Vyacheslav Franz – Вторая Корона: Мир за завесой (страница 2)
Во сне Алекс стоял у какого-то высокого здания посреди бескрайнего поля все вокруг было белым, будто усыпано снегом. Вдалеке мелькала фигура человека – светловолосого, статного, и мальчик ощущал, что это отец. Он хотел позвать, но не мог молвить и слова, а ноги будто приросли к земле. Слов не было слышно, лишь приглушённый жест: «Иди за мной…»
Проснувшись под утро, Алекс ощутил стук сердца. Сны об отце приносили одновременно тоску и любопытство. Он знал лишь, что отец «ушёл», но взрослые не вдавались в подробности. На рассвете Алекс вышел на крыльцо и сел на деревянную ступеньку, обхватив колени. Всё-таки однажды я спрошу деда напрямик.
Бабушка, выйдя за водой, лишь погладила внука по голове, промолчав. Так в доме и повелось: о главном говорилось намёками, будто боялись растревожить старую рану.
Наступил день: бабушка замешивала тесто для лепёшек, дед возился с инструментами, а Алекс решил поискать друзей. Сэм и Майкл затеяли «полосу препятствий»: расставляли доски и ящики, кто быстрее пройдёт, тот чемпион. Завидев Алекса, они оживились:
– Вот и наш победитель! Давай, Алекс, покажи класс!
Мальчик рассмеялся и вместе с ними принялся таскать доски. Скоро подтянулась Эмили, которой любили поручать самые рискованные испытания, а чуть позже и Мэри, снова улыбавшаяся Алексу. Он поймал её взгляд, и в душе что-то потеплело. Хотелось забыть про дедовы загадки и просто резвиться, но мысли о семье не отпускали.
Когда Алекс вспомнил, что обещал деду помочь починить калитку, он вернулся домой. Дед уже примерял новую петлю. Увидев внука, негромко попросил:
– Поможешь, Алекс? Подержи вон ту банку с гвоздями.
Пока дед орудовал молотком, между ними висела недоговорённость. Алекс хотел снова спросить про отца, но побоялся. Старик тоже не спешил. Когда работа была закончена, дед встал, вытер лоб и сказал:
– Все мы носим в себе тайны. Если относиться к ним с умом, это не страшно. Со временем всё встанет на места.
Слова прозвучали обнадёживающе, и Алекс улыбнулся. Увидев, как внук смотрит на его шляпу, дед чуть приподнял поля и добродушно хмыкнул, а потом молча пошёл мыть руки – Идите обедать, прозвучал звонкий голос Люси бабушки Алекса.
После обеда Алекс отправился к реке – ребята собрались искупаться. Вода была прохладной и ласковой, а на берегу пели невидимые птицы. Майкл, Сэм и Эмили плескались, бросаясь брызгами, а Мэри осторожно входила в воду и улыбалась Алексу. Он нырнул, наслаждаясь невесомостью и коротким забвением. Но где-то внутри тлела мысль о дедовых словах.
Когда они собирались уходить, Мэри тихо спросила:
– Ты сегодня какой-то задумчивый. Всё в порядке?
Алекс кивнул улыбаясь: «Да, всё нормально», – хотя понимал, что «нормально» – не самое точное слово. Но в детской компании было легко замаскировать тревоги играми и смехом.
День клонился к закату. Лучи солнца скользили к горизонту, раскрашивая небо над деревенским домом в медные оттенки. Алекс носился босиком по двору, весь покрытый пылью и пушинками одуванчиков. Но дед снова позвал его.
Старик стоял у покосившихся перил и вертел в руках шляпу. Лицо его было жёстким, словно высеченным из дерева, но глаза светились добротой. Алекс подбежал, затаив дыхание: что на этот раз?
– Две макушки…будь осторожен с “системой”, если кто то из “нас” людей с двумя макушками затевает что то глобальное, можно встретить сильное сопротивление— дед коснулся волос внука. – Когда подростешь, ты сам поймёшь, в чём твоя особенность. Но будь осторожен: не всё так просто, родной.
В голосе его не было громких угроз, но Алекс ощутил холодок внутри. Захотелось спросить, чего именно остерегаться, но дед коротко вздохнул:
– Сам поймёшь, когда придёт время.
Сказав это, он мягко тронул Алекса за затылок, словно успокаивая. Мальчик ощутил смешанные чувства – доверие и в то же время смутное беспокойство. Больше дед ничего не сказал, лишь негромко буркнул:
– Пойдём, бабушка уже зовёт ужинать.
В доме пахло супом с укропом и свежими пирожками. За столом Алекс бросал на деда вопросительные взгляды, но старик ел молча. Бабушка оглядывала их обоих с едва заметной тревогой, будто понимала, что в воздухе витает тема, которую никто не решается озвучить,но она обычна была очень молчаливой, занималась своими делами, но от нее веяло необычайным теплом и заботой.
Закончив ужин, Алекс вышел на крыльцо и долго смотрел на вечернее небо. Голова была полна вопросов: почему дед так говорит о второй макушке? Причём тут отец? Внутри зарождалось предчувствие, что однажды эта «особенность» либо поможет ему, либо станет тяжким бременем. Но вопросов было больше, чем ответов.
Когда стемнело, Алекс улёгся на диван в гостиной. Света в гостинной не было: лампочка давно перегорела, а новую купить, по словам деда, непросто – в город он ездить не любил. В других комнатах горели лишь керосиновые лампы да свечи, чьи пляшущие тени словно усиливали ощущения таинственности.
Алекс прислушивался к скрипу половиц под шагами деда в соседней комнате, к негромким звукам, доносившимся от бабушки, которая укладывалась спать. За окнами деревенская ночь жила своей жизнью: то ли лисы где-то кричали, то ли ещё кто – мальчик иногда воображал, что это говорят лесные духи. В голове крутились фразы деда: Про две макушки.
Он зажмурился, стараясь уснуть, но перед внутренним взором возникла сцена, где дед трогает его волосы. Это и пугало, и притягивало. Алекс представлял, что в прошлом люди с двумя макушками могли видеть невидимое или предсказывать будущее. Но, наверно, это были всего лишь фантазии.
Минут через тридцать мальчик задремал. Ему приснилось, будто он сидит под огромным деревом, а дед стоит рядом и говорит: «У тебя есть вторая макушка, потому что…» – но тут налетел порыв ветра, заглушивший его слова. Вокруг раздался свист, превратившийся в сплошной гул, и Алекс проснулся в холодном поту. Посмотрел вокруг: тёмная комната, где с кухни доносится слабое мерцание лампы, и тихий запах гари. Всё казалось обычным, но сон оставил неприятный осадок. Он снова лёг и подумал: «Похоже, действительно есть во мне что-то необычное», – прежде чем опять провалился в дремоту.
Утром солнечный свет ворвался в гостиную через занавески, и Алекс потянулся, чувствуя, что отдохнул. Где-то во дворе дед орудовал инструментами, видимо, чинил сарай. Мальчик умылся колодезной водой и вдохнул аромат раннего дня: чуть влажная трава, тепло древесины, свежесть ветра.
– Доброе утро, – поздоровался мальчик.
Старик кивнул, не оборачиваясь. В поле мелькнула тень – то ли белка, то ли заяц. Они помолчали рядом: в этом молчании звучало невысказанное, но важное. Наконец дед негромко сказал:
– Сегодня они приедут.
Алекс понял: речь о родителях, которые должны забрать его в город. Сердце сжалось от досады – так и придётся уехать, не выяснив всего. Но дед, словно чувствуя его волнение, добавил:
– Приезжай ещё. Здесь твой дом. И не болтай пока о том, что я тебе сказал – не все поймут.
Алекс кивнул: «Конечно».
К полудню старая машина родителей показалась на пыльной дороге. Бабушка вытерла руки о фартук, дед поправил шляпу. Алекс стоял с рюкзаком, а внутри у него всё смешалось: радость от встречи и грусть из-за внезапного отъезда.
Мама бросилась обнимать сына, засыпая расспросами. Отчим вытаскивал гостинцы для стариков. Алекс старался улыбаться, но чувствовал, что уже не тот мальчишка, что приехал сюда в начале лета.
– Скорее садись, – поторопили его родители. – Хотим засветло доехать.
Алекс обернулся на деда, стоявшего у калитки. В глазах Фрэнка читались тревога и тёплая гордость. Мальчик подбежал и прижался к деду, ощутив запах табака и сена.
Старик хрипло проговорил:
– Держись в городе. И помни наши разговоры. Двери здесь всегда открыты.
Алекс кивнул, едва сдерживая комок в горле. Бабушка погладила его по волосам, шепотом сказала – возвращайся к нам скорей. Машина тронулась, колёса заскрежетали по гравию. Алекс успел оглянуться: дед стоял неподвижно, провожая их долгим взглядом, где читалось немое «Твой путь начинается…»
Пока машина набирала скорость, деревенский дом уменьшался до крошечной точки среди полей. Алекс прижался лбом к стеклу и смотрел на колышущиеся травы. Теперь он знал нечто, о чём многие даже не догадываются. Мысль о «двух макушках» крепко засела в его душе, словно зёрнышко, которому ещё предстоит прорасти. Когда дорога свернула, и дом окончательно скрылся, мальчик ощутил тихую уверенность: он обязательно вернётся, чтобы узнать всё, что не успел спросить у деда. И мир для него уже не будет прежним.
ГЛАВА 2. ГОРОД И ПЕРВЫЕ АМБИЦИИ
Город встретил Алекса гулом и пёстрым калейдоскопом. Увешенные рекламными баннерами высотки, сверкающие стёклами, казались ему башнями из фантастического будущего. Лёгкая дымка выхлопных газов и нескончаемые вереницы машин вызывали головокружение. Шагнув на перрон вокзала, он прижал к себе рюкзак и ощутил странную смесь восторга и тревоги, словно весь мир вдруг предстал во всём своём безумном многообразии.
Сколько лет прошло с той поры, когда он, девятилетний мальчишка, бродил по деревенскому двору и размышлял о загадочных о двух макушках, о которой туманно говорил дед? Теперь Алекс был старше и уже поступил в один из ведущих городских Университетов. Он ещё помнил дедовы слова: «Присмотрись к тому, на что ты способен», но школьные годы прошли спокойно: учёба, совершенствование – никаких странных событий. Алекс даже начал думать, что дед мог переоценить его способности.