Вячеслав Каликинский – Агасфер. Золотая петля. Том 1 (страница 25)
– А полковник Герасимов?
– Тому повезло. В 1909 году был снят с должности, в 1914 году вышел в отставку. Новые-то, большевики, его вроде в оборот взяли в 1917 году, после переворота. А потом, слышал, выпустили из тюрьмы и даже разрешили эмиграцию. Нынче, если не помер, живет в Берлине, служит бухгалтером в мастерской дамского платья. А знаешь, кто владелец этого пошивочного ателье? Его собственная супруга: после революционных событий той удалось каким-то образом опередить супруга и скрыться из России. Тьфу!
– Удивительное дело! Выпустили, говоришь? Никогда бы не подумал, – невесело усмехнулся Агасфер. – Сколько он пересажал большевиков, сколько к ним своих провокаторов в камеры подсаживал, а потом в каторгу отправлял…
– Не знаю, Бергуша, как они с Герасимовым помирились…
– Боюсь спрашивать о Лаврове Владимире Николаевиче, Евстратий. С ним-то как?
– Поначалу все было вроде хорошо. Через год после тифлисской «ссылки» его вернули в Петербург, на «живую» работу. Ну, ты понимаешь – какую?
– Догадываюсь…
– В 1911 году Лаврову дали генерал-майора и тут же подписали его прошение об отставке. Однако на самом деле наш генерал-майор получил новое секретное задание. Во Францию настропалился, и меня с собой позвал. Как ты понимаешь, Бергуша, отставка-то липовой была. В Париже Володя возглавил «Организацию № 30» – не слыхал? И меня туда же пристроил – хоть я экзамена на офицерский чин так и не сдал. Так не слыхал о такой организации?
Агасфер отрицательно покачал головой.
– Об этой «конторе» вообще мало кто знал, – вздохнул Медников. – Не только в России и Франции – даже те, кто в ней работал, не знали конкретных масштабов своей деятельности. И я, грешник, всего не знал. Ну, по способности, конечно, служил – на подхвате, как говорится. Догадываюсь, что Лавров организовывал и координировал всю русскую агентурную работу против Германии. А через год после начала войны, весной 1915 года, исчез, бедолага.
Медников перекрестился, вздохнул.
– Как исчез? – не понял Агасфер.
– А как люди исчезают? Выехал из дома на службу, а до конторы не доехал. Автомобиль его через два дня из Сены выловили, – Медников снова перекрестился. – Думаю, германцы до него добрались-таки…
– Жалко! – искренне пожалел Агасфер. – Хороший человек был… А я тут живу, в полном отрыве, ничего ни про кого не знаю.
Появление сына и Медникова в Шанхае немного скрасило одиночество Берга. Отвлекала от грустных мыслей и работа в детективном бюро. Однако Агасфер стал ловить себя на том, что, общаясь с Андреем, он боялся оставаться с ним наедине. Боялся, прежде всего, неизбежных вопросов о маме. А тот молчал – то ли щадил отца, то ли себя самого…
В коридоре раздались быстрые шаги, распахнулась дверь – и Агасфер, как в зеркало, уже с удовольствием глядел на свое молодое отражение: точно таким, наверное, он и сам был в годы учебы вольноопределяющимся при Саперном лейб-гвардии батальоне.
– Укрылся в своей «берлоге», отец? – Андрей легкой пружинистой походкой, свойственной только молодости, пересек кабинет, обнял отца за плечи, слегка потянул носом, прикоснулся виском к его виску. – Признавайся: сколько выкурил сегодня?
– За день только две, Андрей, – усмехнулся Берг, накрыв широкой ладонью обнявшую его руку. И, ощутив кожей ладони, что необычные затвердения на суставах пальца сына стали больше и тверже, поднес его кисть к глазам.
Андрей мягко высвободил руку, поинтересовался:
– Ну, как? Придумал уже, где разместить то, что мы с Безухим раздобыли?
– Да тут и думать особо не надо, – вздохнул Агасфер. – Сдвинем второй диван подальше в угол, уберем пару шкафов…
– Ну, а когда ты расскажешь о том, что происходит в мире? В России? – Андрей побарабанил пальцами по внушительной стопе газет, занимающей весь угол отцовского стола. – У меня, признаться, для чтения времени почти не остается.
– На газеты ориентироваться не стоит, – пожал плечами Агасфер. – Там пишут то, что хочется видеть их издателям. Общее представление, конечно, имеется: в России голод, хаос и бардак. Пока ясно одно: красные неумолимо движутся на восток, им помогают партизаны, которым до чертиков надоело воевать. Зашевелился в Чите и атаман Семенов: ему не слишком помогло подкрепление каппелевцев. Пишут, что с бароном Унгерном он тоже «расплевался»: тот попытался взять Забайкалье с юга, но потерпел поражение и увел остатки своей дивизии в Монголию…
– Думаешь, прогнозы верны, и к лету следующего года в Забайкалье будет спокойнее? Что мы сможем там работать?
Агасфер неопределенно пожал плечами: всякое может быть…
– И все равно, как бы там не сложилось, Андрей, мне очень не хочется брать тебя с собой.
– Но придется! – Андрей обнял отца за плечи, слегка тряхнул. – Ты уже в возрасте, куда без меня денешься? Кстати, отец: у нас почему-то нет фотографии моей мамы. Почему? Иногда мне даже страшно становится: я почти забыл ее лицо!
– Я как раз думал об этом перед твоим приходом, сынок, – признался Агасфер. – И для меня это тоже больно и странно… Не успели сфотографироваться как-то, все на потом откладывали.
Агасфер промолчал, вернулся от окна за стол.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.