Вячеслав Ипатов – Кому в морду? (страница 9)

— Соратники! Мы прошли тяжёлые испытания. Кровь наших братьев и сестёр щедро оросила землю и воды. Многих мы потеряли в прошедшей войне. Но всё это позади и сейчас я приветствую рассвет, мирное небо над нашими головами! Спасибо вам, что завоевали эти дары для нас. Позвольте же отблагодарить вас этой едой и многим другим, что есть у меня.

Кирель замолчала, подарив залу чуть неуверенную улыбку, опустилась на своё место. И тогда уже настала моя очередь.

— Так цветасто говорить я не умею. Потому скажу просто. Ешьте, пейте, веселитесь. Вы заслужили этот праздник!

Речь была короткая, но зато её конец был поддержан довольными криками викингов и зверолюдов. Не за содержание, а как раз за краткость, позволившую наконец приступить к пиру. Ну на то и был расчёт. Я и сам расплылся в довольной усмешке, наполнив бокалы вином для себя и девушки, а затем споро положив в свою тарелку салатика.

— Я хотела поговорить, — неуверенно начала Кирель, взяв в руку бокал, но так и не сделав глоток.

— И потому мы уселись отдельно? — спросил, в свою очередь не забывая набивать брюхо. Ибо в отличии от собеседницы нисколько не переживал насчёт беседы. Хоть и предполагал, какую тему та затронет.

— Да. Я просто наблюдала и заметила…

Кирель замялась, не решаясь озвучивать следующие слова. Я в ответ невозмутимо работал челюстями, внутренне забавляясь ситуацией.

— Ты очень много времени проводишь в игре, — наконец заговорила девушка с интонацией, словно в омут кидалась. — То есть, ты всегда здесь. Каждый раз, как я захожу, то вижу тебя онлайн. В любое время. А значит, ты либо хочешь сорваться, либо…

— Уже переселился в этот мир, — спокойно закончил я.

Не волновался я по той простой причине, что тайна эта просто не могла быть скрыта от соклановца. Я прекрасно понимал, что Кирель обо всём догадается и ждал подобного разговора. И даже был рад тому, что эльфийка не стала тянуть, подняв данный вопрос уже сейчас. Так было проще выстраивать наши дальнейшие отношения.

— Но зачем? — спросила девушка с интонациями искреннего непонимания. — Это ведь не настоящий мир! Просто… игра.

— Много причин. Там, на Земле, мне было уже пятьдесят два года. И к этим своим летам я не обзавёлся семьёй, зато заполучил кучу болячек. Жил в пустой квартире, убивал время на ненавистной работе. Просто проживал остаток дней. Оглядываясь назад сейчас, я словно смотрю на какой-то кошмар. Наверное, моя жизнь не была такой уж ужасной. Вроде как голодающим в Африке приходится хуже. Но чувствовал я себя очень паршиво.

Я улыбнулся, грустно, переживая вновь то время, которое в полной мере могло бы отразить одно слово — «безнадёга». Отсутствие надежды на лучшее, на то что будет хоть какой-то просвет. Сейчас, «со стороны» это виделось ещё более ярко, чем тогда.

— Знаешь, когда жить уже просто не хочется, а альтернативы остаётся ровно две — или наложить на себя руки или переселиться в ненастоящий мир, второй вариант выглядит вполне интересным. Помнится, в «Матрице» говорилось, что большинство людей предпочтёт жить в иллюзии, чем в ужасном настоящем мире. Видно я из этого большинства.

— В «Матрице»? — спросила девушка, кажется просто для того чтобы заполнить опустившуюся тишину.

— Эх… Молодое поколение… Тебе определённо стоит посмотреть старые фильмы. Тогда умели снимать…

Прозвучало словно ворчание старика. Да и сами чувства были словно могильная плита. Будто на плечи опустилась вся тяжесть прожитых лет. Словно не было событий последних двух месяцев и этого пира, а я вновь оказался в своей пустой квартире.

Прервало это тягостное состояние лёгкое касание руки. Совершенно крохотной на фоне моей лапищи. Почти невесомой. Молча, Кирель пыталась выразить свою поддержку и в то же время извинялась за заданный вопрос. И от этого участия действительно стало легче. Хандра отступила, позволив улыбнуться.

— Но на самом деле это всё прошлом. Теперь в моей жизни уж точно нет места унынию, — вполне довольно заключил я.

— А почему тогда ты стал минотавром? До конца жизни быть… Это как-то странно, — максимально дипломатично заметила девушка.

— Странно — это да. Но ты знаешь, когда я делал выбор, то хотелось радикальных перемен. Чтобы в новой жизни ничего не напоминало о старой. В том числе тело. Я думал, что так смогу сбросить тяжесть прожитых лет, открыть новую страницу. И ты знаешь, это ведь на самом деле сработало! Может что-то в мозгах переклинило, может эйфория сыграла роль, может в цифровом теле вдруг заработали гормоны молодого бычка, но я на самом деле чувствую себя молодым и безбашенным. Как и хотел. Опять же у этого тела есть масса преимуществ! Высокий рост, сила, мощь. Да и размеры у меня везде большие! — на последних словах я заиграл бровями.

— Ярвен! — возмущённо воскликнула девушка, залившаяся краснотой.

Я же в ответ расхохотался, наслаждаясь её насупленной мордашкой. Всё же она на самом деле была очень милой. Милым, искренним ребёнком, я бы сказал.

После этой сценки напряжение нас окончательно отпустило и дальше застолье потекло уже без грустных разговоров. Мы ели, пили, рассказывали друг другу истории из жизни. В общем, знакомились, восполняя возможность поговорить без чужих глаз. А попутно ещё и повышали свой авторитет у подчинённых. Как?

Просто я предложил совместить банкет с награждением. Смешать полезное с полезным. Так что стоило народу повеселеть, как мы с Кирель по очереди стали вызывать отличившихся в битве солдат, награждая их оружием, доспехами, артефактом или мешочком золота. Всё это под одобрительные крики, здравицы и поднятые кубки. И вроде бы происходило то же, что и по результатам обычных сражений — но вот эффект на мораль был многократно большим. Ценность даров воспринималась куда сильней. Это я мог судить, глянул показатели, что выдавала Система.

Опять же, провернули мы с эльфийкой и такого рода трюк, как награждение бойцов армии союзника. Я отметил друидов, латавших дыры в кораблях, лечивших моих воинов феечек, отличившихся особо удачными выстрелами эльфийских лучников. Кирель одарила жрецов Одина и Ньорда, защищавших в том числе и её бойцов, сирен, за их усиливавшую песнь, отдельных воинов, выручавших в битве эльфов. И уж не знаю, насколько удалось скрепить наши народы, но по крайней мере фракции такой подход оценили. Конкретно я получил повышение репутации с эльфами, у Кирель поднялись отношения с викингами и зверолюдами. Уже исходя из этих итогов идея получилась удачной.

И главное, что награждения нисколько не испортили пир, а ровно наоборот — украсили его. Тем более что лично я не забыл никого, хоть горстью золотых, но одарив каждого. Пускай подобную щедрость возможно было проявлять не каждый день и даже не каждый месяц, но на этот раз оно того стоило. Ведь этот праздник подводил веху под множеством сражений. Тут скупым быть не стоило.

Ну и конечно же я не мог обойти вниманием Шартака. Который был мне и другом, и генералом. Так что в один момент назвал его имя, а когда успевший принять на грудь кот подошёл, махнул рукой, предлагая пройтись. Заинтересованный, фелин двинулся следом, как и увязавшаяся за нами Кирель. Ну да далеко идти не пришлось. Цель наша находилась в том же донжоне, в одной из комнат.

— Итак, Шартак, я долго думал, что же тебе подарить. И тут вспомнил об одной страсти, что ты всё время испытывал, так что решил воплотить её в жизнь.

С этими словами я толкнул прежде закрытую дверь рукой, за которой оказалась…

— Какого демона, Ярвен⁈ — воскликнул фелин, обнаружив перед собой кентавршу… кентавриду… как там называют женщин-кентавров? Впрочем, не суть, главное было в том, что перед нами предстала девушка, от пояса представлявшая собой довольно эффектную красотку с раскосыми глазами и крупной грудью, а ниже переходящую в тело кобылицы. Ах да, ещё в центре её лба был пристроен длинный рог, а на бедре изображена россыпь звёзд, прямо как у одной особы на моём гербе.

— Ты ведь явно не равнодушен к единорогам, вот я изобразил нужное как мог!

Ответом мне был натуральный рык и сверкающие глаза, после чего Шартак просто развернулся и вышел из комнаты. Которая погрузилась в неловкую тишину.

— Кажется, ты переборщил с шуткой, — осторожно заметила Кирель.

— Это да, как-то остро её Шартак воспринял, — признал очевидное я. — Но это ничего, сейчас поправим.

С этими словами я раскрыл карту, которая тут же показала местоположение фелина. А именно то, что он оказался как раз перед своими покоями. Что же, по крайней мере здесь запасной план развивался как надо.

Вот Шартак раздражённо распахнул дверь, сделал шаг в комнату и… застыл, в шоке воззрившись на представшую перед ним картину. А надо сказать, посмотреть было на что. Ведь напротив него устроились две фелинки, вся одежда которых состояла из нескольких ленточек, не то что ничего не скрывавших, а наоборот, подчёркивающих их достоинства. И смотрели они на Шартака как на сочный, лакомый кусок мяса.

Одна из фелинок заговорила, и пусть изображение на карте не могло передать звуки, но её слова мне и так были известны. Сказать она должна была: «Мы — твоя настоящая награда, её лучшая часть».

И стоила этой фразе прозвучать, как морда Шартака вновь переменилась. Если входил в комнату он с явной злостью, а затем испытал растерянность, то теперь выглядел как очень довольный котяра. Что не удивительно, этому бабнику было не сложно угодить.