Вячеслав Егоров – Дело № 2. Атомная станция (страница 8)
– Папа Карло вызывает Буратино, Джузеппе взял кошелек с четырьмя сольдо…
– Карабас вызывает Буратино, пять сольдо, сделали свое дело…
– Мальвина вызывает Буратино, наблюдаем признаки масштабной утечки воды на вашей территории…
– Пьеро вызывает Буратино, учебная цель зафиксирована, координаты переданы Арлекино…
– Папа Карло вызывает Буратино, поленья вошли за холст с очагом, и нашли сверчка…
– Арлекино, огонь! – скомандовал лейтенант, и переключил рацию на очередной вызов: – «Дуремар!» – широко улыбнулся лейтенант, глядя на входящую частоту:
– Лейтенант, какого хрена здесь происходит, – появился в рации голос майора ответственного за безопасность станции. – Меня взяли в плен и говорят что это твоя затея…
– Говорил же что готовиться захват станции, – сказал лейтенант, снимая балаклаву. – А мне никто не верил…
06. Все дороги ведут в …
– Лейтенант! Это что такое? – гневно вопрошал генерал, потрясая стопкой бумаг, планом учений разработанных лейтенантом. – Это же, ни в какие ворота…
Генерал из центрального управления специально приехал с комиссией на атомную станцию разбираться с ЧП. Да именно так были представлены результаты учений, «Дуремаром» – майором отвечающего за безопасность атомной станции. А действия лейтенанта на посту руководителя учений, как непрофессиональные, сопровождаемые необоснованными финансовыми затратами.
– Нахрена тебе танки? – возмущался генерал, разложив бумаги перед собой. – Ты с кем там воевать собрался? Там же местность не подходящая… Станцию, поэтому и законсервировали, что подъездные пути там действуют только в летнее время. Какие там могут быть захватчики? И эти позывные… – генерал ткнул пальцем в лист с перечнем участников учений. – Это что же за имена у вас? «Золотой ключик» какой-то… Театр, а не учения…
Генерал еще долго что-то говорил, спрашивал, ругался, переговаривался с остальными членами комиссии, которые все сидели за длинным столом, а лейтенант стоял как перст перед ними и молча все это слушал.
– Возмутительно… – продолжал негодовать генерал, читая план. – А аэрокосмическую разведку, каким боком ты сюда вплел? А ЭТО ЧТО ТАКОЕ? – генерал дошел до места, где лейтенант условно планировал развернуть в качестве прикрытия оперативное оружие, но в виду его даже теоретической недоступности оно присутствовало только на бумаге. – Ты что там хотел третью мировую развязать? Ядерное оружие тебе нахрена??? Не-е-е-т… – генерал отодвинул бумаги от себя, словно не желая прикасаться к таким преступным планам. – Это, ни в какие ворота… – вновь повторил он и посмотрел на членов комиссии сидящих от него по обе стороны. – Товарищи, я полагаю тут все понятно!? – полу утвердительно, полу вопросительно спросил генерал членов комиссии. – Это… это… – генерал хотел подобрать слова, характеризующие всю преступную военную безграмотность, и непрофессионализм лейтенанта …
– Гениальность, – раздался спокойный голос у двери. Никто и не заметил, как в комнату вошел Атом Иванович. По-деловому собранный и строгий он прошел к столу, и как ни в чем не бывало сел с краю на свободный стул. – Масштабность, полет военной мысли… – продолжил перечислять Атом Иванович, словно студентам на лекции. – В общем, все те качества присущие выдающему военачальнику и полководцу… Вы согласны товарищи? – Нуклеаров пристально посмотрел на членов комиссии и те согласно закивали головами:
– Да, да, – раздались одиночные и тихие возгласы, постепенно переходя в единодушное согласие. – Неординарные решения… точный расчет… толковое планирование… – и другие подобные высказывания четко показывая, кто здесь на самом деле главный.
Генерал, ушлый функционер, никогда бы не добравшийся до тех высот, где он обитал, умел держать нос по ветру, моментально все понял и как говорится, переобулся прямо не лету:
– Это я имел в виду… – закашляв, просипел он, от натуги краснея лицом. – Добавить учебное патрулирование акватории Персидского залива и учебное поднятие звеньев истребителей полка ПВО рядом с границей Китая… – генерал пришел в себя и словно это не он минуту назад «громил» план лейтенанта торжественно закончил: – Я думаю, что план учений можно вносить в реестр образцовых… Товарищи кто за? Прошу голосовать… – и сам поднял первым руку…
– Ну-с молодой человек, – Атом Иванович сидел на своей больничной койке и с веселой улыбкой разглядывал лейтенанта. – Похоже, вы добились своего… – заговорщицки подмигнул он. – Как я понимаю майор «Дуремар» и был истинной вашей целью, а не этот костюмированный театр который вы тут устроили…
– Так точно, товарищ, генерал-лейтенант, э-э-э, Атом Иванович, виноват… – отрапортовал лейтенант. – А как вы догадались?
– Поживи с мое, – Атом Иванович откровенно «скалился». – Ты что думаешь здесь на верхах… – старый ученый обвел пальцем на д головой воображаемый круг. – Кто-нибудь работает? Не-е-ет… – протянул он с ехидцей. – Здесь политика… Интересы различный групп и кланов… – Нуклеаров потянулся за стаканом с чаем. – Вот и ты тоже послужил инструментом в чьей-то игре… – ученый отхлебнул из стакана и блаженно закрыл глаза… – Похоже, майор кому-то мешал, вот ты его и убрал с чьей-то дороги…
– Я понимаю, – согласился лейтенант, вслед за ученым беря свой стакан с чаем и мысленно переносясь на утренний контрольный объезд по объектам учений для формирования отчета руководству после отъезда злосчастной комиссии. Которая к слову сказать отстранила майора «Дуремара» от занимаемой должности назначив его заместителя временно исполняющим обязанности начальника службы безопасности атомной станции и подписала акт, надиктованный Атомом Ивановичем, где лейтенант был представлен, если ли и не вторым Наполеоном… то Чан Кайши24 уж точно…
***
– Я вам говорю, это был он, – горячился электромонтер Коньков стоя перед бригадой таких же, как он сам работяг сидящих на спиленном дереве. – Голос его… нашего мастера… я узнал его…
После нашумевших учений бригаду ставшей местной знаменитостью не иначе как «террористами» не назвали. Работники теплосилового цеха, чью трубу они «взорвали» матерясь почем зря, закручивая болты на задвижках, недовольно ворчали: – «Самих бы заставить восстанавливать, террористы хреновы…» так и прилипло.
– Да? – горячился другой работяга. – Где это видано что бы за не сдачу экзамена спецназом арестовывать. Ну не сдал экзамен и что? А он… – ряботяга оглянулся, словно мастер был рядом и мог его услышать. – Диверсия говорит…
– И еще… – Коньков сбавил тон. – Там целую операцию разработали, что бы нас взять… И знаете как нас называли… «Кошелек»… Правда… – обиделся Коньков видя как остальные рабочие бригаде не доверчиво ухмыляются. – Я сам слышал, как эти шептались… «Кошелек с пятью сольдо сделал свое дело»…
– Да брось ты не заливай, – веселились работяги над незадачливым Коньковым. – Ты нам тут зубы не заговаривай… бензопилу втихаря спиз… а с нами не поделился… а ну давай гони за пузырем… чтобы одна нога здесь, другая там… а потом опять здесь… с пузырем…
Лейтенант все это наблюдал, стоял за деревьями, раскинувшимися возле главной понизительной подстанции и, усмехаясь, глядя, как Коньков мелкой рысью бросился исполнять наказ бригады, развернулся и пошел к ждавшей его машине на трассе. Он хотел убедиться, что с «его» рабочими все в порядке…
– Ну-с, – вывел из задумчивости лейтенанта Атом Иванович. – Ваши дела здесь закончены?
– Никак нет, Атом Иванович, – отчеканил лейтенант, придумав как заполучить бронетехнику. – Мне бы ваше содействие…
***
– Ур-а-а! Наши побеждают! – орали сорок восторженных пацанов, радостно прыгая на пятачке, откуда они наблюдали танковое сражение. – Бей гадов!!
Танки вытворяли невозможное – они прыгали, «летали», стреляли на ходу, в общем, демонстрировали все возможности современной техники. Такое танкам во время Великой Отечественной даже и не снилось…
Лейтенант решил переиграть знаменитый бой25 у разъезда 74 километр под Сталинградом в 1942 года где один советский танковый батальон был вынужден вступить в сражение с превосходящими силами противника. В версии лейтенанта батальон громил вражеские танки словно игрушечные… Так они и было. В качестве танков противника были использованы неподвижные фанерные макеты, которые неподвижно «грозно» стояли, блестя свежо-нарисованной черной свастикой…
– Так их! Дави!!! – восторжествовали первогодки курсанты подопечные лейтенанта. – Вон еще там целый стоит, бой его!
– БАБАХ!!! – проревело САУ-Мста26 самоходное орудие, и «Тигр27» эффектно разнесло на фанерные кусочки, но это никого не волновало, главное: НАШИ ПОБЕЖДАЮТ!!!
– Ура-а-а!!! – закричали курсанты, первогодки, радуясь прямому попаданию. – Вон там еще два стоят… – показывая пальцами танкистам, словно те их не видели, завопили пацаны. – «Абрамс28» и «Чифтен29»… Бей их!!
Для наглядности лейтенант решил сделать макеты танков наших «закадычных» партнеров, они же вероятные противники: «Пантеры30», «Фердинанды31» и различные «Леопарды32» с «Челленджерами33» сминались и плющились под гусеницами Т-9034 и Т-7235 и «распылялись на молекулы» от выстрелов калибра 125, так что сражение вышло хоть куда…
Атом Иванович сдержал слово, когда пообещал лейтенанту посодействовать в решении вопроса о танках и его проблеме с вороватым майором и его родственником подполковником. Когда лейтенант вернулся в училище ни майора, ни подполковника там уже не было.