Вячеслав Гусев – На краю: история одной любви (страница 6)

На фото – группа оперативников. Среди них – Максим, моложе, с жёстким взглядом, будто высеченным из камня. Рядом – мужчина с резкими чертами лица. Подпись: «Погиб в 2014».

Я вглядываюсь. Черты знакомы, будто я видела их во сне. «Где я видела его?» Мысль крутится, как волчок, но не может остановиться.

– Это Кирилл, – Максим проводит пальцем по фото, и прикосновение – как прощание. – Он был моим связным. Но…

– Но? – я поднимаю взгляд, чувствуя, как внутри растёт тревога, как волна перед штормом.

– Его тело не нашли. Только заявление о гибели, – его голос звучит глухо, будто из‑под земли.

Я чувствую, как внутри растёт тревога. «Кто‑то очень хочет, чтобы мы поверили, что он мёртв. Но если он жив…» Мысль обжигает, как молния, оставляя после себя лишь вопросы.

– Почему он выглядит так, будто жив? – спрашиваю я, держа фото в руках, и бумага кажется горячей, будто хранит тепло ушедшего.

Максим молчит. Затем медленно произносит, и каждое слово – как камень, падающий в бездну:

– Потому что кто‑то очень хочет, чтобы мы в это поверили.

Мы сидим в темноте. За окном – мелькает тень, будто призрак прошлого, который не может уйти. Кто‑то наблюдает. Кто‑то ждёт.

Я смотрю на фото, затем на Максима. В его глазах – тайна, глубокая, как колодец. В моей голове – вопросы, острые, как иглы. «Кто он на самом деле? И кто играет с нами в эту игру?»

Камера отдаляется. Мы – две фигуры в темноте, а вокруг – тени прошлого, которые становятся всё ближе, будто хотят поглотить нас целиком.

Вопрос повисает в воздухе, как натянутая струна: кто и зачем воскрешает мёртвых?