Вячеслав Гот – Дом без следов взлома (страница 2)

– Вы спустились. Что вы увидели?

Ник сглотнул. Адамово яблоко дёрнулось на его гладко выбритой шее.

– Он стоял над ней. На кухне. Лора лежала на полу, а он… у него в руке был нож. Наш нож. С кухонной стойки. Я закричал. Он повернулся. И я выстрелил.

– Один раз?

– Да. Одна пуля. Он упал. Я подбежал к Лоре… – Голос снова дрогнул, сильнее. – Она не дышала. Я пытался… я не знал, что делать. Я звонил в 911. Сидел с ней. Ждал.

Лоуренс молчала, давая паузе затянуться. В такие моменты люди часто начинали говорить лишнее, заполняя тишину ненужными деталями.

Но Ник молчал. Он смотрел на свои руки.

– Мистер Кроули, – наконец спросила она, – вы знали этого человека?

– Нет. Никогда не видел.

– Ваша жена могла его знать?

– Не знаю. Мы никого не ждали. Лора никого не приглашала. Она… она была домоседкой.

– Дверь была заперта, когда вы вернулись?

Ник нахмурился. Впервые в его лице появилось что-то живое, не застывшее – растерянность.

– Я.… не помню. Я открыл своим ключом. Кажется, было заперто. Да. Наверное.

– Наверное?

– Я не обратил внимания, детектив. Я пришёл домой, к жене. Я не проверял замки.

Лоуренс откинулась на спинку стула, скрестив руки.

– Мистер Кроули, криминалисты не нашли следов взлома. Ни на двери, ни на окнах. Сигнализация была отключена. Кодом. Вашим кодом.

Ник моргнул. Один раз. Два.

– Лора знала код. Она могла отключить сигнализацию, когда впустила его. Если она его впустила.

– Зачем бы ей впускать незнакомца?

– Я не знаю! – Впервые его голос повысился, но тут же упал до шёпота. – Я не знаю, детектив. Я только знаю, что пришёл домой, услышал её крик и застрелил человека, который её убивал. Всё остальное… это ваша работа – выяснить.

Он замолчал, тяжело дыша. На лбу выступила испарина.

Лоуренс смотрела на него и чувствовала то, что всегда чувствовала в решающие моменты – холодок между лопаток. Этот человек только что рассказал историю идеального самообороны. Слишком идеальной. Слишком гладкой.

И при этом он явно любил жену. Когда он говорил о ней, в его глазах появлялась та самая эмоция, которую не сыграть. Но когда он говорил о деталях – о выстреле, о двери, о крике – его голос становился механическим, отрепетированным.

Это не значило, что он виновен. Это значило, что он что-то скрывает.

– Хорошо, – сказала Лоуренс, вставая. – Пока вы останетесь здесь. Мы проверим ваши показания.

– Я могу ехать домой?

– Это место преступления, мистер Кроули. Ваш дом сейчас – не ваш дом.

Она вышла, оставив его одного за стеклом.

Гарсия встретил её в коридоре, протягивая бумажный стаканчик с кофе.

– Ну?

– Он либо стрелял, спасая жену, – медленно проговорила Лоуренс, принимая кофе, – либо он убийца, который потратил полгода на репетицию этой сцены.

– Полгода?

– Страховку на жену он оформил шесть месяцев назад.

Гарсия присвистнул.

– Уже копнули?

– Финансовый отдел работает быстро, когда пахнет громким делом. – Лоуренс сделала глоток, поморщилась от горечи. – Выясни всё, что можно, об этом неизвестном. Откуда он взялся, кто он, где его машина. И подними записи с камер соседей. Мне нужно знать, впустила его Лора или он вошёл сам.

– Думаешь, муж впустил его, пока жены не было? Инсценировал?

– Я пока ничего не думаю. – Лоуренс обернулась на дверь допросной, за которой сидел Ник Кроули. – Я слушаю. И пока этот дом на тихой улице рассказывает мне совсем другую историю, чем та, которую слышите вы.

Глава 2. Идеальная жизнь под микроскопом

Утром следующего дня Вудлон-Хиллс проснулся знаменитым.

Желтые ленты перегораживали подъездные пути, микроавтобусы телекомпаний выстроились вдоль тротуаров, а репортеры брали интервью у всех, кто соглашался открыть рот. Соседи, вчера еще жаловавшиеся на шумных газонокосильщиков, сегодня превратились в экспертов по семейной жизни Кроули.

Детектив Лоуренс стояла на крыльце дома номер семнадцать и слушала миссис Паттерсон, женщину семидесяти двух лет, чье окно выходило прямо на участок Кроули.

– Они были такими милыми, детектив. Такими милыми! – щебетала старушка, прижимая к груди пухлую ладонь. – Каждое воскресенье он стриг газон, а она сажала цветы. Петунии. Она любила петунии. Розовые. Знаете, я никогда не слышала, чтобы они ссорились. Ни разу!

– А гости? – Лоуренс держала блокнот наготове, хотя каждое слово уже записывал диктофон в кармане ее плаща. – К ним часто приезжали гости?

– Очень редко. Иногда подруга Лоры, такая… как ее… Джульетта. Да, Джульетта. Приезжала на серебристой машинке. И всё. Они были… знаете… самодостаточные.

Лоуренс поблагодарила и двинулась дальше, к следующему дому, где ее ждал мистер Абернати, отставной инженер, который знал всё о всех, потому что целыми днями сидел у окна с биноклем («наблюдаю за птицами, детектив, исключительно за птицами»).

– Он хороший мужик, этот Кроули, – прогудел Абернати, почесывая седую щетину. – Я как-то крышу чинил, так он без вопросов инструмент дал. И пивом угостил. А она… – Он покачал головой. – Красивая женщина. Всегда улыбалась. Но знаете…

– Что?

– Какая-то она была… прозрачная. Будто боишься на нее надавить – сломается.

Лоуренс записала и это.

К полудню она обошла двенадцать домов. Вердикт был единогласным: идеальная пара. Ни скандалов, ни криков, ни полиции по ночам. Ник Кроули – восходящая звезда архитектурного бюро «Хэммонд и партнеры». Лора – бывший маркетолог, последние три года домохозяйка и волонтер в приюте для бездомных животных.

Ни одной трещины в этом идеальном фасаде.

Слишком идеальном, подумала Лоуренс, садясь в машину. Идеальные пары существуют только в романах и в показаниях соседей, которые смотрят на жизнь других через занавески.

В участке ее ждала стопка бумаг толщиной в ладонь.

– Криминалисты закончили, – Гарсия бросил папку на стол перед ней. – Отпечатки только Кроули и жертвы. Ни одного чужого.

– Ни одного? – Лоуренс нахмурилась. – А нападавший?

– Чист. Ни на одежде, ни на коже, ни на оружии. Даже на ноже – только ее кровь и его отпечатки. Но его отпечатков нет в базе. Вообще нигде.

– Как такое возможно? Он что, родился вчера?

– Может, и родился. – Гарсия развел руками. – Я пробил по всем базам: федералы, военные, архивные, даже канадские коллеги подключились. Пусто. Этот человек не отпечатывался никогда в жизни. Ни арестов, ни службы, ни работы с допуском. Ничего.

Лоуренс перелистывала страницы отчета. Фотографии убитого – мужчина лет сорока-сорока пяти, обычное лицо, которое забываешь через секунду после того, как отвел взгляд. Дешевая куртка, стоптанные ботинки, руки без мозолей.

– Кто ты такой? – прошептала она, всматриваясь в пустые глаза на снимке.

– Есть еще кое-что, – Гарсия понизил голос, хотя вокруг никого не было. – Карманы. Пустые. Ни документов, ни телефона, ни ключей. Ничего.

– То есть он пришел в чужой дом без документов?