Вячеслав Дегтяренко – Треть мира. Заметки «дикого» туриста (страница 7)

– Слава, а что это за цифры на графике? – спросила Надя.

– Это показатель загрязнённости пляжной воды. Эшерихиями, кишечной палочкой, стафилококком и прочей условно патогенной флорой. Видишь, санэпидемиологи ежемесячно мониторят воду. Зачем вот только, не пойму.

– Нам бы такое в Сочи поставить!

– Разбегутся все, если узнают правду.

На семнадцатичасовом пароме мы вернулись в вечернюю Клайпеду, чтобы прогуляться по её мощёным улочкам, посмотреть на архитектурные изыски немецких мастеров и прозаически купить продукты на ужин и завтрак, а также сувениры домой: какао, шоколад, детский трикотаж и литовскую косметику.

Утром выяснилось, что билетов на сегодняшние поезда в Вильнюс не осталось. Наша дилемма произвольно разрешилась – едем автобусом. Это не так комфортно, но дешевле и с вайфаем. Хозяин в отличие от каунасского не стал проверять сохранность имущества, а попросил опустить ключи в почтовый ящик. В столице забронирован отель и завтра нас ждёт Минск, а затем Москва.

ВИЛЬНЮС

Через четыре часа дороги (320 км) мы припарковались у городского автовокзала – stotis. Зашли в Iki, чтобы перекусить и подготовиться к отъезду. Литовские сыры, колбасы, какао, творог, шоколад, хлеб, – это все сувениры, которые решено везти домой. Именитый трикотаж умело спрятан.

До отеля UrbiHop одиннадцать километров, мы выбрали троллейбус, наблюдая из окна за вечерним городом. Как метко заметила Надя, с таким количеством уютных торговых центров простым горожанам тяжело удерживать деньги в кошельках. Отличное качество, широкий ассортимент, множество скидок. И дешевле, чем в остальных странах ЕС. Где ещё финская каша Мелин Парас может стоить дешевле, чем в Литве (50 центов пачка овсяных хлопьев)? Да и чиримойя, фичи, виноград дешевле, чем в странах произрастания. Я уже не говорю про лук, картофель, капусту, свеклу по десять-двенадцать рублей за килограмм в пересчёте по курсу.

В отеле попросили заказать такси на пять утра и ранний завтрак на четыре сорок пять. Всё чётко! Уезжали с хорошими ощущениями. Самое главное – это тепло. Нигде мы не замёрзли, а скорее наоборот, проветривали помещения. Также и заметно тёмных квартир-номеров не было. Везде работали русские каналы, что отвлекало детвору по вечерам. Да и в супермаркетах, книжных магазинах я заметил достаточное количество русскоязычной прессы.

Ровно в пять мы погрузились в такси с большим багажником. На дверях значки основных банковских систем (кроме Мир), водитель не вспомнил о детских креслах. Сказал, что обычно их требуют при поездках за город, а так полиция не придирается.

– Лиса побежала! Видели, дети? – спросил он у малышей.

– Из зоопарка сбежала!? – прокомментировала Таисия.

– Нет, полудикая. Видели, какой мех у неё? Странно, обычно по утрам они на трассу стесняются выходить.

По пути на вокзал мы нахваливали Литву, он рассказывал, что здесь не всё так сладко, как кажется туристам:

– Через два года надо долги отдавать ЕС. А нечем. Промышленность убита, сельское хозяйство добивают. Европе невыгодна наша промышленность и сельское хозяйство. У моей сестры десять гектаров земли под Вильнюсом. Ей платят тысячу в месяц и дают скидку в пятьдесят процентов на топливо, чтобы она только ничего не выращивала. На окраинах строят жильё, а две трети его пустует. Понаставили торговых центров, чтобы сбывать нам свою продукцию. Молодежь бежит отсюда. Зарплаты смешные. А что по телевизору говорят? Что русские танки стоят на границе и только ждут, чтобы захватить нас. Вот такими страшилками пугают нас. Хорошо, что интернет есть и кабельное телевидение. Недавно учения были, так на вильнюсских поляков набросились. Объявили их пятой колонной.

– Сколько с нас?

– Десять евро… – ответил он. – Вам помочь до перрона дойти?

– Спасибо, мы тут уже всё знаем.

Эстонскую границу прошли на вокзале, а белорусскую в современном поезде 804 Вильнюс—Минск на скорости сто двадцать пять километров в час. Никто не спрашивал свидетельств о рождении, лишь белорусские таможенники интересовались, кто из пассажиров везёт свежее мясо-рыбу, медикаменты и алкоголь.

МИНСК

Через два с половиной часа мы уже гуляли по привокзальной площади. Первое, что бросается в глаза – это фирменные магазины белорусских товаров. Если «Полесье» и «Милавица» оставили равнодушными, то из магазинов «Снiтанок» и «Луч» вышли с покупками. В первом купили трикотаж, во втором, – кожаную обувь, ещё по советским лекалам (как из кимрского музея обуви), но с современной подошвой. Заметили, что чем младше ребёнок, – тем лучше качество, фасоны и принты. Перекусили в кафе, забежали в гастроном, понаблюдали за утренним шатающимся народом. В стране праздник, так как многие покупатели выходили из гастронома с тортами и горячительными напитками. Да и на улицах повсеместно флажки и национальные стяги развешены. Но нигде никакого напоминания о нём.

Из радио в аэропортовой маршрутке узнал, что на праздники пятьдесят шесть тысяч белорусов выехало в Литву и Польшу.

– А что за праздник в Беларуси? – спросил я на выходе у молодого водителя в спортивных брюках.

– День Октябрьской Социалистической революции… – ответил, улыбнувшись, он, – Вы, что не знаете?

– Да, забыл… Нынче в каждой стране свои торжества.

Я стоял на втором этаже минского аэропорта перед гигантским макетом герба и размышлял, что, наверное, правильным путём развивается страна. Вот и дружбу с китайцами затеяли не зря, – целый район Greet stone построили и тамошних туристов балуют не хуже наших. А сколько средств сэкономили на флаге, гербе, милиции, названиях, переименованиях и сейчас могут гордиться тем, что нет такого города в России и Украине, где не знакомы с достижениями их промышленности и сельского хозяйства.

Нетуристический ЯРОСЛАВЛЬ

– Ой, а я забыла о вас! Работы было много в последнее время, – извинялась по телефону дама, с которой я вёл переговоры по аренде апартаментов. Мы неоднократно созванивались, я отправил смс, договорились, что за час до приезда перезвоню ей.

Я, правда, немного слукавил: так и не отправил залог двести рублей на её номер и позвонил за четыре часа до приезда. Что же делать? Отелей в шестисоттысячном городе всего четыре десятка, плюс полсотни апартаментов и семь хостелов. Но найти номер для семьи из пяти человек, где нет почасовых услуг, суточных бань, свадеб на пятьсот гостей, с адекватным соотношением цены, качества и тишины, весьма сложно. Особенно учитывая туристическую популярность столицы Золотого Кольца в последние выходные августа. Супруга заметно нервничала, когда мы сели в скоростной поезд Москва-Ярославль. К wifi от ржд не подключиться, Мегафон пропадает, восемьдесят процентов гостиниц уже занято.

– Забронировал хостел, – ответил Наде на середине пути… – почти на окраине… По карте девять километров от вокзала. Зато есть кухня и своя полноценная ванная комната. Если повезёт, в сауну сходим.

– Ну и отлично. Будем дышать свежим воздухом и наслаждаться спокойствием.

Вторую часть пути читал бесплатную газету «Северный край. Ярославский регион». Она мне напомнила передовицы 80-х годов с достижениями последних пятилеток, в колонках которых рассказывали о собранном зерне, собранных тракторах и коровьих надоях. Конечно, с учётом времени, современники хвастались отремонтированным лифтом в девятиэтажке, двумя тысячами кубометров мусора, собранного на субботниках, «Умной фабрикой» с нанотехнологиями, хвастались сырами по аутотентичным рецептам и первым в стране «Вестником агротуризма Ярославской области», вручённом министру сельского хозяйства ещё в июле. Это вселяло оптимизм, настраивало на мажорный лад, так как о городе выискивал информацию по сети да расспрашивал друзей. Всё же план решили составить по прибытию, наметив лишь основные вехи. Первый вечер – обзорная прогулка. Второй день – достопримечательности. Третий – шопинг и отъезд.

Платформа с подземным переходом показалась мне мрачной, безхозной и потрёпанной временем. Злой охранник за нашими спинами закрыл ржавые ворота на амбарный замок, сказав, что ему некогда дожидаться «всяких там инвалидов и тех, кто не успел…» На комментарии дамы с коляской, ожидавшей супруга, он выругался трёхэтажным матом и убыл восвояси.

Навигатор google выдал три вида маршрута: такси, автобус и пешеходный. Мы выбрали третий, так как малыши нуждались во сне. С первых шагов в глаза бросалось запустение. Колдобины в асфальте, тропинки-тротуары, зебры, упирающиеся в вездесущие заборчики, которыми огорожены почти все газоны и дороги. Забор можно смело размещать на современном городском гербе. Где его ещё нет, – там ведутся работы по установке нового металлического монстра высотой метр двадцать. То ли машины защищать от тротуаров, то ли пешеходов от машин. Впрочем, человек тротуарный в городе доживает последнее десятилетие. Ещё летом ему позволено идти по занесённой песком и мусором обочине, заходя на проезжую часть, но в непогоду он должен сидеть дома или дожидаться матрёшечного ПАЗика, раскрашенного во все цвета радужной рекламы. Нормальный человеческий автобус, в который можно зайти с двумя детскими колясками, в городе дефицит, как впрочем, и троллейбус с трамваем.

– Вы куда? Хотите, чтобы я ваших детей из реки доставал? Вы что ослепли? Мост вот-вот обрушится. Их-то хоть пожалейте!