Вячеслав Гот – Босх. Картина, которой не существует (страница 6)

– Моралес? Реставратор, которого уволили в 87-м? Тот самый, к которому ты собираешься сегодня?

– Да. – Даниэль убрал телефон. – Похоже, кто-то следит за нашими действиями.

– Или предупреждает.

Они вышли из зала. Даниэль обернулся на пороге. Белые щиты на северной стене казались не строительным прикрытием, а надгробием. Надгробием чего-то, что пытались похоронить, но так и не смогли.

Антонио Моралес жил в тесной квартире на четвертом этаже без лифта. Когда Даниэль поднялся, тяжело дыша после трех пролетов, дверь открылась прежде, чем он успел постучать.

Старик был мал ростом, сутул, с руками, покрытыми пигментными пятнами и, что сразу бросилось в глаза, – с неестественно прямыми пальцами. Пальцы реставратора, которые держали кисть пятьдесят лет, теперь были скрючены артритом, но их кончики всё еще казались чувствительными, живыми.

– Доктор Лобо, – сказал Моралес, и в его голосе не было вопроса. – Входите. Я ждал вас.

Квартира была заставлена книгами, старыми фотографиями в рамках, фрагментами резных рам, стопками журналов по искусству. В углу стоял стол, на котором под лампой с зеленым абажуром лежали какие-то бумаги – старые, пожелтевшие, перевязанные бечевкой.

– Вы знаете, зачем я пришел? – спросил Даниэль, садясь на предложенный стул.

– Знаю. – Моралес опустился напротив, положив больные руки на стол. – Вы пришли спросить о картине, которой не существует. О триптихе, который я видел своими глазами и за который меня уволили из музея через тридцать семь лет работы.

Он замолчал, глядя куда-то сквозь Даниэля, в прошлое.

– Я не рассказывал эту историю уже тридцать лет. Думал, она умрет вместе со мной. Но вчера мне позвонили. Сказали, что вы придете. Сказали, что время пришло.

– Кто звонил?

– Не важно. – Моралес покачал головой. – Важно то, что я вам покажу.

Он взял со стола пачку бумаг, развязал бечевку. Внутри оказались письма – рукописные, на плотной бумаге с водяными знаками, испанские, немецкие, один лист на французском. Некоторые были подписаны, другие – анонимны. Все они были объединены одним: в каждом упоминалось слово «Bosch» и дата 1945.

– Это история одной сделки, – сказал Моралес. – Сделки, которой не было в официальных реестрах, но которая изменила судьбу этого музея.

Он начал рассказывать, перекладывая письма перед Даниэлем, как карты в пасьянсе.

Весна 1945 года. Вена разрушена бомбардировками. Советские войска вошли в город 13 апреля. В хаосе последних дней войны исчезают бесценные коллекции – одни вывозятся нацистами, другие прячутся местными владельцами, третьи просто сгорают в пожарищах.

Но есть и четвертая категория. Те, кто спасает.

В середине марта 1945 года, за месяц до падения Вены, некий коллекционер – Моралес не знал его имени, в письмах он фигурировал как «Der Herr» или «El Señor» – вывез из своего особняка на окраине Вены несколько ящиков с живописью. Среди них был триптих.

– Вот первое письмо, – Моралес протянул Даниэлю лист, исписанный аккуратным готическим почерком. – От коллекционера к своему агенту в Мадриде.

Даниэль прочитал:

«12 марта 1945 года.

Людвиг.

Ситуация ухудшается. Русские уже в Шопроне. Я принял решение. Вывозим всё, что можно. Но есть одна вещь, которую я не могу оставить и не могу везти обычным путем. Триптих, о котором мы говорили, требует особых условий. Я нашел транспорт. Ты встретишь его в Мадриде, как договаривались. Передай его тому, кто понимает цену. Не музею. Не государству. Тому, кто сохранит. Если я не выживу – это будет твоя ноша. Береги его. Он не прощает пренебрежения».

– «Он не прощает пренебрежения», – вслух прочитал Даниэль. – Что это значит?

– Я дойду до этого, – сказал Моралес. – Сначала цепочка.

Второе письмо было от агента в Мадриде, датированное апрелем 1945 года. Коллекционер из Вены, как выяснилось, не выжил. Его особняк был разрушен при бомбежке через три дня после отправки последнего ящика. Триптих прибыл в Мадрид в конце апреля, уже после смерти владельца. Агент, человек по имени Луис Монтойя, искусствовед и посредник при испанском дворе, принял груз и спрятал его.

– Монтойя был связан с Прадо, – сказал Моралес. – Он понимал, что триптих слишком ценен, чтобы держать его в частной коллекции, и слишком… опасен, чтобы выставлять. Он предложил музею временное хранение. Документы оформили задним числом. Инвентарный номер X-19-00.

– И картина попала в музей?

– Попала. В зал 57Б. На северную стену. Монтойя лично проследил, чтобы её повесили в месте, где она не привлекала бы внимания. Среди других работ Босха она не выделялась – для случайного зрителя. Но для тех, кто знал…

Он замолчал.

– Что «для тех, кто знал»?

– Для тех, кто знал, она была другой. Люди, которые видели её, менялись. Я говорю не о зрителях, которые приходили в музей. Их было немного – картина висела в углу, без таблички, без указателя. Но среди сотрудников, которые работали в зале, начали происходить странные вещи.

– Какие?

– Охранник, который стоял у северной стены, через три месяца после установки картины попросил перевод в другой зал. Он сказал, что картина «следит за ним». Уборщица, которая мыла полы по ночам, написала заявление об увольнении. Она утверждала, что на картине «меняются лица». Реставратор, который проводил плановый осмотр, отказался подходить к триптиху ближе, чем на три метра. Он говорил, что у него начинается паническая атака.

Даниэль вспомнил слова Мендосы о «слежении», о тревоге, которую вызывает картина. Вспомнил Лусию, чей мозг видел триптих с девяностопроцентной интенсивностью реальности.

– Почему её не убрали?

– Потому что Монтойя запретил. Он сказал, что картина должна висеть там, где её место. Что она должна «привыкнуть». Я не знаю, что он имел в виду. Но он был влиятельным человеком. Его слушались.

Моралес переложил еще несколько писем. Цепочка владельцев продолжилась. В 1952 году Монтойя умер при невыясненных обстоятельствах – найден в своем кабинете с остановкой сердца, хотя был здоровым мужчиной шестидесяти лет. Картина осталась в музее. Никто не решался её тронуть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.