Вячеслав Гот – Меня следует казнить на третьей главе (страница 5)
– Можешь идти, – сказала она тихо, чтобы слышала только Лилиан. – И не бойся. Сегодня никто не упадёт.
Лилиан моргнула, словно пытаясь понять, не сошла ли она с ума. Затем быстро присела в реверансе и исчезла в толпе слуг.
Вера повернулась к залу. Она чувствовала на себе сотни взглядов. Они больше не были наполнены только страхом. Теперь в них было недоумение.
«Хорошо, – подумала Вера. – Недоумение лучше ненависти. Недоумение даёт время».
Она подняла бокал, делая вид, что ничего не произошло.
– За Короля, – произнесла она.
Голос был твердым.
Зал ответил вялым гулом. Сценарий был сломан. Актеры забыли слова.
Вера отошла к окну, подальше от центра внимания. Ей нужно было перевести дух. Сердце колотилось так, будто она пробежала марафон.
«Первое изменение зафиксировано, – анализировала она. – Последствия неизвестны. Эффект бабочки может сработать через книгу, а может – через час».
– Эффектный жест.
Голос прозвучал прямо у уха.
Вера не вздрогнула. Она уже чувствовала его присутствие. Каэн.
Он стоял рядом, словно вырос из тени колонны. В руках у него был бокал, но он не пил. Просто держал его, как оружие.
– Это не жест, капитан, – ответила Вера, не поворачивая головы. – Это осторожность. Упавший поднос мог запачкать мой пол.
Каэн усмехнулся. Звук был сухим, без тепла.
– Вы заботитесь о полах дворца, леди Мора? Это ново. Обычно вас волновали только троны.
– Троны пыльные, – парировала Вера. – А полы скользкие.
Каэн наконец повернулся к ней. В полумраке окна его глаза казались почти чёрными.
– Вы изменили платье, – сказал он. – Вы изменили поведение. Вы изменили сцену.
Он сделал паузу.
– Кто вы?
Вопрос повис в воздухе. Тяжёлый. Опасный.
Вера медленно повернулась к нему. Она знала, что нельзя показывать страх. Каэн – как волк. Если почувствует страх – нападет.
– Я та, кто стоит перед вами, капитан. Леди Мора. Дочь своего отца.
– Мора никогда не помогла бы служанке, – отрезал Каэн. – Мора никогда не выбрала бы зелёный цвет. Мора никогда не смотрела бы на короля так, будто оценивает его слабые места, а не боится их.
Вера сделала шаг к нему. Сокращая дистанцию.
– Может, Мора выросла?
– Люди не меняются за одну ночь, – сказал Каэн. – Они ломаются. Или притворяются.
– А если я просто устала притворяться той, кем меня хотят видеть?
Каэн молчал. Он смотрел на неё долго, изучая каждую черту лица. Вера чувствовала, как его взгляд сканирует её душу.
Наконец, он отступил.
– Будьте осторожны, леди Мора.
– С чем именно?
– Со сценариями. – Он кивнул на зал, где всё ещё шептались гости. – Когда вы меняете правила игры, игроки начинают нервничать. А нервные игроки достают мечи.
Он развернулся и растворился в толпе, словно призрак.
Вера осталась одна у окна.
Рука с бокалом дрожала.
«Он подозревает, – поняла она. – Он не знает кто я, но знает, что я – не Мора».
Она посмотрела на зал. Король что-то шептал советнику. Советник смотрел на неё.
Изменение произошло. Но цена ещё не была названа.
Вера допила вино. Оно было кислым.
– Я знаю сценарий наизусть, – прошептала она. – Но я не знала, что у сценария есть зубы.
Она поправила платье.
Впереди был ужин. Тосты. Танцы.
И первая ночь в дворце, где каждый угол хранит тайну, а каждый страж может оказаться палачом.
Вера знала, что будет дальше в книге. Но книга врала.
Теперь она писала сама.
И первая глава получилась кроваво-зелёной.
Она вышла из тени колонны.
– Что ж, – сказала Вера пустоте. – Посмотрим, что вы сделаете со второй главой.
Но где-то в глубине души она знала: Каэн не отступит. Он будет читать её, как открытую книгу. И если он найдёт несоответствие…
Тогда казнь может наступить не в третьей книге.
А завтра.
Глава 5. Первая ложь во спасение
Музыка бала стихла только тогда, когда тяжелые двери спальни захлопнулись за моей спиной.
Я оперлась о дерево, чувствуя, как вибрация прошедшего вечера всё ещё гуляет в костях. Изумрудное платье казалось теперь невыносимо тяжёлым. Каждый стежок давил на плечи, напоминая о том, что я надела не просто ткань, а чужую кожу.
– Миледи? – голос Эллы был тихим, почти пугливым.
Она стояла у туалетного столика, держа в руках щётку для волос. Девушка смотрела на меня так, будто я могла в любую секунду превратиться обратно в монстра.
– Можешь идти, Элла, – сказала я, снимая серьги. Пальцы слушались плохо. – Сегодня я сама.
– Но… миледи, если кто-то узнает…
– Узнает что? Что я хочу тишины? – Я повернулась к ней. – Иди. Это приказ.
Элла сделала реверанс – быстрее и глубже, чем обычно – и выскользнула из комнаты.
Я осталась одна. Тишина давила на уши.
«Первый раунд пройден, – подумала я, глядя на своё отражение. – Лилиан жива. Твоё платье чисто. Король заинтригован».