Вячеслав Белоусов – Тайны расстрельного приговора (страница 5)

— Правильно, но… — затянул Халява, Буксир задумчиво молчал.

— Надо продолжить это занятие, предстоит нелёгкая работёнка, — Аркадий загадочно усмехнулся, нырнул в лес и скоро вернулся с ношей, завёрнутой холщевиной. Когда он сбросил её к нашим ногам, все увидели пять лопат, лезвия некоторых хранили на себе остатки свежей земли.

— Не деревенские копалки, — сказал Буксир, приглядевшись к лопатам. — У нас мастерят со своего материала. Что подвернётся. Магазинные причиндалы, глаз даю…

— Ну, вот и хорошо, — наградил его дружески хлопком Аркадий. — Завязали, значит, с чудесами потустороннего мира. А, Халявчик?..

Халява застенчиво развёл руки:

— А я что? С живыми справимся, — он хитро подмигнул Аркадию, — но и вас они обчикали.

— Как это обчикали?

— Не удалось споймать-то?

— И на старуху бывает корявый сук.

Халява рассыпался мелким смешком. Буксир хмыкнул в кулак.

— Закончим утреннюю планёрку, — прервал веселье Аркадий. — Пока не запалила жара, надо облазить всё кладбище. Что искать — знаете. Разбежались.

И закипела работа. Пристыженные Буксир и Халява бросились наперегонки в разные стороны. Я попробовал задержать Аркадия, чтобы выяснить все детали его ночных похождений, но тот только махнул рукой:

— Потом всё расскажу, сейчас надо поторапливаться. Я со стороны леса обойду всё кладбище. Проверить хочу одну мыслишку насчёт всего этого…

Кладбище оказалось не таким уж большим для четверых рьяных искателей. Скоро все сошлись у одного места, похожего на две свежезакопанные могилы. К единому мнению не дал прийти сомневающийся Халява: не вписываются, мол, в общий план кладбища эти две могилы и располагаются несколько поодаль от размеренных рядов давних захоронений. Размяв в руке свежие комки земли и отбросив их, Аркадий поднял лопаты и молча вручил каждому.

— Начнём помаленьку, — подтолкнул он Буксира к одному клочку вскопанной земли, а Халяву — к другому. — Кому повезёт?

— Что искать-то? — первым возмутился Халява, тупо уставившись на Аркадия и, не дождавшись ответа, перевёл глаза на меня.

— Копай по рыхлой отметине, а там видно будет, — погладил его по щеке Аркадий. — Вкалывай, пока солнце не село.

Я занял позицию рядом и нажал на лопату. Она легко, без сопротивления провалилась в мягкую землю.

— Здесь совковой бы сейчас, — уразумел Буксир, — вмиг до дна очистим.

Он уже орудовал на второй отметине вместе с Аркадием.

— А на дне что? — не унимался Халява.

— Исчадие ада! — отрезал Аркадий.

— Я серьёзно, — обиделся Халява.

— И я не шучу. Выгребай землю из ям осторожно. Всё может быть под ногами, ясно? — Аркадий по колено уже зарылся в яму, с Буксиром у них сразу заладилось.

Я орудовал пока один, Халява всё ещё мучился сомнениями и ёжился от страха.

— Может, не стоит тревожить, — ныл он, — вдруг там покойник окажется?

— Надо, дружище, надо, — ободрял его Аркадий. — Если уж приехали, будем кончать с нечистой силой. Спать спокойней станешь.

— Кончай филонить! — доходчиво руганул Халяву Буксир. — Ишь, заныл.

— А вдруг больной какой! — не унимался его приятель. — Не заразимся?

— Я думаю, не успеем, — Аркадий поднял голову ко мне. — Как, Данила?

Я кивнул.

— Сюда бы Илью Артуровича, — продолжал нагонять тоску Халява, — посоветоваться.

— Цыц, говорю! — рявкнул Буксир, теряя терпение.

Халява враз прыгнул в яму, но к лопате не прикоснулся.

— Как только под лопатой звякнет что-нибудь, замри и подай голос, — скомандовал ему Аркадий.

— А у меня уже есть… — застыл и побледнел Буксир.

Все бросились к Буксиру. Тот извлёк на свет что-то блестящее. Аркадий выхватил из его рук находку. При ближнем рассмотрении она оказалась половинкой разбитой бутылки.

— Здесь, под ногами, везде битые бутылки, — продолжал копаться в земле Буксир. — А вот ящик здоровенный из досок!.. — и он поднял деревяшки наверх.

— Гроб это! — Халяву будто ветром вынесло из ямы, побросали лопаты и мы с Буксиром, не зная, что делать, лишь Аркадий сохранял хладнокровие, крепко сжав губы.

— Проверим, — наконец вымолвил он и пристально глянул на меня. — Мёртвые не кусаются, по этому поводу панику предлагаю прекратить. — Он подмигнул Халяве и исчез в яме с головой.

Скоро раздался треск отдираемой доски, и через некоторое время нашим глазам предстали вымазанные чем-то чёрным пальцы руки циркача.

— Запах-то поганый какой! — морщась, сплюнул Аркадий. — Гниль!

— Покойника схватил! — ахнул Халява.

— Икра чёрная, — отворачивая лицо, кривился Буксир. — Протухла вся. Её здесь — дна не достать.

— Осетровая икра? — не поверил я, протягивая приятелю платок. — Конфискат браконьерский милиция обычно сжигает… Не принимают его в торговлю. Может, он и закопан?

— Уж не знаю, конфискат, не конфискат, но икра пропавшая, — принял платок Аркадий. — Видать, сбыть не смогли, вот и решили закопать в глуши.

— Какой дурак икру закапывать станет? — таращил глазища Халява. — Покупателей на неё — только шепни кому. А если пропала, то в воду — и капец!

— Вот уж не знаю, — потянулся Аркадий за травой, чтобы лучше очистить руки. — Слишком много в двух ящиках, поэтому такое решение и приняли. Подальше от глаз людских выбрали они подходящее место, ничего не скажешь.

— Добро сгноили! — возмущаясь, ударил себя по коленкам Халява. — Паразиты! Ни себе ни людям!

— Значит, крепко на хвост кто-то им наступил, что на безлюдный остров свезли… — рассуждал Буксир.

— Да столько сгубить-то! — не унимался возмущаться Халява.

— Не впервой, значит, здесь ховают! — скрипнул зубами Буксир. — Добро портят, суки!

Они переглянулись между собой и отвернули головы в разные стороны.

— Мужики, — поднял на них глаза Аркадий, — сгоняйте за Ильёй. Фонька останется за лодками присматривать. А мы вас здесь подождём.

Я понял, что друг Аркадий хочет остаться со мной наедине. Впрочем, деревенские следопыты тоже это заметили, но вида не подали и послушно ретировались.

— Мигом только, — напутствовал их Аркадий в спины, — одна нога здесь, а вторая дальше.

Ожидая начала разговора, я упал мокрой спиной в тёплую траву. Хотелось выпить. На худой конец, воды. Но Аркадий начал без вступления:

— Данила, я не сказал тебе всего.

— Понял.

— Я их выследил.

— Не сомневался.

— Это работники милиции. И один из них, кажется, мне знаком…

Когда на улицу опасно выходить

— «Когда фонарики качаются ночные, когда на улицу опасно выходить…» — вместе с залихватской мелодией и нахальными словами из тёмного угла под мигающую на столбе подслеповатую лампочку фонаря выплыла парочка с гитарой, нещадно дымя папиросами. Поскучав недолго, они приостановились, ориентируясь на местности. Один из парочки, обезьяноподобный верзила с лапищами чуть не до земли, ужасно фальшивил, другой неумело бренчал. Певцы были неважные, зато заметно пьяны и искали приключений.

— Может, от греха зайдём в гостиницу, Валя? — прижалась к плечу молодого человека спортивного телосложения изящная женщина. — К чему лишние неприятности?