Вячеслав Ипатов – Топоры гномов IV. Пылающий север (страница 24)
— Но ведь тогда мы упустим время! — воскликнул Олаф, однако понимания у собеседника не нашел.
— Зато не допустим ошибки, — веско возразил тот.
— Дьявол! Ну хорошо. Тогда что думаешь ты, Хедрик? Должно быть у тебя как обычно есть план, а наши речи ты слушаешь исключительно для развлечения?
Ярл усмехнулся. Сейчас, в эту секунду, он чувствовал истинное превосходство над соперником и искренне этим наслаждался. Ведь у него действительно был план, который разобьет в прах все предложения Олафа. Тот, который удовлетворит всех троих, что подарит славную битву и хорошие трофеи. А затем позволит действовать ровно так, как к тому моменту будет подталкивать обстановка.
— Да, у меня есть план, — с улыбкой сказал ярл. — Мы ударим здесь.
С этими словами палец Хедрика уперся в точку на карте, вызвав четыре пораженных вздоха.
Глава 9. Беспокойные вассалы.
Осенний лес был спокоен и тих. Слишком тих, что подметил бы любой знающий следопыт. Не шумели птицы, не слышался шорох шагов, не видно было ни одной живой души. Мертвая тишина, дающая знать каждому, кто умеет слушать, что в это место пришли опасные чужаки. Однако юная, совсем недавно нанятая фея была слишком неопытна, чтобы понимать эти сигналы. Она порхала меж ветвей, подхватывала с земли листья кленов, собирая пылающий красками осени букет. О данном ей поручении кроха давно забыла, просто наслаждаясь лесной красотой и не ведая опасности, притаившейся неподалеку.
Вот она заметила упавший у самого края поляны желтый, с алыми прожилками лист и коротко вскрикнув, бросилась его подобрать. А в следующий миг воздух прорезала стрела, вылетевшая из-за зарослей малины. Выстрел оказался точным. Словно диковинный цветок, в груди феи, там, где прежде билось сердце, расцвело оперение, и мертвое тело крохи упало на землю. Одна жизнь погасла, и это стало лишь началом для нового витка смертей.
— Дэрек, какого демона ты стрелял? Зачем?!
Там, где прежде не было видно ни одного живого существа, теперь стояло трое, один из которых, человек, в кожаной добротной броне, с яростью орал на своего подчиненного. Тот выглядел сжатым, растерянным и мог лишь тихо повторять: «не знаю, я не знаю». Разумеется, этот ответ командира не устраивал.
— Как это «не знаю»? Что нам приказывал барон? Разведать! Мать твою, разведать! И ни в коем случае не вступать в схватку. А что ты, сукин сын натворил? Ты хоть сам понимаешь, что сделал?!
— Девка бежать бросилась, Гивейн, я подумал, что заметила нас и…
— Думал? Думал?! Ты в этот момент задницей своей соображал, говна кусок! Хоть сам понимаешь, что с нами барон сделает за нарушение приказа? Что он со мной сделает?!
— Гивейн, я…, я не понимаю, что на меня нашло! Руки словно сами дернули тетиву!
— Ты это Кальяди будешь рассказывать, — чуть остывая, ответил командир, после чего подошел к телу убитой.
Маленькая, всего метр роста, фея лежала на боку, примяв одно из крыльев. В ее застывшей взгляде читалась детская обида на случившееся, собранные крохой листья все также сжимались в кулачке. Гивейн, старший егерь на службе барона Кальяди, видел многое в своей жизни и совершал немало дурных поступков. И все же, глядя на мертвую фею, он не мог понять, зачем нужно было затевать восстание? Для чего барон пошел против тана Далина, что толкнуло его готовиться к войне с теми, с кем еще неделю назад они сражались плечом к плечу?
Эта кроха была случайной жертвой. Однако Гивейн не думал врать себе — к Мирстоку они пришли для того, чтобы наплодить множество мертвецов, в том числе и фей, подобных этой. А вся трагедия данной смерти для Кальяди заключалась лишь в том, что она оказалась слишком скорой. Совершенной прежде, чем Империя прислала обещанное подкрепление. Она раскрыла планы барона и именно за этот проступок разведчики понесут наказание.
— Дэрек и ты, Крадил, понесете убитую. Мы возвращаемся в лагерь, — в конце концов приказал Гивейн.
Он опасался задержаться и тем самым еще больше распалить гнев барона. Однако в действительности ошибкой было как раз спешить. Ибо в тот самый момент, когда двое егерей укладывали тело феи на плащ Дэрека, Кальяди почувствовал знакомое ощущение ментального вызова.
Барон в это время находился у собственного шатра, разбитого в центре лагеря его войска. Хотя правильней было бы сказать «отряда», ибо сотня солдат с трудом могла претендовать на грозное звание армии. Кальяди сей факт прекрасно осознавал, и в том числе по этой причине бесконечно мерил шагами пятачок земли, порой останавливаясь и глядя на север. Там находился Мирсток, именно с той стороны должны были прийти посланники от имперской армии. И если крепость никуда не исчезла, более того, к их появлению успела обзавестись прочными, по гномьи основательными стенами, то вот вестей от Империи не было. Что крайне нервировало Кальяди, заставляя оставить обычную невозмутимость. Барон прекрасно понимал, на какой риск шел и осознавал, сколь малы его силы в сравнении с армией сюзерена. Ментальный вызов, которого он ждал и, чего скрывать, боялся, еще больше распалил тревогу.
— Я слушаю вас, лорд, — ответил Кальяди, постаравшись придать своему голосу невозмутимость.
— Барон, несколько минут назад ваши люди убили служившую мне фею, — голос Далина звучал хмуро и в то же время как-то отстраненно.
— Должно быть это какая-то случайность. Я немедленно расследую данное происшествие и доложу вам о его итогах.
— Такая же случайность, как ваша армия под стенами Мирстока?
«Неужели знает?» — пронеслось в голове у Кальяди. Мысль была слишком тревожна, а потому барон постарался выкинуть ее из головы.
— Я остановился у вашего замка на отдых, не более. Уже через несколько часов мой отряд продолжит путь.
— Барон, отпираться бессмысленно. Я знаю о том, что вы намерены штурмовать Мирсток. Я знаю, что в вашем обозе хранятся осадные орудия и таран, предназначенные для этого. И сейчас меня волнует лишь один вопрос — зачем? Зачем вы это делаете? Зачем начинаете междоусобицу во время вторжения демонов?
Кальяди настроился возразить, оправдаться, но тут же понял, что любые слова бессмысленны. Он не мог опровергнуть приведенные факты. Да и не было в том нужды. Война неминуемо разгорится, и не имело значения, случится это сейчас или через несколько часов. О причине своей измены барон также не мог сообщить, ведь это значило предать Империю и Орден Инквизиции. Их атака на Сероводье должна была стать внезапной. Раскрытие информации о ней станет явным преступлением. А потому Кальяди просто молчал, мучительно пытаясь найти слова для ответа.
— Барон, я приготовился к вашему восстанию. Армия Тельдрена уже близко. Если вы продолжите, то потеряете все. Земли, подданных, жизнь свою и своих близких. Однако мы все еще можем остановить войну. В конце концов, сейчас погибла лишь одна фея. Вы уплатите штраф, выдадите на суд виновных и сможете вернуться в собственные земли. Еще не поздно все исправить, — голос Далина звучал убедительно, с ним хотелось согласиться, но…
— Нет. Уже поздно. Я не отступлю, — ответил Кальяди, вспомнив о карающем мече Церкви.
— В таком случае прощайте, барон, — произнес Далин и оборвал связь.
Кальяди не знал почему, но заключительные слова гнома прозвучали точно приговор. Будто лорд уже вознес лезвие топора над головой своего бывшего вассала. А ведь на деле именно тан был обречен. Ведь он не сможет справиться с армией метрополии. Империя сокрушит всякого, кто встанет на ее пути, в этом не было сомнений. И, тем не менее, Кальяди все равно испытал мгновение страха. Впрочем, он тут же занял голову иными насущными мыслями. Следовало послать разведчиков, дабы те отыскали, наконец, армию Империи. Выяснить, кто именно из его людей убил фею и, наконец, уточнить несколько вопросов у отца Сентима.
Барон сам не заметил, как вновь начал мерить шагами пятачок земли, однако, при воспоминании об инквизиторе, сбился с шага и растерянно оглянулся. Священника не было поблизости. Не было уже несколько часов, хотя прежде отец Сентим находился с Кальяди неотступно, будто подозревал в предательстве Церкви. Так куда же он испарился, и почему армия Империи до сих пор не прибыла к месту встречи? Дурное предчувствие, свербевшее изнутри, усилилось, однако теперь оно уже было бессильно. Изменить в своей судьбе барон больше ничего не мог.
…
«Понял, тан! Можете быть уверенны, святоши успеют крепко пожалеть о том, что решились на восстание» — по ментальной связи заверил Далина ярл Хедрик.
«Быть сдержанными? Да как скажете! Мои парни будут нежными, будто объятья Фрейи. Я за этим присмотрю. Но сейчас нужно начинать штурм, а потому я вынужден закончить разговор» — сказав это, ярл прервал связь и криво усмехнулся. Город Найт, оплот имперцев в окрестных землях, находился всего в двух километрах от его армии. Лишенный мощного гарнизона, не знающий о нависшей над ним угрозе. И сейчас Хедрик получил разрешение тана Далина его разграбить.
— Будет штурм, готовьтесь! — проорал ярл во всю силу глотки, и эта весть оказалась мгновенно подхвачена криками ликования, ударами топоров и мечей о щиты, яростным ревом.