Вячеслав Игнатов – шепот улиц (страница 1)
Вячеслав Игнатов
шепот улиц
Глава 1 "Начало пути".
В тот вторник дождь лил так, будто небо решило сдать экзамен по гидрологии – с перерывами, но с полным погружением в тему. Вода стекала по окну офиса номер 47А в переулке Родниковой Долины, размывая надпись на двери: "Бюро частных детективов".Эта надпись с добавлением "Тайна и правда.Ищем пропавшие находки, правду, возращаем кошку или собаку(не всегда с согласия кошки или собаки)" появилась после того, как пошли заказы о пропаже кошек и собак.На двери висела табличка надписью, выполненной аккуратным шрифтом:"Совладельцы бюро –Ташков С.С. и Паршин С.С."Ниже, чуть меньшими буквами, было написано объявление :"Заявка по пропаже кошек и собак принимаются по воскресеньям с 9:00 до 17 : 00. Ниже, чуть меньшими буквами был указан график работы бюро"С понедельника по пятницу – с 9:00 до 17:00. Суббота и воскресенье выходной."
Серый ноябрьский воздух , пропитанный ароматом мокрого асфальта и давно остывшего кофе, просачивался сквозь единственное, вечно запотевшее окно кабинета.В этом кабинете, больше напоминающий кладовку, где царствовали беспорядок и амбиции, и располагалось детективное агентство. Внутри – два стула, один диван( подозрительно свежим пятном от чая и старым пятном от отчаяния), кофемашина , которая молчала с прошлого четверга.
Однако, несмотря на все усилия, прошло уже три недели, а у них не было ни одной существенной заявки. Все обращения были связаны с поиском пропавших кошек и собак. Друзья начали сомневаться в правильности выбранного пути и задумались о том, не заняться чем-то другим.
Их философия была проста:
--Семен ищет следы.
--Серега ждет, пока следы сами придут к нему.
Вместе они – как GPS без спутников:знают , куда хотят попасть, но не уверены, есть ли вообще карта.
Дела шли.... ну.Представьте, что вы посадили в горшок семя надежды. Поливаете. Говорите с ним. Даже поете.Через три недели вы обнаруживаете , что семя – это, скорее всего, косточка от сливы, которую вы съели в отчаянии.
Первый клиент – бабушка Марфа, которая искала пропавшую кошку. Они нашли кошку. В ее же квартире.На балконе. В корзине для белья .С кошкой был ее внук, тоже пропавший – он просто спал.Бабушка заплатила 300 рублей и пирожок с капустой.Пирожок был вкусный. Деньги – нет.
Второй клиент – мужчина, подозревавший жену в измене.Они проследили за ней три дня.Она ходила в аптеку, на почту и в парк кормить уток.Утки подтвердили – она добрая.Мужчина ушел, не заплатив, ноо ставил записку:"Спасибо. Теперь я подозреваю ее в чрезмерной доброте. Это тоже измена – по отношению к моей паранойе".
Сидя в офисе и обсуждая свои дела, Семен сказал:
--Знаешь, я сейчас бы наверное, выпил бы томатного сока.
Он повернулся на другой бок и с отвращением выплюнул окурок.
--Когда от сигарет болит язык, лучше всего выпить томатного сока, – сказал он, –говорят врачи.
-– Какие врачи? Врачи вообще говорят не курить, – ответил Сергей.
--Ну да, они вообще запрещают эту тему.Когда у тебя что- нибудь болит, надо пить лучше коньяк, ответил Сергей.
--Говоришь, был великим ростом и звали его Артем, – добавил Семен, бормоча и перечитывая новую заявку о пропаже собаки.
--Интересно, собака Артем, –задумчиво произнес Сергей.
-– Знаешь, мы открывали свое дело не для собак и Артема, и еще других каких-то собак, –сказал Семен.
-– Ну куда деваться, – ответил Сергей с грустной улыбкой.
Семен, высокий и худой, с вечно встревоженным выражением лица и склонностью к витиеватым, но совершенно бесполезным фразам, был стратегом- теоретиком. Он верил, что любая криминальная история задача решается помощью одного хорошо сформулированного сонета или цитаты из Канта.
Сергей, не высокий, крепкий, с глазами, которые замечали то, что пропускал обычный человеческий взгляд ( например, мельчайшие частицы пыли на подоконнике или неровно приклеенную марку на конверте.), был практиком.Он предпочитал улики, а не аллегории.
Их деловая жизнь последние три недели напоминала затянувшуюся прелюдию.Заказы сводились к поиску потерянных кошек( одна из которых, по признанию хозяйки, "ушла в творческий отпуск") и проверке алиби для мужей, обещавших жене срочную сверхурочную работу.
"Сергей, мой друг, –Семен драматично откинулся на скрипучий стул, похожий на реквизит из провинциального театра, –ты чувствуешь эту стагнацию? Это не просто отсутствие работы. Это духовное истощение. Мы словно ждем не того, кто принесет нам дело, а того, кто явится с вестью о конце света. В наш офис стучится лишь скука, обернутая в шерстяной плащ.
Сергей, тем временем , не слушал. Он аккуратно вытирал антикварную лупу, которую купил на барахолке, а теперь использовал для изучения пятен на столе.
"Скука, Семен, не оставляет следов на паркете. А вот вчерашний посетитель, который интересовался ценой осмотра багажника, оставил след от ботинка марки "Кари", купленный не ранее весны прошлого года. Запомним".
Семен сидел уже за столом,не за столом –на столе. В позе , напоминающей древнего философа, который только что осознал, что философия не оплачивается почасово.На нем – пиджак, который когда-то был форменным, но теперь носил на себе шрамы от трех увольнений, двух разводов и одного неудавшегося кейк-поп- конкурса в отделе. В руке – стакан чая, который, по его собственным словам, "уже не чай, а метафора.
-– Серега, – сказал он, не глядя в сторону дивана. – Ты когда- нибудь слышал, как звучит тишина, когда даже твой внутренний голос начинает просить отпуск.
Серега лежал на диване.Не расслабленно. Не лениво. Технически. Он лежал так, будто его тело проходило ежегодную аттестацию на выносливость:"Способен ли к терпению при отсутствии дела, дохода и даже намека на логику в происходящем?"
-– Слышал, – ответил Серега, не открывая глаз. –Вчера она звучала как "пинг" от уведомления о нулевом балансе на счете. Сегодня – как шорох пыли, падающей с нашей визитки.Завтра если не придут клиенты, будет звучать как голос твоей бывшей жены, когда она говорит: "Я же говорила".
Семен кивнул. Это был не просто кивок.Это был Семеновский кивок – сложный жест, включающий в себя : признание факта, внутреннюю боль, легкое сожаление о выборе профессии и мысль о том, не продать ли фамилию "Чубраков" как домен.
Третий… ну, третьего не было.
Дверь кабинета скрипнула, и на пороге возник мужчина.Мужчина лет пятидесяти, с лицом, которое казалось высеченным из гранита, и дорогим, но немного помятым костюмом.
"Прошу присаживайтесь, – Семен кивнул на скрипучие стул.
Он оглядел офис.Взглянул на Семена на столе.На Серегу на диване. На кофемашину, которая в этот момент издала тихий , но очень обидный"пшшш"–как будто сказала :"Я вас не поддержу.Ни морально, ни кофеиново
-– Вы …– начал он, – бюро "Тайна и Правда"?
Семен слез с стола.Серега открыл один глаз.
-– Мы, – сказал Семен. –И да, у нас есть лицензия и печать.И да, у нас есть чайник, но он в данный момент проходит реабилитацию после инцидента с сахаром и смыслом жизни.
Человек кивнул.Достал из портфеля лист бумаги. Не договор. Не контракт.
-– Это – дело, – сказал он. –Его начали двадцать лет назад. Его закрыли …неправильно.Его забыли. А теперь– его нужно не просто продолжить. Его нужно достать из архива, как бутылку вина, которую все считали выброшенной, а она оказалась в погребе – и выдержалась.
Серега сел .Впервые за три недели. Семен налил из чайника в чашку. Кофе не было.Был чай.С чаем – что-то новое.
Какое дело? спросил он?
Человек положил на стол лист бумаги и , в дополнение, достал и положил на стол еще толстую папку.
Семен не верил в совпадения – не потому, что был суеверен, а потому, что двадцать лет назад , в его кабинете с облупившей краской и запахом старого кофе, его научили: совпадение – это след, который еще не назвали именем.Семен тогда был двадцатитрехлетним стажером в архиве УВД на улице Ленина, 14 – здание, где пахло плесенью, старой бумагой и тихим отчаянием.Он нашел этот листок в папке "Дело № 77-А/94", заведенном на исчезновение группы ученных , пропавших, 12 октября 1995 года после работы.Дело закрыли через 2 года –" установлена вероятность добровольного ухода" Ни трупов ни улик, ни свидетелей, кроме этого листка.И кроме Семена – единственного, кто его увидел.Потому что его вынули из папки еще в тот день.Кто – не известно.Но листок вернулся,через двадцать лет.
На листке была запись: "Что нас не ищите, мы добровольно уходим…".И подпись. И этот листок он из дела, тут же исчез.
Мужчина кивнул и тяжело опустился на стул, от которого тут же отслоилась небольшая подушка.
"Мне нужна ваша помощь, детективы. Конфиденциальность – превыше всего".
"Мы этим и славны, –с легкой иронией ответил Сергей, складывая руки на груди. –Говорите, что стряслось?"
Мужчина тяжело вздохнул, словно готовясь вывалить на них груз невыразимой тайны.
"Речь идет о людях.Двое ученых. Пропали ровно два года назад. Профессор Аркадий Зайцев и доктор Елена Ветрова.Работавшие в закрытом НИИ, занимались… ну, скажем так, перспективными разработками в области альтернативной энергетики".
Семен наклонился вперед, игнорируя манеры и сразу переходя к сути.
"Два года значит. Почему вы обратились к нам только сейчас? Обычно родственники бьют тревогу сразу".