Вячеслав Белоусов – Жил отважный генерал (страница 75)
В дверь постучали.
– А кто дверь закрыл? – Серебряный вскочил из-за стола. – Братцы! Чего это такое?
От ударов и толчков дверь не выдержала и распахнулась. На пороге стояла Ксения. С темноты она щурилась на свет, даже глаза закрыла руками.
– Ты чего здесь забыла? – вспыхнул Порохов.
– Вот вы где, – вошла в комнату она.
– Чего тебе? – Порохов поднялся над столом.
– Водку пьёте? – Ксения разглядывала компанию. – А я думала, вы здесь с бабами.
– Кто тебя звал? – Порохов обернулся к Тимоне. – Отведи её домой.
– Нет. – Ксения была пьяна, но не настолько, чтобы не понимать происходящего. – Я тоже выпить хочу.
– Веди её! – Порохов нахмурился на Тимоню. – Чтоб мигом!
Тимоня бросился к Ксении, начал подталкивать её к двери, та упиралась, цеплялась за всё, что попадалось ей под руки; загремели, падая табуретки, лопаты в углу у двери. Тимоне не удавалось сладить с женщиной, он боялся причинить ей боль, осторожничал.
– Гони её, Тимоня! – рявкнул, не сдерживаясь, Порохов. – Седой! Помоги ему! Доведите до дома и заприте на ключ.
– Меня на ключ? – закричала, отбиваясь из последних сил, Ксения. – Водку жрёте? Дела обсуждаете? Бабу, значит, с икрой своей поганой к чёрным послали! Подолом прикрылись! Давалку дешёвую нашли? А как водку, так нельзя?
Она вырвалась и упала на пол.
– Не уйду никуда!
– Оставь её, Тимоня! – Порохов осел в кресло, опустил голову.
– Чего, Эд? – подскочил к нему Тимоня. – Мы её мигом шейчаш. Шедым-то быстро…
– Не надо.
– Чего ты?
– Пошли все!
– Чего? – не понял Тимоня.
– Пошли вон отсюда! – рявкнул Порохов. – Все вон!
Ничего не понимая, компания, понурившись, поднялась из-за стола, затопала к двери на выход. Оборачиваясь, посматривали на командира.
– Семейные разборки, – хмыкнул Серебряный, налил себе водки в стакан и выпил полный, не закусывая.
– Жорик, задержись, – поднял голову Порохов и подозвал Тимоню.
Тот лихо развернулся от двери, шмыганул к Порохову. Порохов подождал, пока все выйдут, шепнул:
– Глаз не своди с Аргентума. Понял?
– Понял, – выпятил тот глаза на лоб.
– И сейчас за ним беги. Чтоб тихо!
Киска[39] и жиганы
– Ну и что ты припёрлась? – хмуро спросил Порохов, когда они остались одни.
– Тебя искала.
– Чего меня искать? Водку ты искала, а не меня.
– Пусть водку. А ты спрятал всё?
– Спиваешься ведь. Посмотри на неё, Жорик. Скажи ей. Меня она уже не понимает.
– И понимать не хочу. – Ксения поднялась с пола, села за стол. – Налей и мне.
Порохов налил ей треть стакана.
– Налей ещё.
– Тебя жалко.
– Раньше надо было жалеть, когда к чуркам с икрой посылал.
– Я тебя к морю провожал. Отдохнуть.
– А я там собой торговала.
– Что?! – Порохов вскочил, кровью налилось лицо, дрожал весь, готовый броситься, задушить.
– А ты не догадался?
– Что ты мелешь!
– Ты что же, действительно такой наивный, поверил, что твои сопляки деньгами там откупились? – Ксения подняла стакан к губам, посмотрела на Одоевцева. – И этот пусть знает. При нём скажу.
Она залпом опрокинула в себя водку, утёрлась рукой, сама налила себе ещё.
– Я разменной монеткой была. – Она поморщилась с опозданием и грустно улыбнулась. – Сладкой монеткой. Понравилась офицерику. Ещё звал.
– Замолчи! – рявкнул Порохов и хлопнул рукой по столу так, что посуда загремела. – Не верю!
– Это что же? Не хочешь. Как же? Тебе, самому Пороху, и изменила!
– Прекрати!
– Заставили. А ты как думал, милый? Киска твоя так просто там прохлаждалась? Подолом свободу пацанам твоим зарабатывала. Подолом! Следующий раз меньше на меня надевай, чтоб быстрей снимать.
– Хватит, Ксения. – Порохов обломился весь, сник, упал головой в руки. – Ради бога, хватит.
– Пусть и он слышит. – Ксения налила себе водки, выпила, потянулась за икрой ложкой, на хлеб намазала, надкусила; всё делала медленно, словно размышляла над каждым своим движением. – Ты же его сюда неспроста пригласил? Тоже, как и меня… Куда-нибудь пошлёшь? У него подола нет. Чем ты будешь торговать, Жорик?
Она пьяными уже глазами обласкала Одоевцева.
– Быстро он тебя укротил…
– Чего ты мелешь? – Порохов, сам не свой, так и не подымал головы. – Женщина! Что бы ты понимала?
– Нам чего понимать? Нами платят. – Ксения опять потянулась к бутылке. – Только денег на мне больше не заработаешь, Эдик. Ошибся. Не на ту поставил.
– Если бы знать!..
– Пустое. Всё ты знал.
– Как ты можешь!
– Ты умный. Догадывался, раз не знал.
– Я виноват. – Порохов поднял голову. – Виноват. Такое!.. Но я и подумать не мог!.. Сколько мы туда ездили! Никаких осечек! Я разберусь!
– Поздно.
– Прости меня.