Вячеслав Грацкий – Сердце ангела (страница 4)
«Не думаю, что это уместное пожелание в твоем положении. Я нужен тебе. Ты нужен мне. Пора заключить контракт».
— Я и сам справлюсь!
«Их там не меньше сотни».
— Все сразу не полезут.
«Похоже, я переоценил тебя. Ты не гений. Ты идиот».
— Пошел к черту!
Зеленоглазый был уже в ведре. Какое-то время он вглядывался в человека, а затем злобно зашипел и не спрыгнул, а стек на землю. Напрягая глаза, Эрик пристально вгляделся в зверя. Ростом в холке хейлот не превышал середины бедра Эрика, имел жилистое, поджарое тело, покрытое короткой шерстью, и нервно мотающийся хвост.
Зверюга по-кошачьи подобрала лапы, явно готовясь к прыжку. Оценив размеры твари, Эрик хряснул костью об стену, обломав конец, и выставил перед собой зазубренный осколок.
«Решился, дурачок?» — поинтересовался Дитус.
— Иди к черту, — огрызнулся Эрик.
Он перехватил кость другой рукой, вытер мокрую от пота ладонь об камзол и… Зеленоглазый прыгнул. Эрика шмякнуло об стену, в голове загудело, перед глазами сыпануло разноцветными искрами. Эрик со стоном сполз на землю, сверху рухнуло тяжелое, окатив мощным звериным запахом, а затем на лицо закапало теплое и солоноватое.
С криком оттолкнув от себя тело, Эрик отполз в сторону, с трудом поднялся на дрожащие ноги. В глазах наконец прояснилось, и он неверяще уставился на мертвую тварь. В ее оскаленной пасти белел знакомый обломок берцовой кости.
«Ловкий удар. — В голосе Дитуса слышалось удивление. — Завалить такую зверюгу этой жалкой косточкой… Ты невероятно удачлив. Но, поверь, удача не может быть с тобой вечно. Я же говорил, там их целая сотня. А у тебя уже трясутся и ноги, и руки, да тебя всего колошматит. Давай заключим договор, а? По-моему, самое время».
Эрика и впрямь сильно потряхивало. Короткая стычка словно высосала из него все силы. Эрик привалился к стене и медленно сполз на пол. Наткнувшись взглядом на еще одного спускающегося зеленоглазого, Эрик прикрыл глаза. Он чувствовал себя преотвратно. Тело будто больше не принадлежало ему. Пальцы едва-едва сжались в кулак, руки и ноги тряслись как в лихорадке, сердце билось почти у самого горла.
«Ну же, у тебя больше нет времени, эй, слышишь меня?!»
Эрик перехватил взгляд зеленых глаз, сверкнувших над ведром. Тварь мягко соскользнула на пол.
«Все-таки ты редкостный идиот, — заметил Дитус. — Прощай».
— Согласен, — едва слышно прошептал Эрик. — Согласен разделить с тобой тело и получить всякую помощь…
Зеленоглазый прыгнул. Сознание Эрика помутилось, и последнее, что он услышал, был дикий вопль Дитуса.
— Идиот! — орал тот уже голосом самого Эрика. — Мне нужно время!
ГЛАВА ВТОРАЯ
Именно святой Адальберт заложил основу для возникновения одного из самых загадочных государств Армании — Объединенного Королевства Армании, Итании и Лютении.
Дарел Сот, капитан штурмовой группы «Медведи» Уормского гарнизона Серебряной гвардии, отворил дверь и прищурился. Солнце только-только взобралось над соседними домами, на миг ослепило капитана, и он не сразу смог разглядеть раннего гостя.
— Кого еще принесло?
— Рыцарь Дарел?
На пороге дома стоял высокий, худощавый мужчина лет тридцати, одетый в черное. Блеснули золотистые, как у неясыти, глаза. Уголки рта тянулись кверху, словно гость все время посмеивался.
Он сразу не понравился Дарелу. С первых мгновений. В нем чувствовалась сила. Но не физическая, и не сила умелого мечника, с этим уж как-нибудь управился бы. Власть — вот что скрывалось за его уверенным и полным превосходства взглядом. Сила, против которой даже лучший в мире мечник или силач не стоил и ломаного гроша.
Когда же капитан разглядел в его руках золотой жетон с драконом, он не смог сдержать гримасы неудовольствия. Визит представителя Особой Службы Армании не предвещал ничего хорошего. Преодолев сильнейшее желание спустить утреннего гостя с лестницы, Дарел отступил в сторону.
«Тайный» поправил на поясе отливающий золотом меч — очень короткий, очень дорогой, но, как сразу заметил Дарел, чистая мишура, — скользнул через порог, бегло огляделся. Прихожая и гостиная, она же спальня, выглядели, мягко говоря, скромно, если не сказать запущенно. Потрескавшийся шкаф, перекосившийся буфет, колченогий стол, кровать, покрытая тоненьким матрасом, по углам пыль и паутина. Картину дополняли выщербленный камин, пара закоптелых светильников и облезлая медвежья шкура на полу.
Дарел догадывался, о чем думает сейчас «тайный». Жалованье капитана позволяло подобрать жилище много лучше, нежели эта одноэтажная лачуга. Дарел готов был биться об заклад — «тайный» наверняка еще с часок проблуждал вокруг, не в силах допустить мысли, что капитан штурмгруппы способен ютиться в таком… Иначе приперся бы еще раньше, ни свет ни заря.
Ну а коли способен, куда же уходит капитанское жалованье? Женщины, карты, скачки — куда? И почему этого нет в досье ОСА? Или все-таки есть?.. Дарел пристально следил за выражением лица «тайного», но тот и глазом не моргнул. Только усмешка проступила резче. Словно бы увидел то, что ожидал увидеть.
«Тайный» тем временем поправил на поясе отливающий золотом короткий меч, подвинул себе табурет и уселся за стол. Втянул аромат жаркого, приготовленного Дарелом, блаженно улыбнулся.
— Я не рыцарь, — заметил капитан.
Вынув из буфета вторую кружку, Дарел налил вина себе и гостю и приступил к завтраку.
— Не рыцарь? Как это возможно? — вскинул бровь «тайный». — Капитан Серебряной гвардии, командир «медведей» — и не рыцарь?
— Послушайте, как вас…
— Каспар Геллер к вашим услугам. Можете называть меня просто Каспар.
— Каспар, вы ведь наверняка читали мое досье, перед тем как прийти сюда? К чему лишние вопросы? Давайте выкладывайте, зачем пришли.
— Но я не читал вашего дела, — признался Каспар. — Я вообще стараюсь держаться подальше от бумаг. Знаете, я иногда жалею, что было изобретено книгопечатание. И еще эта всеобщая грамотность. Это какой-то кошмар! Я завидую своему отцу. Он говорит, что каких-то тридцать лет назад наша служба вовсе обходилась без бумажек. Представляете? Работа была живая, с живыми людьми, а сейчас? Верите — нет, доносы приходят мешками, не успеваем отписываться!
— В мусор, — насмешливо посоветовал капитан.
— Ни в коем разе, — возразил «тайный». — Вам ли не знать? Каждая бумажка должна быть зарегистрирована, отписана и исполнена. На том и стоит государева служба. Порядок, учет и контроль. Как иначе?
— Сочувствую, — холодно отозвался Дарел. — Что ж, тогда могу сообщить, что от получения рыцарского звания и дворянского титула отказался еще десять лет назад. После чего отказывался неоднократно. К вашему сведению, занимаю должность командира штурмгруппы по специальному указу короля.
— Надо же… А можно мне узнать, по какой причине вы отказываетесь от дворянского сословия?
— Вы не поймете.
— А вы попробуйте объяснить. Я ведь понятливый. Работа у меня такая.
— Не хочу. Каспар, вы зачем сюда пришли? Если дать задание — давайте, если хотите почесать языком — найдите кого другого.
— Хм, да, признаться, я начинаю понимать, почему вы отказались.
— Сомневаюсь. Задание, Каспар, мы теряем время.
— Хорошо, не хотите поболтать — не надо. Будет вам задание. Но сначала пара вопросов.
— Да вы что?! — вскипел Дарел. — Издеваетесь?! Или хотите, чтобы я спустил вас с лестницы?!
— Нисколько не сомневаюсь, что вы на это способны, капитан. Я ведь знаю, почему вы ютитесь здесь, — он обвел руками вокруг себя, — в этой убогой хибаре. Нет-нет, капитан, в досье этого нет. Вы человек скрытный, не болтливый, но ведь есть другие — не такие скрытные и куда более словоохотливые. Особенно если за деньги.
— И что же вы разнюхали?
— Разнюхивают собаки. Я просто поинтересовался. Нет ли чего странного за вами. Знаете, у всех нас есть разного рода странности. Есть разного рода слабости. Одни любят женщин. Другие — мужчин. А третьи и вовсе животных. А вы вот, оказывается, мечом любите позвенеть. На службе вам времени не хватает, так вы и на досуге. Учителей выписываете себе со всего света, книжки всякие.
— Мне слышится издевка в вашем голосе, сударь. Неужели мои занятия угрожают государству?
— Ну что вы. Каждый имеет право на прихоть или слабость. Только я вот не думал, что учителя фехтования настолько дорого обходятся. Или… Или у вас есть еще что-то за душой?
Дарел спокойно выдержал пристальный взгляд «тайного».
— К вашему сведению, хорошие учителя обходятся очень дорого.
— Охотно верю. Профессионализм, бесспорно, штука дорогая. Но вот вопрос: а зачем это вам? Говорят, вы и так лучший из лучших. К чему столько денег и усилий? С кем вы собираетесь воевать? В турнирах вы не участвуете, от поединков уклоняетесь, непонятно.
— Все непонятное подозрительно, не так ли? — усмехнулся Дарел. — Ваше кредо?
— Все непонятное должно быть понято. И объяснено. А-а, — Каспар коснулся пальцами лба. — Кажется, понял. Вам не дают покоя лавры великого Адриана? Изгнанника и Предателя, как его именуют в некоторых источниках. Я угадал?
Дарел помрачнел. Все знают, в кого играют дети на улицах. Легендарный рыцарь Адриан, защитник слабых и гроза сильных. Адриан Освободитель, как его стали называть после изгнания итанийских захватчиков из Армании. Адриан Непобедимый, прозванный так уже в мирное время за бесчисленные победы в поединках.