Вячеслав Ипатов – Топоры гномов III. Лучшая защита (страница 17)

— Я согласна, — ответила она и спустя несколько мгновений дух гранита исчез, погрузившись под землю. Исчез с глаз эльфов, но не ушел, оставшись наблюдать за действиями возможных противников.

…

Готовые к бою армии всегда выглядят завораживающе. По крайней мере в моих глазах. На стороне леди Мейлин были гордые эльфы — многочисленные лучники, мечники, маги. Сверху их прикрывали трое фениксов, освещавших окрестности пламенем своих крыльев. Сильная армия, опасная на дальней дистанции. Впрочем, именно против гномов она была не столь эффективна — стрелам было сложно найти брешь в броне гномов. Также леди Мейлин стоило учитывать тот факт, что ее войско уступало моему в численности. Отряд имперцев, стоявший на правом фланге и викингов, замерших на левом, склоняли чашу весов в мою сторону. Немалое впечатление производил и стальной дракон, паривший в вышине. По собственному опыту я мог сказать, что огнедышащие ящеры, летающие над твоей головой — это крайне неприятно.

Держать эльфийку в неведенье, играть на ее нервах, я не стал. Первым приведя войска к назначенному месту и дождавшись того момента, когда Мейлин выстроит своих солдат, я выехал вперед, в качестве знаменосца выбрав Кацуми. Отделился от своей армии всего на десяток шагов и стал ожидать ответных действий княгини. Они последовали всего спустя несколько секунд. Стройная всадница на белом единороге выехала на поле между двумя армиями, после чего шагом направила к нам своего скакуна. Знаменосцем Мейлин был эльф на боевом единороге — опасный противник, превосходящий Кацуми. Это стоило учитывать в будущих переговорах.

Мы двинулись друг к другу неторопливо, подстраиваясь под шаги друг друга, и остановились, когда расстояние между нами сократилось до десяти метров. Отсюда было уже возможно разглядеть лица оппонентов, оценить собеседника.

Леди Мейлин была красива. В ее облике все было совершенно. Она обладала прекрасной фигурой, с тонкой талией и роскошной грудью. Идеально с этим сочетались тонкие, аристократические черты лица. Вот только я уже много раз встречался с игроками и мог видеть за всем этим обликом ложь. Изменения, тщательно подобранные в редакторе персонажа. А потому внешностью меня было очень сложно впечатлить. Тем более, если она не соответствовала характеру.

Леди Мейлин стремилась создать облик чарующий эльфийской княжны, однако стоило только взглянуть ей в лицо, как этот образ разрушался. Ее глаза, большие, должные быть бездонными, смотрели холодно и жестко, расчетливо. Полные губы были плотно сжаты, тело напряжено. Мимика, жесты — все говорила о том, что напротив меня застыл очень непростой человек. Которого жизнь закалила, отнюдь не сделав добрее. И нет, я все же был иным, пусть также пережил в двух мирах немало неприятностей.

— Что ты хотел мне сказать? — спросила княжна.

Ни приветствий, ни попыток подстроиться под эльфийскую манеру речи. Либо она очень доверяла своему сопровождающему, либо просто не заботилась о собственном авторитете.

— Я, тан Далин Гром, хотел предложить вам союз, леди.

— С чего я должна желать союза, гном? — цедя слова, спросила княгиня.

— У нас есть общие враги, с которыми сложно будет справиться в одиночку. А потому я предлагаю объединить усилия.

— Ну и что же это за враги?

— Демоны, они вторглись в Сероводье и сейчас быстро расширяют захваченные области.

— Демоны? — в глазах Мейлин читалось отчетливое сомнение. — Слишком невероятно звучит.

— И это лишь подтверждает правоту моих слов. Если бы я хотел вас обмануть — придумал бы что-нибудь более правдоподобное. К тому же для вас ведь не секрет, что нападение на новые земли неизбежно? Так зачем мне придумывать не существующего врага, если настоящий все равно должен будет атаковать?

— Действительно, зачем? Я ничего не знаю о тебе, гном. Ты разбил нашего соседа всего за три дня, может быть все эти слова нужны лишь для того, чтобы ослабить мою бдительность? Чтобы я подставила спину, в которую ты в нужный момент ударишь?

— Нарушить слово, атаковать союзный гномам народ? И это притом, что мне также служат эльфы. Леди Мейлин, по мне такой поступок ударит больше, чем по вам. К тому же я уже подчинил громадные земли и не нуждаюсь в приращении территории.

— Хм… Говоришь складно. И на каких же условиях ты предлагаешь соглашение?

— Равный оборонительный и наступательный союз. Я буду согласен признать за вами все завоеванные земли к западу от бывших владений лорда Вишну.

— Что? Ты спятил, гном? Я пришла сюда и потому все земли, что находятся западнее, должны принадлежать мне!

— Леди, зачем же так кричать? — упрекнул я эльфийку. — Давайте будем сдержаны. Посудите сами, согласно пятому закону Тысячи листьев, владения не подлежат разделению. А потому вы не можете претендовать на часть территорий, изначально закрепленных за моим замком.

— Да какого черта я должна следовать каким-то там законам? У меня есть армия, и я ничего не желаю знать о каких «листьях»!

Между нами повисла тишина. Знаменосец неверяще воззрился на леди Мейлин, медленно осознавая тот факт, что его княгиня даже не слышала о своде законов Вечного леса. Да еще так о них отзывается. Я просто боролся с желанием прикрыть глаза рукой. Нет, меня не удивило то, что очередной игрок не читал законов своей расы. Ничего иного я и не ожидал. Однако не знать о них, да еще и признаться об этом в слух? Интересно, насколько сильно упала ее репутация в глазах подданных и Вечного леса?

Кажется, женщина и сама осознала свою ошибку, а может быть получила извещение Системы, так как поспешила заговорить вновь:

— В смысле я хотела сказать… Что эти законы не подходят под данный случай…

Лучше бы Мейлин молчала, честное слово. Сейчас она выглядела как студентка-двоечница, сдающая экзамен. Что говорить обо мне, даже знаменосец не поверил ее лепету. Спустя несколько секунд оппонентка окончательно замолчала, не зная, как выпутаться из создавшейся ситуации.

— Согласитесь, приведенный мной закон верен, — вновь повторил я и Мейлин сдалась, потерянно кивнув, таким образом сделав еще одну ошибку.

Дело в том, что указанный мной закон был эльфийским, о чем можно было догадаться по названию, а потому и защищал в первую очередь эльфов. Если бы Мейлин удосужилась ознакомиться с ним, то могла бы возразить, что в данном законе речь шла именно об эльфийских владениях, которые брались под защиту. Делить земли гномов закон нисколько не препятствовал. Княгиня об этом не знала и быстро выяснить этот вопрос не могла, а потому поверила мне на слово, проиграв. И тем самым я вновь для себя подтвердил ценность информации, даже столь необычной.

После того, как мы согласовали условия соглашения, пришла очередь делиться сведеньями о состоянии дел в наших землях. Мейлин рассказала довольно мало значимого. Либо действительно не обладала интересной информацией, либо не захотела ей делиться. Скорее второе, ведь из-за растерянности из-за собственного прокола и последовавшей неудачи она была всерьез зла на меня и могла таким образом отомстить. Я же особо ничего не скрывал, главным образом потому, что не видел в этом смысла. Честно рассказал о союзе с викингами и имперцами, предупредил о сбежавшем чернокнижнике и поведал абсолютно все о вторжении демонов. Увы, судя по ледяному взгляду и плотно сжатым губам, мою искренность не оценили. Однако главным было то, что я все же договорился с княгиней о совместных действиях. И скрепили договор клятвой перед Богами. Оставалось надеяться, что княгине не придет в голову нарушить такое соглашение. Все же это будет с ее стороны большой глупостью, а она уже и без того совершила достаточно ошибок.

Глава 8. Тот же день, другое место. Сторм.

В это утро у Громи было очень скверное настроение. Испорчено оно оказалось целым ворохом проблем, внезапно накинувшихся на бедного гнома. И ведь ничего изначально не предвещало сложностей. Громи, по договоренности с таном, должен был следить за безопасностью окружающих земель и был вполне уверен в своей способности с этой задачей справиться. Ни о чем ином его не просили. Этим бы все и вправду ограничилось, если бы всего через несколько часов после отъезда, Далин не связался с гномом и не сообщил о преступлениях казначея. И пусть с задержанием Нордина проблем не возникло, последствия этого шага оказались куда значительней, чем показалось изначально Громи. Сперва гном подумал, что всеми делами окрестных земель займется Мори, а сам воевода сможет спокойно приступит к своим непосредственным обязанностям. Вот только оказалось, что у старосты были иные мысли на этот счет.

Внезапно для самого себя, именно Громи в глазах Мори стал главным в отсутствии тана. Из-за чего ему каждый день приходилось участвовать в совещаниях и не просто дремать на них, как он это делал при Далине, а слушать говоривших и пытаться их понять. Как критично признавал сам гном, получалось у него откровенно плохо. Он будто бы старался угадывать верный ответ и искренне надеялся, что Мори с хитрованом-казначеем способны будут исправить допущенные им ошибки. Все же эти двое должны были разбираться в экономике, ведь должны? Каждый день его мучил ответ на этот вопрос.

Помимо совещаний были еще беседы со старостами окрестных деревень, гостей из других земель. А ведь в политике Громи понимал еще меньше, нежели в экономике. Из-за чего только сильнее злился, едва не срываясь на подчиненных. Особенно Громи взбесил визит дриады, которую пригласил в Сторм Далин. Всеми фибрами души магичка источала высокомерие и пренебрежение к окружающим. Отношение дриады к Эльси, снисходительный тон при обращении к нимфе, сточили не один десяток зубов у наблюдавших за ней гномов. И лишь чудом можно было назвать то, что жители Сторма и сам Громи смогли сдержаться и не нагрубить этой гостье. В конце концов дриада отбыла в родные края, но осадок от этого общения до сих пор не рассосался.