Вячеслав Грацкий – Седьмой (страница 16)

— Ну конечно же. — Адамир спокойно выдержал его взгляд. — То, что мне нужно, гораздо ценнее любых сокровищ. Мне нужна одна вещица, находящаяся в том замке. Это очень древняя и очень ценная вещь.

— И стоит гораздо дороже всего, что посулил нам? — спросила Велена.

— Откровенный вопрос заслуживает откровенного ответа. Вещь эта наделена огромной мощью. И способна предоставить любому человеку столь огромные возможности, что перед ними меркнут любые деньги.

— Предоставить любому человеку? — спросил Горяй. — Я не ослышался?

— Конечно, — закивал Адамир. — Это очень сильная вещица.

— Тогда почему ты так уверен, что мы сами ею не завладеем? — ухмыльнулся сотник. — Ты ведь наверняка предусмотрел все? Какая-нибудь хитроумная хитрость?

Адамир вежливо улыбнулся:

— Дело не в хитрости. Дело в вас. Никто из присутствующих здесь не может завладеть силой этой вещи. Кроме меня. Да, вы можете попытаться. Да, вы можете даже ощутить магию этой вещи. Быть может, она даже как-то отреагирует на вашу попытку, возможно, даже окажет некоторую помощь. И вот тогда, именно тогда, когда вы вообразите, что она ваша, что ее сила принадлежит вам и что вы теперь способны повелевать миром… — Он сделал паузу, обвел глазами всех. — Вот тогда вы и умрете. Меч Кощея, а эта вещь, скорее всего, явится вам в образе меча, пожрет ваши души — и вы станете его рабами. У вас больше не будет своей жизни, не будет своих мыслей и желаний, вы будете выполнять только его волю.

Несколько мгновений за столом царило напряженное молчание.

— Великие боги, какая, к черту, воля у меча! — наконец воскликнул Горяй.

Адамир бросил взгляд на Берсеня. Тот кивнул.

— Насколько я понимаю, это вовсе не меч, — неуверенно начал он. — Это некое магическое заклятие, наверное, или, может быть, даже некое создание, то есть нечто наделенное собственной волей и целью. Это сложно объяснить, но такое бывает.

— Ладно. Пусть так, но ты-то как с ним управишься? — Сотник ткнул пальцем в сторону хозяина дома. — Или это уже нам знать не положено?

— Ты поразительно проницателен, друг мой. Рассказывать вам подробности магического ритуала бессмысленно. Вы ничего не поймете. А если и поймете, вряд ли сможете повторить. Для этого нужен маг. Нужен очень хороший и очень опытный маг. Есть такой у вас?

Адамир с улыбкой оглядел всех.

— А есть ли имя у меча? — неожиданно спросил Берсень. — Обычно всякая достаточно могущественная чародейская вещь имеет собственное имя.

— Имя? — Адамир наморщил лоб и пробормотал: — Признаться, пока не думал об этом… Я не знаю его настоящего имени. Но чтобы было понятно о чем идет разговор, давайте называть его Черный меч… Не возражаете?

— Почему Черный? — спросил Горяй. — Коли не знаешь, давай что-нибудь повеселей, например Золотой меч? По-моему, хорошо звучит!

— Нет, Золотой не пойдет, — с улыбкой возразил Адамир. — Меч принадлежит Кощею, стало быть, как и его бывший хозяин, олицетворяет собой зло. А значит, лучше всего подходит — Черный меч.

— Ладно, Черный так Черный, нам без разницы, — сказал князь. — Скажи-ка лучше, Адамир, откуда ты вообще знаешь о мече? И о том, что в замке нет Кощея?

— Магия способна на многое, Воисвет. Существуют сотни приемов, чтобы выведать интересующие тебя сведения. Вот Берсень подтвердит.

— Но что же твои приемы не помогли тебе вытащить этот меч? — Раскрасневшийся Горяй подался вперед. Адамир повернулся к юному магу:

— Берсень, может быть, ты пояснишь?

Под сосредоточенными взглядами присутствующих за столом Берсень покраснел, а его руки, впившиеся в кубок, напротив, побелели. Он очень хорошо понял, что Адамир не просто так переводит на него вопросы. Он проверяет его знания и вообще степень его полезности в предстоящем походе.

— Да, — охрипшим голосом сказал Берсень. — Существует много способов узнать о чем-то и не меньше способов добыть это. Проблема в цене. За знания одна цена, а чтобы добыть вещь — другая, бывает, более высокая.

— На случай если ты не понял, Горяй, — заметила Ирица. — Берсень сказал, что Адамиру гораздо дешевле нанять нас, чем какого-нибудь могучего колдуна или даже демона. А учитывая, что такие разгильдяи и болтуны, как ты, скорее всего, сгинут по дороге, получается сплошная выгода.

— А ты, милая девочка, — немедленно откликнулся сотник, — что-то чересчур шустро своим язычком чешешь, может, тебе почесать им в другом месте?..

Он не успел еще договорить, как в воздухе сверкнула сталь. В следующий миг Ирица распласталась по столу, а ее меч остановился на расстоянии пальца от горла Горяя. Остановился по той простой причине, что Дежень мертвой хваткой вцепился в лодыжку сестры.

Белый как мел Горяй вылетел из-за стола, ухватил меч, но на его руки тотчас легли ладони Воисвета и силой заставили задвинуть клинок в ножны.

— Спасибо тебе, братец, — прошипела Ирица, усаживаемая братом на место. — Ты, как всегда, вовремя! Как всегда, жизнь всяких мерзавцев для тебя дороже чести сестры!

В наступившей тишине сбиваемые ею по ходу движения по столу блюда, тарелки и кубки звенели особенно громко.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Да, это была отличная команда. Слаженная, сплоченная, и они так быстро нашли общий язык.

— Как мы с тобой?

— Ну что ты, милая, гораздо быстрее. Они ведь воины.

Молодожены вошли в спальню, в центре которой стояла широкая кровать, укрытая со всех сторон полупрозрачной занавесью. Но внимание Радмилы привлекло небольшое зеркало, висевшее на одной из стен.

Она мигом освободилась из рук мужа и через мгновение уже стояла перед зеркалом, расчесывая свои длинные, до пояса, волосы.

— Радмила, ну нельзя же так, — изобразил обиду чародей, в одиночестве усаживаясь на постель.

— Одну минуточку, дорогой. — Она подарила ему очаровательную улыбку.

Зеркало вдруг странно дрогнуло, как будто это была поверхность воды, девушка едва не отпрянула.

— Ну если и впрямь только одну, — проворчал маг, пряча усмешку.

— Что это? — Радмила осторожно протянула вперед руку.

Палец погрузился в зеркало, поверхность которого оказалась мягкой и податливой, как кисель.

— Да так, одна забавная вещица, — лениво уронил маг. — Если очень долго в него смотреться, начинаешь испытывать одно страстное желание.

— Какое же? — Она бросила на мага лукавый взгляд.

Раскинув руки, чародей упал на постель. Простенькое заклятие заставило его одежду расползтись в разные стороны.

— Какое желание, милый? — капризно надула губки девушка. — Ты не сказал мне про желание.

— Желание? А-а, ты про зеркало. Это «зеркало истины». Несколько минут перед этим зеркалом, и человек начинает рассказывать о себе такое, чего и спьяну-то не разболтает.

Под оглушительный смех чародея Радмила мигом отскочила от зеркала. Внутри все дрожало. Ей стоило огромных усилий взять себя в руки.

Но самое ужасное заключалось в том, что она не понимала, что с ней происходит. Почему «зеркало истины» заставило ее так испугаться? Разве было в ее жизни что-то, чего нельзя было знать ее мужу?

Радмила нахмурилась, перебирая в памяти былое, и украдкой вздохнула. Ничего из того, что она помнила, равно уже не было тайной для мужа. Но как быть с тем, чего она не помнила? Как быть с теми годами, что выпали из ее памяти?

Девушка помнила раннее детство, помнила лица родителей из этого детства, но потом как будто все отрезало. Словно случилось что-то такое, что заставило ее позабыть все, вплоть до имен родителей и названия того городка, где они жили. Жили тихо и счастливо, она это запомнила.

— Что же ты сразу не сказал, дорогой? — Радмила шутливо погрозила пальцем.

— А тебе есть что скрывать от меня? — Чародей прищурился.

— Ты же знаешь, милый, — с горечью вздохнула она. — Я тебе говорила, есть вещи, которых я не помню.

— Ты тоже знаешь, стоит тебе захотеть, и я выужу из твоей памяти все, что угодно. Даже до самого момента рождения.

Девушка слабо улыбнулась:

— Нет, милый. Я все еще боюсь. И думаю, что это беспамятство скрывает от меня какие-то ужасные вещи.

— Но я бы мог заглянуть в них сам.

— Нет! Прошу тебя, не делай этого! Что бы там ни было, что бы ни скрывалось в глубинах моей памяти, пусть оно там и останется. Я боюсь, вдруг это заставит тебя смотреть на меня по-другому? Уж это я почувствую, а мне бы этого так не хотелось.

— Хорошо, родная моя, — ласково улыбнулся маг. — Ты совершенно права. У каждого из нас найдутся маленькие тайны, которые лучше не ворошить, не так ли?

— Да, милый.

Они обменялись понимающими улыбками. Радмила неторопливо двинулась к постели. Одежда с нее сползала медленно-медленно.

— Что там ты сказал насчет этой семерки? Чародей жадно пожирал ее глазами.

— Может быть…