Вячеслав Гот – Я переиграл 1942: Время решений (страница 2)
Лаборатории по катализаторам – перевезены в Омск;
Архивы геологоразведки – спрятаны в горных монастырях Дагестана;
Инженеры-нефтяники – переведены под охрану в Среднюю Азию.
Но главное – он приказал заминировать скважины. Не просто взорвать. А установить управляемые заряды, которые можно активировать дистанционно. Если город падёт – нефть уйдёт в землю, а не в немецкие цистерны.
Когда один из инженеров возразил: «Это же наше богатство!», Алексей ответил:
– Лучше сжечь золото, чем отдать его врагу.
Третий этап – обман.
Он знал: чтобы остановить немцев, нужно не только обороняться, но и ввести их в заблуждение.
Через агентов в Румынии и Венгрии он пустил слух: «Советы выводят нефть через Иран. Баку – пустышка».
Через радиоперехваты – фальшивые сообщения: «Запасы истощены. Переходим на уголь».
Через пленных – «случайно» утерянные документы о «плановой консервации месторождений».
Немецкая разведка докладывала: «Противник теряет контроль над нефтью».
Гитлер поверил. Приказал ускорить наступление.
Именно этого и добивался Алексей.
Потому что пока немцы бегут за миражом,
настоящая оборона строится в тишине.
Четвёртый фронт – люди.
Он не мог полагаться только на армию. В Кавказе нужны были глаза и уши – местные, знающие каждую тропу, каждый перевал.
Он связался с горцами: чеченцами, дагестанцами, осетинами. Не через партийные органы – напрямую. Обещал не идеологию, а защиту.
– Вы не воюете за Сталина. Вы воюете за свои дома. А мы дадим вам оружие, связь, медикаменты.
Многие согласились. Особенно после того, как «Щит» помог вывезти семьи из-под Ростова.
К лету 1942 года в горах уже действовали десятки разведгрупп. Они передавали данные о передвижении частей, вели партизанскую войну, минировали дороги. Немцы, привыкшие к равнинной тактике, терялись в ущельях.
Один из немецких офицеров позже напишет в дневнике:
«Здесь каждый камень – глаз врага. Мы воюем не с армией. Мы воюем с землёй».
Пятый выбор – цена.
Но каждое решение имело цену.
Когда стало ясно, что Ростов не удержать, Алексей настоял на уничтожении нефтеперерабатывающего завода – вместе с гражданскими, которые там прятались.
– Если завод останется целым, немцы запустят его за неделю, – сказал он Жукову.
– А люди? – спросил тот.
– Они уже мертвы. Просто ещё не легли в землю.
Приказ был отдан.
Завод взорвали.
300 человек погибли.
Алексей не плакал. Но в ту ночь он впервые не смог спать.
Потому что понял: он больше не спасает.
Он жертвует.
Шестой результат – время.
К августу 1942 года немцы вышли к предгорьям Кавказа. Но вместо быстрой победы – болото.
Горные дороги – заминированы.
Скважины – взорваны или залиты цементом.
Местное население – враждебно.
Снабжение – растянуто на тысячи километров.
А советские части, усиленные сибирскими дивизиями и снабжённые по маршрутам «Щита», заняли оборону на высотах.
Гитлер пришёл в ярость.
– Почему вы не берёте Баку?!
– Потому что его нет, – ответили ему.
Однажды ночью, в штабе под Грозным, Алексей получил записку от старого чеченского атамана:
«Ты дал нам оружие. Мы дали тебе горы. Теперь пусть враг узнает: пески Кавказа не горят – они поглощают».
Он сложил записку и положил в карман – рядом с той, что осталась от Семёнова.
Он знал: Баку не падёт.
Но война в Кавказе будет долгой, жестокой, кровавой.
И всё же – СССР сохранит нефть.
А значит, сохранит двигатель победы.
Он вышел наружу. Ветер с гор гнал песок по дороге. Где-то вдали гремели залпы.
Алексей закурил – редкость для него.
И прошептал:
– Держитесь, Баку.
Мы не отдадим вас.
Даже если придётся сжечь весь Кавказ дотла.
Потому что в этой войне
нефть – не ресурс.
Это – время.
А время – последнее, что у него осталось.
Глава 2. Сталинград – не город, а ловушка
Июнь 1942 года. Жара над Волгой стояла такая, что камни трескались от зноя, а воздух дрожал, как над раскалённой плитой. В Москве уже знали: Гитлер бросил всё на юг. И главной целью стал не Баку, не Ростов, не Кавказ – а Сталинград.