что нужно создать совет бояр и городом с нашими данниками самим управлять.

Конунг переглянулся с Харальдом. Тот хищно ухмыльнулся, потирая руки. Пожега – враг, так что ладьи, меха и купцы с их охраной переходят в собственность хирда, как трофеи.

Гостомысл заметил эти движения и замолчал, вопросительно посмотрев на Хельги.

– Мы захватили двух купцов, шедших из города, – пояснил конунг. – Они – люди боярина Пожеги. Тебя ждали, княжич, чтобы решить, что с ними делать. Теперь все ясно, они наши трофеи.

Княжич махнул рукой, показывая, что ему все равно.

– Так вот, бояре договорились и все решили. Белотур понял сразу, что для меня это может плохо закончится, и ушел с совета. Мы сбежали из Ладоги и спрятались в деревне. Позор мне! – княжич аж всхлипнул от бессилия. – Вместо того, чтобы биться с ними, я бежал…

– Ты все правильно сделал, Гостомысл! – конунг похлопал княжича по плечу. – Если бы ты не ушел, то погиб бы, и ради чего?! Кто тогда отомстит весянам за смерть Буривоя?! Нет, благодари Белотура, за то, что он вытащил тебя и спрятал. А потом вести дошли до Доброги, и он уже позвал нас! И мы сможем разбить этих жирных бояр, вернуть тебе княжество, а потом и весян побьем!

– Правда, Хельги? – робко спросил княжич. – Ты поможешь мне?

– Именно для этого мы и пришли! – рявкнул Хельги. – Разобьем их всех!

Внимательно слушавшие разговор викинги дружно заревели от восторга.

Воевода Белотур нахмурился. В отличии от своего юного князя, он прекрасно осознавал, через какое испытание придется пройти его городу и жителям. Такая толпа викингов порвет их в клочья, проглотит вместе с костями и не подавится. Нурманнов всегда интересует только добыча. Белотур не верил словам Хельги о дружбе и взаимовыручке. Это, примерно, как лису в курятник запустить – только перья полетят в разные стороны.