Вячеслав Гусев – Знак судьбы (страница 2)

— Но как же так? — воскликнула Елизавета, не в силах сдержать волнение. Она сделала шаг вперёд, и её юбка едва коснулась края стола. — Разве не может это быть… знаком?

Алексей посмотрел на неё — впервые за всё время — и на долю секунды его сарказм дрогнул. Наблюдение № 6: при взгляде на Елизавету частота пульса увеличивается на 18 %, что не соответствует норме для ситуации научного спора.

— Мадемуазель, — мягко, но твёрдо ответил он, — природа не посылает знаков. Она следует своим законам. Паргелий возникает, когда солнечный свет проходит через кристаллы льда в перистых облаках. Это красивое, но вполне объяснимое явление.

— Красивое… — повторила Елизавета, снова глядя в окно. Паргелий действительно был прекрасен: два сияющих ореола по бокам от солнца, словно небесные стражи. Лёгкий ветерок шевелил занавески, донося до собравшихся едва уловимый аромат цветущей сирени из сада. — Но разве красота не может быть посланием?

Наблюдение № 7: романтизм — это оптическая иллюзия восприятия, при которой обыденные явления обретают сверхъестественный смысл, — подумал Алексей, но вслух сказал иначе:

— Красота — да. Послание — нет. Природа не имеет намерений, она просто существует.

Пётр Андреевич облегчённо вздохнул:

— Ну вот, господа, слышали? Ничего страшного. Просто физика.

— Физика, химия… — пробормотал барон Штольц, но уже без прежней уверенности. — Ладно, допустим. Но почему именно сейчас?

— Потому что сложились нужные условия, — терпеливо объяснил Алексей. — Температура, влажность, расположение кристаллов. Совпадение факторов, не более.

В этот момент паргелий начал медленно исчезать. Ложные солнца поблекли, растворяясь в небе, словно подавая какой-то знак. Елизавета почувствовала, как внутри всё сжалось от странного предчувствия, а кончики пальцев слегка похолодели.

— Смотрите! — прошептала она. — Оно уходит…

Алексей тоже заметил это. Наблюдение № 8: длительность паргелия зависит от стабильности атмосферных условий. В данном случае — около 40 минут. Но вместо сухих цифр он вдруг поймал себя на мысли: «А что, если она права? Что, если это действительно знак? Но знак чего?» Мысль была нелепой, но отчего то не отпускала.

Их взгляды встретились. Елизавета смотрела на него с неподдельным интересом — не как на учёного, а как на человека. В её глазах читалось что-то большее, чем любопытство: надежда, ожидание, может быть, даже вызов. Алексей, вопреки своему обыкновению, не спешил отпускать колкость. Он просто стоял и смотрел, чувствуя, как привычная ирония отступает перед чем-то новым, тёплым и тревожным одновременно.

— Похоже, ваше явление завершилось, — наконец произнёс он чуть тише, чем раньше.

— Или только началось, — едва слышно ответила Елизавета.

Пётр Андреевич, не замечая этой молчаливой перепалки, хлопнул в ладоши:

— Что ж, господа, благодарю за внимание! Вижу, паника улеглась. Алексей Петрович, задержитесь, мне нужно с вами поговорить. А вы, дорогие гости, прошу к столу — чай и пирожные уже поданы.

Гости неохотно потянулись к дверям, переговариваясь и бросая любопытные взгляды на астронома и дочь хозяина. Елизавета задержалась у окна, будто не решаясь уйти. Алексей сделал шаг к ней, но тут же остановился — его окликнул Пётр Андреевич.

— Алексей Петрович, — понизив голос, сказал откупщик, — у меня к вам дело. Видите ли, я человек прагматичный, но… в семье верят в знаки. Если вы согласитесь время от времени консультировать нас по… э э… небесным явлениям, я буду весьма признателен. И, разумеется, щедро оплачу ваши услуги.

Алексей покосился на Елизавету. Она всё ещё стояла у окна, и солнечный луч, пробившийся сквозь тучи, золотил её волосы, создавая вокруг головы мерцающий ореол. Наблюдение № 9: предложение Петра Андреевича несёт в себе не только финансовую выгоду, но и возможность чаще видеть Елизавету. Коэффициент интереса стремительно растёт.

— Я подумаю, — сдержанно ответил он.

Елизавета обернулась и улыбнулась — едва заметно, но так, что у Алексея на мгновение перехватило дыхание, а в груди разливалась странная, непривычная теплота. Паргелий исчез окончательно, но что-то новое, необъяснимое, только начало зарождаться — нечто, не поддающееся формулам и законам небесной механики.

Глава 2. «Встреча в усадьбе»

Полдень в усадьбе Петра Андреевича выдался ясным и тёплым. Парадный двор утопал в ароматах цветущих клумб — розы, лаванда и ещё какие-то изысканные цветы смешивали свои запахи в причудливый букет. Лёгкий ветерок доносил сладковатые ноты, переплетая их с едва уловимой свежестью фонтана. Тот журчал мерно и успокаивающе, а солнечные блики играли на мраморных статуях, отбрасывая причудливые тени на выложенный плиткой двор.

У въезда остановилась карета Алексея Воронцова. Он вышел, поправив цилиндр, и окинул взглядом колоннаду, ведущую к главному входу. Наблюдение № 1: архитектурные излишества прямо пропорциональны уровню суеверий в доме.

Слуги сновали туда-сюда, бросая на гостя косые взгляды. Одна горничная, увидев телескоп в его руках, перекрестилась и что-то зашептала. Двое лакеев перешёптывались, пока один не толкнул другого локтем и не кивнул в сторону Алексея.

— Это он, что ли? — пробасил один. — Тот самый, что звёзды ворожит?

— Да, говорят, колдун какой то, — отозвался второй, опасливо косясь на телескоп. — Или шарлатан…

Алексей подавил вздох. Наблюдение № 2: невежество устойчиво, как закон всемирного тяготения. Он поднял подбородок и направился к входу.

Дворецкий, высокий и чопорный, встретил его на ступенях. Его взгляд скользнул по телескопу, затем по сюртуку Алексея, и губы поджались в тонкую линию.

— Вы, должно быть, господин Воронцов, — произнёс он с едва заметной ноткой пренебрежения. — Прошу следовать за мной.

— Благодарю, — вежливо кивнул Алексей, но в глазах мелькнула ирония. Наблюдение № 3: дворецкие — это особый вид живых барьеров, призванных фильтровать доступ к хозяевам.

Пока они шли по мраморной галерее, Алексей чувствовал на себе взгляды. Из окон второго этажа за ним наблюдали гости усадьбы, перешёптываясь и указывая пальцами.

В этот момент из одного из окон мелькнуло светлое платье. Елизавета, стоя у подоконника, с живым любопытством следила за приездом астронома. Их взгляды на мгновение встретились — её глаза блестели от интереса, а Алексей вдруг почувствовал, как привычный сарказм слегка сбивается. Наблюдение № 4: при взгляде на Елизавету частота пульса увеличивается на 15 %, что не соответствует норме для ситуации прибытия в незнакомый дом.

Дворецкий распахнул двери гостиной.

— Господин Алексей Воронцов, — объявил он громко, и все присутствующие повернулись к двери.

Елизавета, стоявшая у окна, улыбнулась и сделала шаг вперёд.

Гостиная усадьбы поражала роскошью: тяжёлые бархатные шторы, антикварная мебель, портреты предков в золочёных рамах, которые, казалось, осуждающе взирали на всякого, кто осмеливался нарушить покой этого дома. В воздухе витал тонкий запах воска и полированного дерева. В окне ещё виднелся отблеск паргелия — бледное сияние, напоминающее о недавнем небесном явлении.

Алексей стоял у камина, чувствуя себя не в своей тарелке среди этого великолепия и настороженных взглядов. Он машинально поправил манжету, стараясь скрыть неловкость, и на мгновение уловил аромат лаванды, доносившийся от платья какой-то дамы.

— Итак, господин Воронцов, — раздался рядом голос Елизаветы. Она подошла бесшумно, в своём светло голубом платье, и теперь смотрела на него с любопытством и лёгкой насмешкой. — Вы утверждаете, что паргелий — всего лишь игра света?

Алексей обернулся. Наблюдение № 5: улыбка Елизаветы нарушает законы термодинамики — она излучает тепло, несмотря на отсутствие внешних источников энергии.

— Именно так, мадемуазель, — ответил он, стараясь сохранить хладнокровие. — Преломление солнечных лучей в кристаллах льда. Ничего мистического.

— Но разве красота не может быть знаком? — настаивала она, слегка наклонив голову. Прядь каштановых волос упала ей на плечо, и Алексей поймал себя на мысли, что хочет её поправить.

Наблюдение № 6: романтизм — это оптическая иллюзия восприятия, при которой обыденные явления обретают сверхъестественный смысл.

— Красота — да, — мягко, но твёрдо ответил он. — Знак — нет. Природа не имеет намерений, она просто существует.

Гости перешёптывались, бросая любопытные взгляды на эту пару. Пётр Андреевич, стоявший в стороне, внимательно наблюдал за дочерью и астрономом, покручивая перстень на пальце.

— А если это всё же знак судьбы? — прямо спросила Елизавета, глядя ему в глаза. — Что скажет ваша наука?

Алексей на мгновение задумался. Вместо привычной колкости он неожиданно для себя ответил серьёзно:

— Наука говорит, что знаки — это то, что мы сами в них видим.

Елизавета улыбнулась — впервые он не отмахнулся от её вопроса. Наблюдение № 7: искренность в диалоге повышает коэффициент доверия на 30 %.

Пётр Андреевич подошёл к ним, хлопнув в ладоши:

— Отлично, Алексей Петрович! Раз уж вы так хорошо объясняете, не могли бы вы подготовить небольшую лекцию о паргелии для наших гостей? Завтра вечером, за ужином.

— С удовольствием, — кивнул Алексей.

— А я помогу! — тут же вызвалась Елизавета, и её глаза заблестели.

Алексей едва сдержал вздох. Наблюдение № 8: энтузиазм Елизаветы прямо пропорционален его внутреннему сопротивлению.