Вячеслав Ипатов – Инквизитор (страница 39)
— Доминик. Что с людьми на площади? — обратился я к присутствовавшему при разговоре аколиту. Тот не стал присаживаться, стоял ровно, как столб и хмуро смотрел в пространство.
— Из физическое здоровье поправимо, но вот душевное состояние… — священник покачал головой. — Возможно более милосердным было бы окончить их жизненный путь.
— Не будем с этим торопиться.
— Конечно, сир, но есть и еще одна проблема.
— Еще? Какая именно?
— Женщины находятся в положении. А рожденные ими дети не будут приняты ни в одной известной мне общине. В лучшем случае они станут изгоями, в худшем — будут умерщвлены сразу после родов.
— Это с какой стати?
— Рожденные вне брака дети презираются, но еще хуже то, что их отцами были еретики. Деревенские жители… Стыдно признать, но большинство из них темные люди, склонные к суевериям. Они могут посчитать, что младенцы несут в себе скверну и даже мои слов окажется недостаточно, чтобы их переубедить.
Черт бы все побрал, еще и эта проблема? Да когда уже кончится этот проклятый день? Ладно, спокойно, я ведь правитель, то есть тот, кто реально способен повлиять на своих подданных. В этой же ситуации…
— Поселим спасенных в Камнеломке. Пусть старосте сообщат, что все рожденные дети после взросления поступят на службу ко мне и в будущем станут охотниками на ведьм. За каждого из них, при записи в ополченцы, деревне будет полагаться награда в двадцать золотых. Однако жители обязаны обеспечить этим детям должный уход и питание, а также предоставить время, которое они будут проводить в тренировках. Наставника для них я пришлю.
Доминик задумался, а затем кивнул.
— Да сир, это может сработать.
— Иные трудности, о которых я должен знать?
— Если такие и существуют, мне о них неизвестно, — ответил аколит.
— Хорошо. Гвинед, что с трофеями?
— Они не велики. Оружие — полное дерьмо. Лишь часть может подойти для вооружения ополченцев. Золота взяли также немного. Есть зерно и овощи, утварь и инструменты, а также несколько бочек с вином. Вот и все, что удалось получить.
— На большее мы и не рассчитывали. Соберите все полученное в одном месте. Жители Камнеломки помогут с доставкой. Еще предложения есть?
Мой взгляд поочередно остановился на лицах Гвинеда и Доминика, те ответили отрицательно.
— В таком случае Доминик, ты можешь быть свободен.
Аколита такой поворот событий удивил, но он не стал задерживаться и вышел из комнаты. Мы же с Гвинедом остались наедине.
— Выпить хочешь? — в лоб спросил я.
— Знаешь же, что не откажусь.
— В таком случае отдай приказ, чтобы доставили бочки с вином. Сегодня мы останемся в этой деревне.
Глава 20
Как построить замок
На этот раз пробуждение оказалось не самым приятным. Голову с утра будто залили свинцом. Даже просто поднять ее с кровати было подвигом. Не лучше себя чувствовал желудок. В горле же стояла такая сухость, словно я уже несколько дней не брал в рот воды. Давно у меня не было столь сильного похмелья.
С трудом утвердившись в сидячем положении и мутным взглядом обведя пространство, едва не застонал в голос. Средств борьбы с невзгодой заготовлено не было. Не то что рассола, не наблюдалось даже капли жидкости. Впрочем, спустя мгновение в голову пришло спасительное воспоминание, и я ухватился за валявшуюся у кровати Сумку. После чего жадно присосался к материализовавшейся в руке фляге с водой. Литровая емкость оказалась опустошена в один миг, но зато мне стало значительно легче. Настолько, что я смог встать на ноги и даже выйти из дома наружу.
Удивительно, но там меня встретил только занимающийся рассвет. Казалось бы, после произошедшей пьянки я должен был спать до обеда, но если вспомнить, когда мы с Гвинедом начали застолье… Я и без того проспал часов пятнадцать.
Утренняя прохлада подействовала на меня довольно благотворно. Голова прояснилась, стало легче дышать. Память также проснулась, хотя как раз это было скорее неприятным фактом. Сразу вспомнилось все то словоизлияние, что выплеснулось из меня под действием градуса. Единственное, что радовало в данной ситуации — у этой сцены присутствовал всего один свидетель, и он вел себя ничуть не лучше. Но стыдно было все равно.
Зато на душе стало как-то спокойней. Я уже не чувствовал себя последней сволочью, разве что злость на еретиков и тех, кто их придумал, по прежнему присутствовала. Еще имелась небольшая досада на себя. Все-таки я потратил половину дня совершенно впустую, даже тренировку пропустил. Впрочем, одно дело все же удалось осуществить, о чем до сих пор можно было найти указание в сообщениях Системы:
Благодаря этим очкам, а также опыту, полученному в ходе сражения, я смог получить достаточно для набора двух уровней. Кстати об этом…
Да уж, на сей раз Система расщедрилась. Причем, как на зло, в качестве выбора выпали пары одинаково привлекательных навыков. С «Торговцем» и «Растениеводством» все было понятно исходя из названий. Первое позволяло получать на десять процентов большую выгоду в торговле с местными жителями, второе увеличивало на те же десять процентов урожаи.
Не менее, а, пожалуй, даже более интересной являлась вторая пара. «Мастер магии Огня II» еще больше повышал эффективность использования данной стихии, что являлось довольно полезным. Что же касается «Тренировки»… Что ж, я все же погорячился, сказав, что умения в парах одинаково ценные, ведь «Тренировка» казалась мне самой привлекательной из всех четырех навыков. Она открывалась от книги «Ментальная подготовка» и позволяла увеличить на десять процентов значение любой магической характеристики. Для моей самой развитой и предпочтительной Силы магии это означало увеличение на три единицы. А в будущем усиление обещало еще больше возрасти. Ведь при значении в сотню единиц Силы магии прибавка составляла уже десять. Конечно, до подобного мне еще было расти и расти, однако данный навык все равно казался наиболее предпочтительным.
Что касается первой пары, здесь предпочтение было отдано «Растениеводству». Все же большого выбора с кем торговать у меня не наблюдалось, а вот кушать хотелось всем и всегда. В том числе солдатам моей будущей великой армии.
Определившись с выбором, я еще раз огляделся, отметив показавшееся из-за горизонта солнце, а затем поднялся на ноги. Пропущенная вечерняя тренировка требовала компенсации. И пусть заниматься магией я не мог, нагрузить себя физически мне ничего не мешало. А потому эспадон оказался извлечен из Сумки, тело заняло привычную стойку, а затем пришел черед привычной работы.
— Сир!
Этот крик прозвучал спустя полтора часа тренировки. Я опустил меч и оглянулся в сторону говорившего. Им оказался один из охотников, почтительно замерший в трех шагах от меня.
— Что случилось?
— Сир! По вашему приказанию, мы подготовили все к сожжению. Можем приступать немедленно!
— К сожжению? Да, конечно. Пусть все воины соберутся на площади. Я приду через пять минут.
Вылив на себя загодя подготовленное ведро воды и обтеревшись, я неторопливо направился в ту же сторону, что и убежавший солдат, вскоре оказавшись на поселковой площади.
С того момента, как я был здесь в последний раз, место претерпело серьезные изменения. Там, где прежде стояли столбы с пленными, теперь охапками валялся хворост, на котором были разложены трупы еретиков. Тот же хворост, но в еще большем числе, покрывал демонический алтарь. Вокруг будущего гигантского кострища собрался весь отряд. Люди стояли в мрачном молчании, сурово поджав губы. В их глазах я не видел сожаления, только злость.
— Сир, возьмите, — тот же охотник вручил мне уже зажженный факел.
Мероприятие являлось важным, а потому стоило произнести подходящую случаю речь.
— То, что мы здесь нашли — не должно существовать. Просто оказавшись на нашей земле, оно уже ее оскверняет. Мы обязаны выжигать подобную дрянь везде, где встретим. Уничтожать скверну, защищать людей. Потому что мы — воля Господня, его карающая длань!
Воины ответили дружными криками, вскинули вверх оружие. Я же бросил факел в гущу хвороста. А стоило тому коснуться веток, немедленно активировал «очищение огнем». Пламя тут же распространилось по сухому валежнику, объяло тела, принеся какое-то странное облегчение. Я почувствовал, словно сделал верный шаг, вот только долго предаваться этому ощущению не удалось, потому что огонь, достигнув алтаря, как будто наткнулось на преграду. Пламя задрожало, словно под сильным ветром, накренившись в сторону.
Первым опомнился Доминик, затянув слова воззвания к Господу. Молитву тут же подхватили воины, даже голос Марры вклинился в общий хор. Присоединился и я, тут же почувствовав, как утекают очки веры. Сердце кольнул страх, в ожидании неудачи. Последние крохи утекали из медальона инквизитора, но прежде чем энергия закончилась, пламя вспыхнуло особенно ярко, став белым, а затем разом поглотило кровавую купель. Всего несколько секунд и огонь спал, явив чистую, лишенную всего наносного землю.