Вячеслав Каликинский – Агасфер. Золотая петля. Том 2 (страница 12)
Цепенюк промолчал, сам не понимал, в чем дело. Той страшной зимой ему действительно показалось, что дорога от станции до Холмушинских пещер гораздо короче. Он на всякий случай даже оглянулся – не видать ли поблизости пары других грязно-серых скал?
До ближайшего поворота тропа, по которой они пробирались, была относительно ровной. Насколько помнил Цепенюк, к огромной воронке, на склоне которой был вход в пещеру, пришлось добираться без лошадей: спуск был довольно крут…
– Одну минуту, мистер Доллман! – натянуто улыбнулся он американцу. – Дорогу припоминаю… Вы постойте, господа, туточки – а я вперед пробегу, приметы поищу.
Не дожидаясь ответа, Цепенюк зарысил к повороту. Добежал, огляделся и запрыгал от радости: теперь он ясно видел склон огромной воронки, на краю которой громоздилось три валуна. На одном из них еще виднелись остатки обрезанной им в ту зиму веревки.
– Вот это мест, господин Доллман! – заорал он, продолжая приплясывать. – Вот оно! Я же говорил! Ну, а что дорога зимой короче показалась – снег ж был, на санях ездили!
Оскальзываясь на крутой тропе, Доллман с помощником и Мржавецкий подбежали к Цепенюку.
– Веревка! Наша веревка! Спускались тогда. Эй, мужики, давайте нашу веревку!
Американец, скептически кривя рот, обшарил склон воронки через линзы бинокля, пожал плечами:
– Не вижу никакой пещеры, – пожаловался он.
– На те камни глядите, мистер Доллман! Где кусты – там вход! Ребята, веревку привязывайте покрепче! Я первым пойду, а как доберусь до кустов – помаячу. И вы за мной…
Перебирая руками веревку, он спустился до указанного места, заглянул в пещеру. Помахал руками спутникам: не робейте, мол!
Помедлив, американец ухватился за веревку и начал неуклюже спускаться. Выплевывая из сжатого в линию рта ругательства, он добрался до Цепенюка и очутился рядом с ним на небольшой площадке перед входом в пещеру. Веревка снова затряслась: по ней одновременно начали спускаться Маркин и Мржавецкий.
Доллман подозрительно всмотрелся в кромешную темень пещеры и отступил в сторону:
– Надеюсь, вы не забыли взять фонари? Вот и заходите вперед. Идите не слишком быстро: мне не нравится запах, идущий оттуда…
Кроме фонарей, Цепенюк, как оказалось, прихватил и оружие. Достав револьвер и щелкнув курком, он шагнул вперед. Помедлив, американец включил свой фонарь и осторожно двинулся следом. Сзади послышались ругательства и проклятия Мржавецкого. Он и помощник американца втиснулись в пещеру с фонарями в руках. По стенам пещеры забегали яркие пятна.
– Где же золото? – сварливо осведомился Доллман.
– Оно не здесь, а во второй пещере! Я же говорил вам. Видите вход? – Цепенюк показал лучом фонаря. – Я его подорвал гранатой, на всякий случай… Сейчас мужики спустятся и мигом раскидают.
– «Мигом», – передразнил американец, тыча в лицо Цепенюку наручные часы. – Этот русский негодяй на дрезине сказал, что не может ждать больше пяти часов. А прошло уже два с четвертью! И один бог знает, сколько времени потребуется рабочим, чтобы расчистить завал! Мистер Мржавецкий, я вам удивляюсь! Почему вы не догадались взять сюда побольше рабочих?!
– Чем больше народа будет знать о нашей экспедиции, тем труднее будет обеспечить тайну пещеры, мистер! – огрызнулся Мржавецкий. – У вас что, все дурные такие в вашей Америке?
– Не ссорьтесь, господа, – примирительно забормотал Маркин. – Я слышал, что скальные породы здесь мягкие, работа пойдет быстро!
Вскоре в пещере, звеня ломами, очутились рабочие.
– Быстрее, ребята! Освободите тот проход, – распорядился Цепенюк. – Раздолбите просевший валун, дальше будет легче!
– Насчет быстрее уговора не было, ваш-бродь, – завздыхали мужики, примериваясь к валуну. – Прибавить бы надо к уговору, господа-товарищи!
Цепенюк переглянулся с Мржавецким, незаметно подмигнул. Компаньоны и не собирались платить рабочим, их ждала бутылка отравленной водки.
– Втрое заплатим, ребята, ежели через четверть часа проход раскопаете, – посулил Мржавецкий, светя фонарем на валун.
Работа закипела. Камень и впрямь оказался мягким, при каждом ударе от него отлетали крупные куски породы. По мере углубления в скалу проход сужался, и рабочие, сменяя друг друга, заползали туда по одному. Наконец доложили:
– Так что, ваш-бродь, попасть во вторую пещеру никак не возможно! Каменюка над лазом навис, страшно его тревожить: рухнет полстены, и головешку расколет. Заглянуть можно: яшшики какие-то стоят. И мертвяки на полу. А уж воняют! Тут на день работы, гражданы!
– Ну-ка, пустите! – Цепенюк решительно отодвинул мужиков и опустился на четвереньки. – Я сейчас сам гляну…
Отчаянно ругаясь, он пополз по лазу.
– Мертвяки? – не понял Доллман. – Это значит, мертвые люди? Откуда здесь мертвые люди, мистер Мржавецкий?
– А это у товарища моего спросите, – уклонился тот. – Я-то здесь, как и вы, впервые.
Из лаза показались ноги Цепенюка. Извиваясь и отплевываясь, он выбрался из прохода, встал на ноги, покрутил головой, стряхивая пыль и мелкий мусор.
– Можете сами глянуть и убедиться, что мы вас не обманывали, мистер Доллман, – проговорил он. – Ящики на месте. Только, упреждаю, вонища там стоит… Не задохнитесь!
– Почему там мертвые люди, господа? – накинулся на компаньонов Доллман. – Вы ничего не говорили о них!
– Давайте об этом потом, мистер! – попросил Цепенюк, кивая на рабочих. – Ничего не поделаешь: издержки производства, так сказать… Я позже все объясню.
Американец скинул на руки Маркина габардиновый летний плащ, брезгливо посмотрел на грязь под ногами и полез в лаз. Пробыл он там недолго. Выбравшись, он сделал несколько шагов в сторону и согнулся почти пополам.
Рвало его долго. Наконец Доллман выпрямился, потребовал у Маркина фляжку, сделал из нее несколько глотков, отдышался, с отвращением поглядел на Цепенюка.
– Не глядите на меня так, мистер из Америки, – пошел в атаку Цепенюк. – К вашему сведению, у нас тут, в России, шла война!
– Знаете, я где-то слышал про это, – насмешливо отозвался Доллман. – И что же?
– Ребята, вы на воздух пока выйдите, покурите, – попросил Цепенюк рабочих. – Мы сейчас вас догоним… Так вот, мистер Доллман! Когда мои солдаты перетаскали во вторую пещеру все золото, мы с товарищем предусмотрели возможность того, что кто-то из них может проболтаться, и тогда все наши старания пошли бы насмарку. В общем, мистер Доллман, у нас не было в тот момент иного выхода…
– Насколько я понимаю, вы избавились от свидетелей? – хмуро поинтересовался американец. – И вся эта вонь… Вы оставили трупы рядом с золотом!
– А куда бы я их дел? – огрызнулся Цепенюк. – По-вашему, мне надо было вытащить их и похоронить с воинскими почестями? Или вовсе не марать рук, чтобы они имели возможность по дороге к станции пристрелить меня и завладеть золотом?
– Черт меня дернул связаться с вами, – буркнул Доллман. – Вы просто патологический убийца! Вы хоть понимаете, какой вой поднимут большевистские газеты, если всплывет мое участие в разгребании этого грязного могильника? Бог мой – да что газеты! Мы все попадем в лапы к чекистам!
– Вас дернул не черт, а перспектива за здорово живешь, не марая ручек, положить в карман 65 пудов золота! Или, по-вашему, около тонны драгоценного металла! – не сдержавшись, заорал Цепенюк. – Вы, очевидно, рассчитывали на то, что я приведу вас в чистенький аккуратный курятник, где в стерильных корзинках американского образца сложены тщательно промытые золотые яйца? Так вот, мистер Доллман имейте в виду: волшебные куры несут золотые яйца только в сказках! А в реальной жизни золото – это грязь и кровь!
– Тише, пожалуйста, – попросил американец. – Скажите мне точно: сколько человек, кроме меня, вас, вашего погибшего товарища и Мржавецкого, знает об… об этих вынужденных, как вы уверяете, обстоятельствах?
– Только мы пятеро, если считать вашего помощника. Без погибшего товарища – четверо. И все, клянусь!
– А эти парни? – Доллман кивнул в сторону рабочих.
– Они привычные к покойникам, мистер! – вступил в беседу Мржавецкий. – Мне шепнули, что раньше они служили помощниками у Сипайло, у главного палача Унгерна! Да и нынче эти недоумки работают в холерном бараке! Уж там-то они насмотрелись и не такого! Вряд ли их удивит зрелище двух десятков трупов… Каждый день по телеге жмуриков вывозят из города и закапывают в канавах…
– Вы считаете их недоумками? – поднял брови Доллман. – Их привезли в уединенное место, показали вход в пещеру, приказали пробить ход в другую. Они видели во второй пещере не только трупы, но и ящики с чем-то ценным. А потом им дадут немного денег и попросят держать увиденное в секрете… Вы надеетесь, что они никому не расскажут о пещере? Или не попытаются вернуться сюда сами?
– У них не будет на это времени, мистер Доллман, – заверил Мржавецкий. – У меня в саквояже приготовлена для них водка с некоей добавкой. Ну, дальше вы и сами сможете домыслить!
Доллман заткнул уши и затряс головой:
– Я не желаю, слышите, не желаю больше ничего слышать! Мне не интересно, что произошло здесь с вашими солдатами полтора года назад! Мне нет дела до того, что будет с этими двумя дегенератами, с двумя-тремя десятками рабочих, которые будут перетаскивать отсюда к железной дороге наше золото!
– Как скажете, мистер Доллман, – ухмыльнулся Цепенюк. – Вам и не надо ничего знать! Заглянули в пещеру с сокровищами одним глазком, и будет с вас! Все будет устроено наилучшим образом, уверяю вас!