Вячеслав Гусев – Один неверный шаг (страница 2)

Когда они отошли на несколько шагов, организатор остановился.

— Послушайте, — заговорил он шёпотом. — Ситуация нестандартная. Были… особые обстоятельства. Тело не могли предоставить для прощания. Но всё сделано по закону.

— Особые обстоятельства? — Максим схватил его за лацкан пиджака. — Какие, чёрт возьми, обстоятельства? Где Анна?

— Я не уполномочен разглашать подробности, — холодно ответил организатор. — Обратитесь в соответствующие органы.

Максим отпустил его, чувствуя, как внутри закипает гнев. «Он что то знает. Они все что то знают. И я выясню правду. Любой ценой».

В этот момент он услышал за спиной тихий шёпот:

— Он всё понял…

Максим резко обернулся, пытаясь разглядеть говорившего. Но толпа уже начала расходиться, люди отворачивались, избегали его взгляда. Кто то поспешно уходил, кто то переговаривался вполголоса.

— Кто это сказал? — громко спросил Максим, оглядываясь по сторонам. — Кто только что говорил?

Никто не ответил. Все делали вид, что не замечают его. Организатор поспешно отступил на шаг.

— Мне жаль, что вы так переживаете, — произнёс он. — Но церемония завершена. Прошу вас…

Максим не дослушал. Он развернулся и пошёл прочь, сжимая кулаки. В голове билась одна мысль: «Я найду ответы. Я узнаю, что случилось с Анной. И заставлю тех, кто это сделал, заплатить».

Отойдя на несколько метров, он обернулся. Гроб уже начали опускать в могилу. Мать Анны рыдала, сестра обнимала её, пытаясь успокоить. Священник что то тихо говорил им. А организатор похорон стоял чуть в стороне и смотрел на Максима. Их взгляды встретились — и в глазах организатора Максим прочёл то, чего не было раньше: страх.

«Они боятся. Боятся, что я докопаюсь до правды. Значит, я на верном пути».

Небольшая комната рядом с траурным залом кладбища была обставлена скудно: старый деревянный стол, пара потрёпанных стульев, шкаф с папками и бумагами. На стене висели часы с едва слышным тиканьем, напоминающим о неумолимом течении времени. В воздухе витал запах полироли для мебели, смешанный с затхлостью старого помещения. За окном моросил дождь, капли стучали по стеклу, создавая монотонный ритм.

Максим стоял у окна, сжимая кулаки. Его пальцы непроизвольно подрагивали, а дыхание оставалось прерывистым после всего, что он увидел в гробу. «Они что то знают. Они все что то скрывают. Но я добьюсь правды, чего бы это ни стоило».

Организатор похорон, нервный мужчина средних лет с залысинами и в слишком ярком галстуке, нервно расхаживал по комнате. Он то и дело поправлял галстук, оправлял пиджак, избегая смотреть Максиму в глаза. Рядом с ним стоял его помощник — молодой парень с бледным лицом и бегающими глазами. Он теребил в руках блокнот, листал страницы, будто искал какую то важную запись.

— Вы хотели поговорить, — начал организатор, остановившись у стола. Его голос звучал натянуто, почти фальшиво. — Я понимаю ваше состояние, но прошу вас сохранять спокойствие. Всё было сделано по закону.

Максим резко повернулся к нему. Его взгляд был тяжёлым, почти угрожающим.

— По закону? — произнёс он глухо. — Вы называете это законом? В гробу лежал манекен. Не моя жена. Где её тело?

Организатор побледнел, снова дёрнул галстук.

— Были… особые обстоятельства, — пробормотал он, отводя взгляд. — Нам пришлось пойти на это ради вашей же безопасности. Поверьте, это было необходимо.

«Безопасность?» — мысленно усмехнулся Максим. — «Они говорят о безопасности, когда прячут тело моей жены. Что за игру они ведут? И кто за этим стоит?»

— Безопасность? — повторил он вслух, делая шаг вперёд. — От кого? Кто угрожает мне? И почему вы решили, что я не имею права знать, где находится тело моей жены?

Помощник организатора нервно кашлянул, переглянулся с начальником. Тот тяжело вздохнул, провёл рукой по лбу.

— Я не могу раскрыть подробности, — сказал он наконец. — Это не в моей компетенции. Всё оформлено должным образом, все документы в порядке.

— Документы? — Максим сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. — Вы думаете, меня волнуют ваши документы? Меня волнует, где Анна. Где её настоящее тело? Что вы с ним сделали?

Организатор отступил на шаг, упёрся в стол. Его пальцы судорожно сжали край столешницы.

— Я уже сказал, — его голос дрогнул. — Были обстоятельства. Мы действовали в ваших интересах. Поверьте, так было лучше.

— Лучше для кого? — Максим сделал ещё один шаг, нависая над организатором. — Для вас? Для тех, кто приказал вам это сделать? Кто стоит за всем этим?

Помощник, стоявший в стороне, побледнел ещё сильнее. Он сделал движение, будто хотел вмешаться, но передумал. Его руки дрожали, блокнот чуть не выпал из пальцев.

— Может, нам стоит перенести этот разговор? — предложил он неуверенно. — Когда вы будете в более… спокойном состоянии.

— Нет, — отрезал Максим, не отрывая взгляда от организатора. — Мы поговорим сейчас. Где тело моей жены? Назовите имя того, кто приказал вам инсценировать похороны.

Организатор нервно облизнул губы, посмотрел на дверь, потом снова на Максима.

— Я… я не могу, — прошептал он. — Правда, не могу. Это выше меня. Если я скажу — мне конец. И вам тоже.

«Он боится, — понял Максим. — Боится не меня. Кого то другого. Того, кто стоит за всем этим. И этот кто то достаточно влиятелен, чтобы заставить их пойти на такую инсценировку».

— Кто? — тихо, но твёрдо спросил Максим. — Кто приказал?

Организатор молчал, его лицо покрылось испариной. Он снова дёрнул галстук, будто тот душил его.

— Простите, — выдавил он наконец. — Мне нужно идти. У нас ещё много дел. Я не могу больше ничего сказать.

Он резко развернулся и направился к двери. Помощник поспешил за ним, бросив на Максима виноватый взгляд.

— Стойте! — крикнул Максим, но организатор уже вышел в коридор.

Максим бросился к двери, распахнул её и выглянул наружу. Организатор торопливо шёл по коридору, огибая скорбящих, которые всё ещё толпились у выхода. У самых дверей кладбища он остановился, обменялся парой слов с одним из тех подозрительных мужчин в тёмном костюме, которых Максим заметил на церемонии. Тот кивнул, что то сказал в ответ, и организатор поспешно вышел на улицу.

«Вот оно. Связь. Организатор работает на них. На тех, кто заказал эту инсценировку. И если я хочу узнать правду, мне нужно проследить за ним. Узнать, куда он пойдёт, с кем встретится».

Максим отступил назад, закрыл дверь. Его сердце билось часто и тяжело, но в голове уже складывался план. Он глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в руках.

— Хорошо, — прошептал он. — Вы не хотите говорить. Значит, я сам всё узнаю.

Он посмотрел в окно. Дождь усилился, капли стекали по стеклу, размывая очертания мира за пределами кладбища. Но Максим видел ясно: впереди его ждёт долгий и опасный путь. Путь к правде.

Выйдя из комнаты, он направился к выходу, стараясь не привлекать внимания. Его взгляд не отрывался от фигуры организатора, который садился в машину у ворот кладбища. Мужчина в тёмном костюме что то передал ему — конверт или папку — и похлопал по плечу. Машина тронулась с места.

Максим достал телефон, набрал номер Игоря.

— Игорь, — произнёс он, когда друг ответил. — У меня есть зацепка. Мне нужна твоя помощь. Следи за машиной организатора — она сейчас выезжает с кладбища. Я еду за ними.

В трубке послышался вздох.

— Ты уверен? — спросил Игорь. — Это может быть опасно.

— Да, — твёрдо ответил Максим. — Но я должен знать правду. Анна заслуживает этого.

Машина организатора выехала за ворота и свернула налево. Максим сел в свою машину, завёл двигатель. «Я найду тебя, Анна. Что бы ни случилось, я найду».

Сумерки окутывали город, превращая улицы в лабиринт теней и тусклого света уличных фонарей. Максим вёл машину, сжимая руль так, что костяшки пальцев побелели. В салоне играла тихая джазовая мелодия, но он не слышал её — мысли крутились вокруг того, что произошло на кладбище.

За окном мелькали огни витрин, силуэты прохожих, неоновые вывески. Дождь, начавшийся ещё днём, перешёл в мелкую морось, оседающую на лобовом стекле. Дворники монотонно скользили из стороны в сторону, стирая капли и оставляя разводы. В воздухе витал запах сырости и выхлопных газов.

Максим глубоко вздохнул, пытаясь унять внутреннюю дрожь. «Что я делаю? Может, стоит остановиться? Принять потерю, смириться… Но как? Когда я даже не знаю, где она? Что, если это действительно опасно?»

Он бросил взгляд в зеркало заднего вида. Улица за спиной выглядела обычной: машины, пешеходы, огни светофоров. Но что то в этой картине казалось неправильным. «Может, я просто параноик? После всего случившегося любой незнакомый автомобиль будет казаться подозрительным».

Рука сама потянулась к бардачку. Максим открыл его и достал листок бумаги, который незаметно вытащил из кармана организатора похорон во время их разговора. На нём был написан странный код: «А 74 КВ 12». Буквы и цифры выглядели бессмысленно, но Максим чувствовал: в них скрыт ключ к разгадке. «Что это? Номер счёта? Шифр? Или просто случайный набор символов?»

Он положил листок на соседнее сиденье, провёл ладонью по лбу. Ладонь оказалась влажной от пота. «Анна, что ты скрывала? Что такого ты узнала, что кто то решил убрать тебя? И почему они инсценировали твои похороны?»

Телефон на подстаканнике завибрировал. Максим вздрогнул, посмотрел на экран. Незнакомый номер. Он помедлил мгновение, затем принял вызов.