Вячеслав Иванов – Галактиада-2. Возвращение (страница 2)

Заплатив лодочнику орехами, ее переправили на другой берег, где ворожейка, в блаженстве, расположилась в тени грушевого дерева. Небо на горизонте наливалось иссини-свинцовым оттенком, предвещая скорую грозу. Вкушая плоды абрикоса, груш и фиников, ворожейка наблюдала, как со стороны гор, катится небольшая арба, запряженная изможденным мулом. Арба двигалась вдоль крутого берега реки, как раз к тому месту, где отдыхала она. Человек погонявший мула, тоже заметил надвигающуюся грозу и часто оглядывался на темнеющее небо. Серый, длинный балахон с капюшоном, скрывали очертания фигуры погонщика и было не понятно, мужчина это или женщина. Но, кто бы это не был, он часто и воровато оглядывлся. Это заставило ворожейку напрячься. Она почувствовала в нем, если не злодея, но человека, которому есть что скрывать. Крупные капли дождя, фонтанчикам пыли стали выбивать ямки в земле, поднялся сильный ветер. Он гнул деревья и срывал листву. Человек изо всех сил тянул мула за узду, намереваясь, побыстрее укрыться в густом залесье заброшенного сада. Большое миртовое дерево, росшее прямо на крутом берегу реки, привлекло его внимание, и он, завел арбу под его крону. Ворожейка находилась от того места в метрах тридцати и боязливо вздрагивала от начавшихся раскатов грома, оглушающих и парализующих сознание. Она скрестила руки на груди и прикрыв глаза, молила Богов, умерить свой гнев, который они испускали на землю. Шум ветра и листвы заглушали шёпот ее торопливых заклинаний. Небо совсем стало черным от низко нависших клубящихся туч. Уже совсем невозможно было понять, вечер сейчас или глубокая ночь. Отблески молний на мгновения выхватывали стволы деревьев и их черные тени. В ужасе ворожейка осознавала, что сидит под деревом, а не находится в преисподней., мокрая и продрогшая до самых костей. Очередной удар молнии, казалось, грохнул совсем рядом. Ворожейка, даже почувствовала толчок от земли и еще глубже вжалась в твердый ствол груши, ослепшая от яркой вспышки и абсолютно оглохшая. В следующее мгновение, когда раскаты грома эхом уносились вдаль по черному небу, дальше разгоняя рассвирепевшую стихию, Ворожейка открыла глаза и ахнула от увиденного. Несмотря на то, что капли дождя, словно пеленой застилали обзор, она с ужасом смотрела на миртовое дерево, расколотое пополам до самого корня. Развалившись как рогатина, дерево полыхало огнем источая дым и шипение. Ничего подобного в своей жизни Ворожейка никогда не видела, да еще так близко. Мистический ужас охватил сознание, заставляя бежать от этого места сломя голову, но ноги не слушались. Ворожейка замерла словно парализованная, не в силах отвести взгляда от страшной картины огня, воды, … Смерти. Все указывало на то, что на глазах Ворожейки произошла трагедия. Смерть коснулась своим крылом этого участка земли. Распростертое тело погонщика лежало на траве, рядом с повозкой, в которой агонизировал умирающий мул. Огромный сук дерева насквозь пронзил его, прямо посередине хребта. Мул судорожно подымал голову, порываясь встать и натужно мычал. Полог повозки сорвало, и он загорелся. Дождь почти перестал и только отдельные капли еще хлопали по земле и по лужам, выбивая в них большие пузыри. Порывы ветра утихли, разогнав тяжелые клубящиеся тучи и серый мрак, опустившийся на долину садов, уже не так был страшен, но и облегчения не принес. Ворожейка и сама не поняла, как очутилась рядом с телом мертвого погонщика. Что она тут делает!? – подумала она. Зачем она стоит и смотрит в глаза мертвеца, в которых отражаются огоньки пламени!? Что она хочет увидеть в этих, уже мертвых глазах, которые уже помутнели и остекленели!?

– О, Боги! Будьте милосердны! Не губите душу мою! Что я делаю!? Зачем я заглядываю туда, откуда нет возврата!?

Пересиливая страх, Ворожейка нагнулась и дрожащей рукой закрыла глаза мертвеца. Рука ее ненароком задела край капюшона и тот немного сполз, приоткрыв пряди золотистых волос. Ворожейка оторопела. Погонщиком оказалась совсем еще молодая девушка. – Упаси, Господь, душу твою! – прошептала Ворожейка, проведя рукой по груди покойника и убеждаясь в том, что видели ее глаза. Раненый мул в это время, издал жалобный стон и затих. Надо уходить отсюда, от греха подальше и как можно быстрее, – убеждала себя женщина, оглядываясь по сторонам. Невидимая, но уже ощутимая опасность повисла в воздухе, и Ворожейка это ощущала собственным телом. Тихая и спокойная река Соломана, сейчас бурлила и шипела грязными волнами. Воды ее поднялись на столько, что осыпались до того не приступные крутые берега. Ворожейка поспешила обратно к своему грушевому дереву, чтобы забрать пожитки. Она решила покинуть этот сад и это гиблое место, которое Боги пометили своей меткой всемогущества и мощи. Ворожейка, не оглядываясь уходила вглубь сада по едва заметной тропинке. Тучи уже почти совсем разошлись и на небе, местами видны были звезды. Лишь, луна еще затянута была густой красноватой дымкой, слабо отсвечивающей на горизонте.

Но, что это!? Ворожейка резко остановилась, чутко вслушиваясь в ночи. Ей показалось, что она слышит слабый плачь ребенка. А может, это предсмертные стоны мула!? Женщина еще прислушалась и до ее слуха отчетливо донеслись звуки детского плача. Она в страхе завертела головой, пытаясь понять, с какой стороны доносится этот плачь, который в этот момент ассоциировался именно с дьявольским наваждением и зазывал ворожейку на погибель, не желая отпускать из своих страшных игрищ. И причем тут Боги? С ужасом осознала женщина и ноги ее снова стали ватными и не послушными. А плачь ребенка, доносился все яснее и отчетливее. Не хочу этого слышать, замотала она головой, не желая соглашаться с тем, что слышали ее уши. Но плачь не прекращался, а даже еще более усилился. И доносился он со стороны повозки. – Неужто, духи балуются!? – С благоговейным ужасом подумала женщина и чуть присела на дрожащих и подгибающихся ногах. Вот и луна вышла полностью из облаков, освещая желто-багровым отсветом фруктовый сад, берег реки, сломленное молнией дерево и мертвую повозку. Невозможно было оставаться безучастной к детскому плачу. Млея от страха, Ворожейка двинулась назад к повозке, очень надеясь на то, что в ней и в самом деле мог находиться маленький ребенок. Основанием к такому умозаключению, были очень веские обстоятельства. Ведь погонщиком являлась молодая девушка. А если, это проявление дьявольских духов, то ничего коварнее придумать было невозможно. Так или иначе, но женщина подошла к повозке, еще издали заметив, как что-то копошится, завернутое в груду тряпья. И это что-то, надрывно, по-детски, кричало. – Луна свети, а зло уйди. Силы добрые, я с вами всегда. Богу молюсь, прославляя творца. А нечисть чужая, исчадие зла. Я вам не подвластна, чур меня, чур меня.

Полугодовалая девочка-младенец, почти сразу же примолкла, когда Ворожейка трепетно прижала ее к своей груди. Женщина внимательно осмотрелась по сторонам, словно ища того, кто мог бы ответить на ее вопросы. Но тихое безмолвие после бури, хранило печать таинственности. Лишь неистово бурлила река, подмывая берег, который, вдруг стал трескаться и пластами сползать в кипящую пеною воду.

Неведомые силы гнали Ворожейку всю ночь, без остановки. Она даже не присела ни разу, чтобы отдохнуть и пришла в себя, уже у самых городских ворот Дирса, которые были еще закрыты, а за ними слышались мерные шаги стражника. Ворожейка очень устала и опустилась прямо на землю под крепостными стенами города и в изнеможении закрыла глаза. Девочка спала, и женщина чувствовала теплоту, исходящую от маленького существа, так неожиданно появившегося, будто подаренного самими богами. Тихое посапывание девочки успокаивали Ворожейку, что все обошлось, что все хорошо. Однако, в душе она чувствовала смутное беспокойство. Словно несмываемый грех лежал на душе и изменить, что-либо было уже невозможно. А на востоке, небо светлело, покрывая румяным багрянцем далекий горизонт. Ворожейка все глубже и глубже погружалась в неровный и тревожный сон, крепко прижав девочку к своей груди. Это произошло пятнадцать лет назад. С тех пор, Ворожейка и Звияга жили вместе. И, никто на свете не знал, какая тайна объединяет этих двух людей. Никто и никогда особо не обращал внимания на бедную женщину и грудного ребенка. Собирая милостыню на торговых базарах, она поселилась в убогом глинобитном домике на краю города. Девочка тем временем, росла здоровая и умненькая и больших хлопот не доставляла, а когда подросла, стала незаменимой помощницей. Собирала лечебные травы, готовила из них отвары, все больше и больше, приобретая самостоятельность. Однако, ту страшную ночь, Ворожейка позабыть так и не смогла, да и как забудешь, если сама Звияга, являлась живым напоминанием тех страшных событий. И еще, Ворожейка, заметила, что девочка обладала даром предвидения. Этот дар, мог обогатить Звиягу, но мог и погубить. И женщина сомневалась и боялась открыть девочке сущность ее возможностей. Если, излечение больных травами и заклинаниями, не преследовалось законами Дирса, то колдовство, пророчество и ворожба на судьбах людей, было под неукоснительным запретом. Дир-14 под страхом смерти, запретил это нечистое ремесло. А веление императора, приравнивалось к закону Божьему, где сказано, что любое колдовство и ворожба – есть зло, неугодное Богам. А всяк, кто будет замечен, будет изгнан. Либо, лишь Боги могут знать и вершить судьбы человеческие.