Вячеслав Гот – Следующий — ты. Дело третье: Мертвая вода (страница 2)
Костров всех выслушивал, брал предоплату и делал вид, что работает.
На самом деле он просто ждал.
Сам не знал чего.
Но записка, найденная вчера на пляже, жгла карман.
Он перечитывал её раз сто. Буквы не менялись, не исчезали, не превращались в сон.
«Она жива. Ищи на дне.»
Дне чего?
Море он уже проверил. В смысле, посмотрел на него. Но нырять не полез – не дурак.
Значит, что-то другое.
– Глеб! – крикнула из подсобки хозяйка здания, тетя Зина. – Там клиентка к тебе!
Костров вздохнул и поправил воротник рубашки.
Вошла девушка. Лет двадцать пять, симпатичная, но взгляд затравленный. В руках мяла платок.
– Вы детектив? – спросила она.
– Я. Садитесь.
Девушка села на стул напротив, зачем-то оглянулась на дверь.
– Меня зовут Катя. Катя Соболева. Мне нужна помощь.
– Слушаю.
– У меня муж… – она запнулась. – Он изменяет. Я уверена.
Костров кивнул. Рутина.
– Какие доказательства?
– Он поздно приходит. Духами пахнет чужими. В телефоне смс прячет.
– Фотографии нужны?
– Да. Чтобы в суде… развод…
– Понял. Берусь.
Они обсудили детали, цену, сроки. Катя оставила фотографию мужа и ушла, пообещав завтра занести аванс.
Костров остался один.
Посмотрел на фото. Обычный мужик, лет тридцать, лысеющий, с пивным животом.
Скука.
Он отложил фото и снова достал записку.
– Дно… – пробормотал он. – Какое дно?
В дверь постучали.
– Открыто! – крикнул Костров, не оборачиваясь.
Вошел мужчина. Высокий, седой, в дорогом пальто.
– Глеб Костров? – спросил он.
– Он самый.
– Мне сказали, вы лучший.
– Кто сказал?
– Люди. – Мужчина сел без приглашения. – У меня дело необычное.
– Какое?
– Пропал человек. Три года назад. Моя дочь.
Костров насторожился.
– Почему ко мне? Полиция есть.
– Полиция закрыла дело. Сказали, сама ушла. Но я знаю – не сама. – Мужчина положил на стол фотографию.
Костров взглянул и почувствовал, как сердце пропустило удар.
На фото была Ирина.
– Это моя дочь, – сказал мужчина. – Ирина Кострова. Ваша бывшая жена.
Костров поднял глаза.
– Вы… вы ее отец?
– Я. – Мужчина смотрел тяжело, не мигая. – Вы не узнали меня? Мы виделись один раз, на свадьбе. Я был против вашего брака, но Ира настояла.
Костров вспомнил. Высокий, холодный, с военной выправкой. Полковник в отставке. Они не понравились друг другу с первого взгляда.
– Зачем вы пришли? – спросил Костров.
– Затем, что вы – последний, кто видел ее живой. Затем, что вы – ее бывший муж. Затем, что вы – детектив. И затем… – он выдержал паузу, – затем, что вчера я тоже нашел бутылку.
Костров встал.
– Что?
– Бутылку с запиской. На том же пляже, где вы сидели. – Мужчина достал из кармана смятый листок. – Вот.
Костров взял.
Тот же почерк.
«Она ждет на дне. Ты знаешь где.»
– Что это значит? – спросил отец Ирины. – Что за дно? Где моя дочь?
Костров смотрел на записку и чувствовал, как земля уходит из-под ног.
Он знал, где дно.
Там, где три года назад утонул корабль с телами.
Там, где, по слухам, до сих пор лежат мертвые.
Но если Ирина там…
Значит, она не уехала в Европу.