Вячеслав Гот – Ростовская петля (страница 4)

Колесников вызвал начальников райотделов.

– Усилить проверки. Всех мужчин, работающих с детьми, – учителей, воспитателей, тренеров, – под микроскоп. Всех, кто ездит в командировки. Всех с четвертой группой. Мы его упускаем. Он где-то рядом. Он ходит среди нас.

Начальники разъехались по районам.

Чикатило в это время сидел дома, пил чай с женой и смотрел телевизор. Передавали «Время». Диктор говорил о трудовых успехах советского народа.

– Устал? – спросила жена.

– Есть немного, – ответил он.

Она погладила его по руке.

– Ты много работаешь.

– Надо, – сказал он.

За окном темнело. Лесополосы ждали.

Операция «Лесополоса» продлится еще восемь лет. Через нее пройдут десятки тысяч людей. Будут заполнены сотни тысяч карточек. Будут арестованы и осуждены невиновные. Будут закрыты глаза на очевидное.

А человек, которого искали, будет приходить на проверки сам, улыбаться, пожимать руки и уходить – в новые командировки, в новые электрички, в новые лесополосы.

Потому что он знал: милицейская машина ищет монстра. А монстр – это всегда кто-то другой. Страшный, с рогами, с бешеными глазами.

А он был просто соседом. Интеллигентом. Снабженцем. Отцом семейства.

Идеальным прикрытием.

Глава 4. Те, кто ищут

Май 1983. Ростов-на-Дону. Областная прокуратура

Витвицкому было двадцать семь, когда ему в руки положили стопку папок высотой с добрую половину его роста.

– Поздравляю, – сказал начальник отдела, не поднимая глаз от бумаг. – Твое первое "висяк". Да не одно, а сразу пачку. Разбирайся.

Папки пахли пылью, старым картоном и еще чем-то неуловимым – то ли типографской краской, то ли формалином, который въелся в бумагу из моргов. Витвицкий взял верхнюю, открыл. Фотография черно-белая, плохая, снятая вспышкой в упор: девочка в лесополосе, глаза открыты, в волосах листья.

Он закрыл папку. Открыл следующую. Та же лесополоса. Другое лицо. Те же глаза.

– Сколько? – спросил он тихо.

– В этой стопке – двенадцать. Вообще по области за три года – под тридцать. Но не все наши. Часть в военной прокуратуре, часть в районах. Твои – двенадцать.

– И что с ними делали до меня?

Начальник поднял глаза. Взгляд у него был тяжелый, усталый, с красными прожилками – от недосыпа, от бумаг, от безнадеги.

– До тебя их закрывали. Не со зла, Витвицкий. По глупости. По неумению. По тому, что в каждом районе свой начальник, свои задачи, свои планы. Убийство – это плохо. А серия убийств – это паника. А паника – это выговор сверху. Поэтому проще было считать, что это разные люди. Разные случаи. Разные сроки. Понимаешь?

Витвицкий понимал.

– А теперь что изменилось?

– Теперь Москва дала команду объединить. Создать группу. И ты в ней – самый молодой. Самый глазастый. Самый дурной, наверное. Иди работай.

Кабинет, который ему выделили, был размером с чулан.

Стол, два стула, сейф, окно во двор, где вечно орали вороны. На столе – телефон с диском, чернильница, стопка чистых бланков. И папки. Двенадцать папок, каждая толщиной в палец, каждая с историей, которая обрывается на полуслове.

Витвицкий сел, закурил – разрешалось, все курили – и начал читать.

Первое дело: 1978 год, поселок Грушевка, девочка пятнадцати лет. Убита в заброшенном доме. Подозреваемый найден, осужден, расстрелян. Дело закрыто.

Странно. Почерк – ножевые, удушение. Почерк совпадает с более поздними. Но подозреваемый – местный алкаш, судимый за кражи. Не похож на того, кто ездит по области и режет девочек в лесополосах.

Витвицкий сделал пометку в блокноте: «Проверить дело Кравченко».

Второе дело: 1980 год, Аксай. Женщина, двадцать три года. Студентка пединститута. Возвращалась с дачи. Найдена в лесополосе в трех километрах от станции. Свидетелей нет. Подозреваемых нет. Дело приостановлено.

Третье. Четвертое. Пятое.

К вечеру у Витвицкого болели глаза, и в голове звенело от однообразия: лесополоса, нож, удушение, никаких следов, никаких свидетелей, никаких зацепок. Только точки на карте, которые ложились вдоль железной дороги, как четки.

Кто-то постучал в дверь. Вошел пожилой мужчина в мятом пиджаке, с папкой под мышкой.

– Витвицкий? Я Колесников. Из угрозыска. Наслышан.

– Проходите.

Колесников сел на стул, достал папиросу, прикурил от зажигалки, долго смотрел на Витвицкого.

– Молодой. Совсем молодой. Сколько тебе?

– Двадцать семь.

– А мне пятьдесят три. Я эти трупы начал считать, когда ты еще в школе учился. И знаешь, что я тебе скажу? Мы его не поймаем.

Витвицкий нахмурился.

– Почему?

– Потому что он умный. Не в том смысле, что книжки читает. А в том, что он – свой. Понимаешь? Он среди нас ходит. В очереди стоит. Соседям улыбается. В парке с детьми сидит. Мы ищем зверя с клыками, а он – человек. Обычный человек, которого никто не замечает.

– И что делать?

Колесников усмехнулся, выпустил дым в потолок.

– Работать. Другого выхода нет.

В прокуратуре Витвицкого невзлюбили сразу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.