Вячеслав Хватов – Третья мировая война. Оккупация (страница 12)
Олесь вышел на улицу. Санкат Халифу предложил подбросить до базы, но хотелось пройтись, развеяться после утреннего события. Да и идти недалеко. Единственное, докучает кавказская детвора. Не дает отвлечься, крутится под ногами и попрошайничает без устали. Все, что ни дашь: шоколадные драже, жвачку, колу, мелкие монеты – все мало.
Русские детишки в этом плане не такие. Они даже от организованной помощи отказываются.
Как-то поехала колонна с гуманитаркой в русский квартал. (Такие кварталы кардинально отличаются от исламских. Настороженность во взглядах и бросающаяся в глаза нищета.) Так вот собранные возле частично сгоревшей библиотеки детки отказались принимать в дар ручки и блокноты с ООНовской символикой, а работники этой библиотеки не взяли великолепные книги на английском языке. Не хотят приобщаться к европейской культуре, что тут поделаешь. Все уже к этому привыкли. И если эти русские детишки ведут себя иначе – жди беды.
Вот пару недель назад два белобрысых мальчонки и одна девочка вертелись вместе со своими кавказскими сверстниками возле дислокации канадской миротворческой бригады. А на следующий день возле их КПП во время проезда бензовоза рванул прикопанный недалече фугас. Двенадцать человек погибло, еще сорок получили ожоги разной степени. Такие дела.
13.11.2024 г. Пенза.
Нью-Йорк. «Осудив смертельное насилие, Совет Безопасности ООН подтвердил приверженность идее мультиэтнического построения конфедерации независимых российских республик.
Состоящий из пятнадцати членов СБ ООН собрался на чрезвычайное заседание после кровавого двухдневного хаоса, устроенного боевиками русского сопротивления в Центральной Восточной России.
Основание многонационального, толерантного, демократического общества в стабильной Конфедерации независимых российских республик остается главным стремлением международного сообщества.
Насилие неприемлемо и должно быть остановлено немедленно. Виновные должны быть переданы правосудию. Преступники должны понимать, что атака на международное присутствие – это атака на международное сообщество в целом.
Экстремизму не место в будущей конфедерации»
14.11.2024 г. Пенза.
Оказывается, нападение было совершено далеко не на одну их базу. Опять подорвали канадцев. На этот раз ворота их базы протаранил грузовик со взрывчаткой. Какие-то, по-видимому, религиозные православные фанатики сожгли только что отстроенную мечеть. Обстреляли и миссию ООН в центре города. Так что им, можно сказать, повезло. У других потери были куда как существеннее.
Но Олесь был спокоен. У него определенно влиятельный ангел-хранитель. В который раз отвел все напасти.
Сегодня утром и укрбат и остальные подняли в три часа ночи. Еще с вечера начальство поставило на уши все технические службы. Были перелопачены гигабайты спутниковых снимков и видеозаписей с беспилотников. Все до одной смены операторов носились как ужаленные по коридорам левого крыла здания бывшей городской администрации, здание которой сейчас делили миссия ООН и штаб миротворческой бригады.
И в результате все-таки выяснили, откуда и в каком количестве в город вошли русские боевики.
Тянуть не стали, и на ночном брифинге нам поставили задачу навестить кишлак, из которого вчера приехал тот самый джип, что обстрелял нашу базу. Минимум нужно было попытаться распросить местных, знают ли они, кто это такие были и откуда, а затем действовать по обстоятельствам. Шансы на успех были высокие. Все-таки вряд ли мусульмане будут выгораживать русских.
Через полчаса после брифинга, колонна вышла за пределы базы. На душе у Олеся было какое-то странное чувство. Не страха, нет, обреченности какой-то. Это – когда знаешь, что должно случиться что-то плохое, но сделать ничего не можешь. Причем случиться должно, слава богу, не с тобой. Ну, как во сне, когда на твоих глазах здоровый самосвал несется на твоего хорошего знакомого, ты протягиваешь к нему руку, чтобы выдернуть, пытаешься сделать шаг, а ноги увязли в неожиданно мягком асфальте.
Всю дорогу Штепа всматривался в темноту, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть. Несколько раз опускал окуляр и включал режим ночного видения, но за зеленой пеленой тоже ничего.
Доехали неожиданно быстро. У поворота с трассы на аул стоял изрешеченный минивэн «Тойота», на которых теперь возят свои многочисленные семейства уважаемые люди в любой диаспоре. Даже в ночи можно было рассмотреть темнеющие с обоих его бортов огромные лужи крови. Чуть дальше на обочине колонну поджидало подразделение территориальной полиции. Это были кабардинцы и ехали украинцы в их родовое село Хуштосырт, раньше носившее русское название Александровка. Кавказцы хотели было пристроиться в хвост, но комбат взял пример с американцев и приказал кабардинцам встать в голову колонны. Их же потрепанный «Хаммер» отправили в головной дозор – все фугасы теперь его. Если они не радиоуправляемые конечно. Хотя с этим вроде бы все должно быть в порядке. HSMDS (Handheld Standoff Mine Detection System) исправно сканировала окрестности.
Не доехав примерно на пол клика до аула, остановились и расположили технику в шахматном порядке, сами выстроились в таком же. Вперед ушли разведчики. Два облета беспилотников не выявили никакой активности ни в населенном пункте, ни вокруг него. Даже собак не было. Первый лейтенант Цоротько еще раз проинструктировал необстрелянных новичков. Штепа слушал его в пол уха, всматриваясь в экран планшетника, на котором раз за разом прокручивал запись с беспилотников. Не нравилась ему эта мертвая пустота.
Разведчики тоже вернулись ни с чем. После этого платун Штепы разбился на сквады и охватил аул с северо-запада в полукольцо. С юго-востока тоже самое сделал второй платун, а еще два образовали второе внешнее кольцо. Так из Хуштосырта никто не проскочит.
Прочесали аул вдоль и поперек два раза. Пусто. И тут один из осмелевших кабардинских «территориалов» нырнул куда-то в сарай и словно под землю в нем провалился.
Парни едва не перекрестились. Оказывается, под землю джигит и нырнул. Дмитро Кардаш, шапочно знакомый Штепе снайпер из второго платуна, заметил за разворошенным стогом соломы на половину, сдвинутую деревянную крышку люка, из-под которой раздавались радостные возгласы на незнакомом языке.
Оказывается, все жители аула укрылись в самодельных схронах. В этом сарае пряталась семья того самого «территориала». Если бы не кабардинские полицейские, украинцы так бы развернулись и уехали отсюда не солоно хлебавши. Кавказцы, еще в начале десятых годов, когда начали осваивать эти земли, дополнили архитектуру местных домов такими сооружениями как «зиндан» и схрон. И то, и другое было в каждом дворе и под каждым сараем. Сеть подземных сооружений за десятилетие разрослась, и теперь, например, из этого сарая запросто можно попасть на окраину аула. Почувствовал опасность, нырнул и был таков.
После некоторой суеты, связанной с радостью родственников полицейских, навстречу миротворцам вышел старейшина посёлка. Его вежливо препроводили к первому лейтенанту Цоротько. А тот уже по внутренней сетке связался с комбатом, так и не покинувшим мобильный командный пункт. Теперь кэп мог и сам, если что, задать вопрос старейшине. Благо переводчика не требовалось. Старые кавказцы по-русски трепались получше своей молодежи.
Пока шел допрос, из своих берлог кабардинцы перебрались в дома, и вот уже их женщины с подносами, на которых были несколько чашек чая и чайник, начали обходить солдат.
Олесь такое уже видел и смело взял дымящуюся чашку с какими-то золотистыми петушками на боку. Новички же этого делать не спешили. Лишь косились на Штепу и местных полицейских. Их можно было понять. Боятся, что отравят. Олесь поначалу тоже боялся.
Он пил чай и прислушивался к тому, что говорил старейшина. Оказывается, вчера примерно в это же время в Хуштосырт пешком тоже с разных сторон как и миротворцы вошли неизвестные. Это были русские. Все тепло одеты, все хорошо вооружены. Старосту и нескольких полицейских они застрелили сразу. Оставшихся двух сначала пытали, а потом тоже застрелили. Старейшина покажет. Ведь это важно для международного правосудия.
Затем русские сели в несколько полицейских джипов и уехали. Откуда пришли у куда уехали старейшина не знал. Не знал этого и никто в ауле. Еще из подробностей: у кого-то из русских боевиков был спутниковый телефон и практически у всех коммуникаторы. Оружие у них в основном натовское. Лишь у некоторых калашниковы, но такие же новые, что раньше с трофейных российских складов выдавали территориальным полицейским. Это теперь им выдают румынские и болгарские калашниковы.
В принципе, как и следовало ожидать, выезд оказался мало-результативным. Не то, что захватить никого не удалось, так даже и на след напасть. Но все же кое-какие зацепочки появились. Описания «хуштосыртовских» боевиков совпадало с описанием русских боевиков, напавших на Пензу из других населенных пунктов. То же обмундирование, экипировка, вооружение и характер действий. Это не было уже похоже на безумные героические действия одиночек, большинство из которых к тому же были подростками. Работой профессиональных диверсантов повстанческой группировки это тоже быть не могло. Слишком далеко до зоны боевых действий.