Вячеслав Каликинский – Агасфер. Чужое лицо (страница 21)

Вздохнув, Агасфер направил стопы к гостинице: пора было собираться в «Немецкий клуб». Сделать карьеру коммерсанта в этих краях без помощи и покровительства представителей крупнейшего торгового дома «Кунст и Албертс» было весьма проблематично.

Об этой фирме Агасфер знал не так много, но достаточно для общей ориентации. Уже к началу 1850-х товарооборот немецких компаний на Дальнем Востоке в три раза превосходил французские и догонял американские и британские.

Немецкие компании получали субсидии от своего правительства, банковские кредиты, поддержку страховых обществ. Специальные судоходные линии и были нацелены в основном на импорт. Однако до 80 процентов торговли в Уссурийском крае контролировали китайцы. Русское купечество оказалось неконкурентоспособным и правительство вынуждено было открыть в 1856 году во Владивостоке «порто-франко»[30].

Кунст и Албертс повстречались в Шанхае и, убедившись, что там с французами и англичанами конкурировать в торговом деле трудно, отправились во Владивосток, который представлял собой военное поселение с сотней жителей. В 1864 году они стали компаньонами и основали во Владивостоке крупный торговый дом.

Для большинства немцев, прибывших на российский Дальний Восток из Германии, была характерна замкнутость и корпоративность. Они старались сохранить свою национальную среду и общались между собой на родном языке. При этом большие суммы тратились на благотворительность. Для приобретения земельных участков они принимали русское подданство, а заодно и православие.

Для доставки товаров из Китая во Владивосток фирма фрахтовала небольшие суда, на которых вывозила отсюда морскую капусту и трепанга.

Деятельность фирмы набирала обороты, а регулярные рейсы судов Добровольческого флота во Владивосток, начавшиеся в начале 80-х годов XIX века, открыли торговым компаниям новые возможности. Этому способствовал рост населения Владивостока к середине 70-х годов до восьми тысяч. В 1886 году в бизнес вошел немец Адольф Васильевич Даттан, работавший до этого в нем прокуристом (бухгалтером).

В начале 1890-х годов цены на местном рынке были в два-три раза выше, чем в европейской России. Согласно утверждению управляющего Контрольной палатой, «потребитель на Амуре пока беден, а бедные потребители всегда переплачивают. Торговля всегда берет большой процент там, где можно, и это очень естественно, потому что капитал – не благодетель».

Даттан оправдывал положение дел тем, что торговые издержки на Дальнем Востоке были слишком велики по сравнению со сбытом, большую часть наценки съедали накладные расходы. Кроме того, финансовый риск здесь был выше, чем в европейской России, но выше была и прибыль, иначе никто не стал бы заниматься столь трудоемким и долговременным бизнесом.

В 1893 году в Николаевске-на-Амуре фирмой был открыт первый универсальный магазин, в 1894 году – в Александровске на Сахалине, в 1895 году – в Благовещенске и Хабаровске, в 1900 году – в Харбине и наконец, в 1913 году – в Облучье. Причем открытие новых торговых точек даже в небольших поселках всегда было продиктовано торгово-экономическими перспективами.

Товарищество «Кунст и Албертс» ориентировалось на обслуживание образованной и обеспеченной элиты из офицерства и администрации и строило свои универмаги в самых престижных местах, позиционируя их как зоны престижного потребления.

Настеньку Агасфер застал в гостинице почти готовой – вместе с местной портнихой она пыталась привести свой весьма скудный гардероб хоть в какое-то соответствие нынешней моде, фасоны которой были почерпнуты из нескольких потрепанных журналов годичной и более давности.

Зная цену женской «готовности к выходу», особенно если речь идет нарядах, Агасфер вздохнул, прошел в спальню и уселся в кресло, блаженно вытянув усталые ноги: ходить по Владивостоку в те времена приходилось не по улицам и тротуарам, а практически по лесным тропам и оврагам – то вверх, то вниз. Город еще только строился, улицы были совсем короткими и обрывались в самых неожиданных местах. Совсем не редкостью были особняки на отшибе, похожие на загородные виллы.

Незаметно для себя Агасфер задремал, и пробудился оттого, что его усиленно тормошила Настенька:

– Соня-засоня! В клуб собрался – и храпит здесь! Ну, как я выгляжу? – Она крутнулась на каблуках.

– Как всегда – прелестна! – Агасфер глянул на часы. – Ого! Одна моя знакомая полтора часа назад говорила, что почти готова!

– Мишаня, ну я не виновата, что портниха попалась такая нерасторопная и непонятливая! Пошли скорее! Мне не терпится поглядеть на этот твой «Немецкий клуб». Насчет извозчика я уже распорядилась!

Однако поездка едва не оказалась испорченной. Перед входом в клуб дорогу Агасферу преградил внушительного вида швейцар:

– Прощения просим, господа хорошие: только сие заведение – сугубо мужское! С дамами по уставу клуба никак нельзя-с!

Агасфер нахмурился: он вспомнил свое вчерашнее посещение клуба. И хотя все его внимание было отвлечено на Шнитке, а позднее и на Даттана, он хорошо помнил женский смех и голоса где-то в другом зале. Ему и в голову не могло прийти, что здесь могут быть такие ограничения…

Между тем Настенька вспыхнула до корней волос, прикусила нижнюю губу и, круто повернувшись, начала спускаться по лестнице, окликая не успевшего отъехать извозчика.

– Прощения просим! – виновато повторил швейцар. – Без дам сколько угодно-с! А с ими никак!

– Предупреждать надо, любезный! – только и нашелся что сказать Агасфер, поворачиваясь вслед за Настенькой. – Хоть бы табличку какую повесили, провинция чертова!

– Провинция? – послышался сзади знакомый голос. – О нет, вы ошибаетесь, господин Берг! Мы здесь живем на краю света, но провинциалами себя никак не считаем!

Обернувшись через плечо, Агасфер увидел появившегося рядом со швейцаром вчерашнего знакомого, Даттана с сигарой в руке.

– Здравствуйте, господин Берг! – как ни в чем не бывало сделал приветственный жест Даттан. – А это ваша супруга? Должен сказать, что это вы сделали ошибку, не предупредив нас о том, что намереваетесь прийти вместе с супругой!

Он сбежал по лестнице, поклонился уже забравшейся в экипаж Настеньке.

– Ну, представьте же поскорее меня вашей очаровательной супруге, господин Берг! Я не настолько провинциален, чтобы делать такие вещи самостоятельно!

Услышав легкую насмешку в голосе немца, Агасфер решил не обращать на это внимания. Спустившись с высокого крыльца, он представил супруге своего вчерашнего знакомого:

– Это Адольф Васильевич Даттан, дорогая. Крупный коммерсант и один из столпов местного общества, если не ошибаюсь. Позвольте представить вам мою супругу, Анастасию Васильевну фон Берг!

– Очень, очень приятно! – Даттан приложился к нехотя поданной Настей ручке. – Недоразумение будем считать исчерпанным, господа! У нас действительно существует ограничение насчет женского пола, но оно касается главным образом местных дам определенного сорта. Видите ли, у нас только в головном предприятии работает не менее сотни молодых приказчиков и специалистов, выписанных из Германии и Прибалтики. И все они безумно скучают по дамскому обществу – настолько, что одно время начали приглашать в клуб местных красоток, в том числе и ссыльных с Сахалина.

Непрерывно болтая, Даттан открыл дверцу экипажа и подал руку госпоже Берг.

– Вы обиделись? О-о, не стоит обижаться на туповатого швейцара, слишком буквально понимающего распоряжения начальства! Пшел прочь, дурень! – прикрикнул он на швейцара. – И больше не попадайся на глаза этой даме – во всяком случае, сегодня! Анастасия Васильевна, я вас умоляю, окажите нам честь!

Настенька, все еще хмуря брови, незаметно поглядела на Агасфера, и тот столь же незаметно кивнул: прости, мол! Пожав плечами, она подала руку Даттану и, почти не прикоснувшись к ней, легко спрыгнула на землю.

Минут через сорок, благодаря дружелюбной болтовне Даттана и восхищенным взглядам мужчин, заполнивших обеденные залы клуба, обстановка полностью разрядилась, и Агасфер начал понемногу ориентироваться в ней.

Несмотря на то что истинными хозяевами «Немецкого клуба» были партнеры крупнейшей местной фирмы Кунст и Албертс, двери сего заведения были широко раскрыты для всех желающих. Берга представили пяти или шести коммерсантам-иностранцам и отечественным купчинам, трем сухопарым датчанам, владельцам кабельной телеграфной линии, уходящей в районе Владивостока под воду и соединяющей Европу с японскими городами Кобе и Нагасаки. Среди его новых знакомых оказались несколько чиновников из городской думы, моряки (в чинах не ниже капитана 2-го ранга) и даже председатель окружного суда титулярный советник Черепанов, к которому Агасфер собирался идти на следующий день. Черепанов, ввиду чрезвычайной занятости, в клубе не задержался: выпил рюмку водки, закусил осетринкой и был таков.

Поймав задумчивый взгляд Агасфера, устремленный вслед председателю окружного суда, Даттан словно прочел его мысли:

– Если хотите нанести Николаю Петровичу визит, то настоятельно рекомендую сделать это не позднее семи часов. Да-да, господин барон, я не ошибся, – рассмеялся собеседник. – Не позднее семи часов утра! Целыми днями он занят в заседаниях суда, а заканчивает свой рабочий день настолько поздно, что вряд ли будет способен адекватно реагировать на то, что вы имеете ему сообщить или спросить…