Вячеслав Белоусов – Призраки оставляют следы (страница 2)

– Здрасьте… добрый день… хорошего вечерочка! – вразнобой выпалили гости.

«С вечерочком» явно переборщил Аркадий.

Матрос поднял голову, оглядел явившихся безрадостным взглядом, что-то буркнул, вроде «ходят тут всякие» и, сплюнув папироску с губы, снова ткнулся в машину. Друзья переглянулись.

– Что он сказал? – прошептала испуганная Очаровашка.

– Недоволен, что в гараж припёрлись. Мы с входом попутали, – предположил Аркадий, пришедший в себя от бесцеремонности. Он подмигнул приятелям, поднял вверх указательный палец, и, призывая к спокойствию, шепнул: – Сейчас я устрою небольшой концерт.

– Только без этого!.. – предупредил Данила, нахмурив брови.

– Ну что ты, – улыбнулся Аркадий и с заинтересованным видом знатока начал медленно обходить кругом истерзанную авторазвалину. Закончив осмотр, остановился напротив неразговорчивого толстяка и затянул:

– «Газ двадцать эн», тысяча девятьсот сорок шестого года выпуска…

Матрос поднял на него правый глаз, но промолчал.

– Мы, Данила, с тобой на белый свет не появились, а гений советских конструкторов Андрей Липгарт уже спустил со стапеля это автомобильное чудо. Погляди, – Аркадий сунулся к мотору, – четырёхцилиндровый движок между пружинами независимой подвески, кузов, – он хлопнул по кабине, – без выступающих крыльев!..

Матрос, явно заинтересованный ярким панегириком Аркадия, оставил своё занятие, вытер руки ветошью, достал портсигар из благородного серебристого металла и принялся созерцать оратора. По мере развития монолога выражение его лица менялось, становясь благодушным.

– Надёжные и блестящие ходовые качества! – между тем продолжал восклицать тот. – Тяжеловата немного, но зато практична. Всего пятьдесят лошадиных сил, но скорость! Подумать только, свыше ста километров в час!

Аркадий снял кепи и нижайше поклонился автомобилю в пояс:

– Вот поэтому, мой верный друг Данила, народ окрестил это чудо «Победой»!

– «Победа», – согласился, совсем подобрев, толстяк. – Она, голубушка.

Он любовно погладил местами покрытый ржавчиной бок автомобиля:

– Двадцать с лишним лет отбегала. В исполкоме начинала, потом военком катался, у него на наш «козлик» и выменял.

– «ГАЗ-69»?

– На него.

– Зачем же? Тот надёжнее в ваших местах, – Аркадий кивнул на резиновые сапоги матроса, вылезающего из машины. – Спите тоже в них?

– Грязи хватает, – не обиделся тот, – весной, осенью… да, считай, весь год из них не вылезаешь. А «козлик» сдавать стал, достался мне от председателя колхоза.

– Шеф-то что? Новой машиной разжиться не может?

Матрос опустил голову вместо ответа.

– Эта старушка хоть и славна, а долго не протянет, – не останавливался Аркадий. – И по вашей грязи тяжела. В городе прокуроры на «Волгах» раскатывают.

– Шеф-то? – матрос, явно обескураженный, попытался открыть портсигар, но от возмущения руки его не слушались.

– Ба-а-а-а! – прервав его, Аркадий взбалмошно ткнул в крышку капота, пылившуюся у забора.

Его внимание привлекла необыкновенная деталь: к крышке был прикован металлический белый олень. Сверкая запрокинутыми рогами на величественной голове, он взлетел на дыбы, будто пытался вырваться и умчаться.

– Чья эта «Волга» лишилась такого красавца? – не успокаивался Аркадий. – Кстати, использование чужих фирменных знаков большой грех. Инспекцией не приветствуется.

– Подарок, – хмуро оборвал знатока матрос, отвернулся и сунул в рот папироску. – Городские, гляжу? Не последним автобусом прикатили?

Аркадий миролюбиво протянул руку к его портсигару и залюбовался яхтой с раздутыми парусами, выгравированной на крышке:

– Мечта?

– Какими судьбами? – тот вместо ответа захлопнул портсигар и подозрительно оглядел всю троицу.

– Слушай, морячок, – не стушевался Аркадий, – нам шефа твоего надо, прокурора района. Вот служивого ему привёз. С женой.

– Следователь Ковшов, – изобразил улыбку Данила и поклонился. Очаровашка присела в почтительном книксене.

– Та-а-ак, – затискал портсигар в руках матрос. – Приехали, значит… Заждались вас. Из города звонили, но я думал, опять одни обещания.

Он попытался изобразить улыбку:

– Ковшов, говоришь?

– Ковшов Данила Павлович.

– Где работал? С кем?

– Не понял? А вам, собственно, какая надобность? – Данила внимательнее вгляделся в матроса, внезапная догадка осенила его, и, не доверяя ей, он пролепетал: – А вы не Бобров?..

Вопрос остался без ответа.

– Маркел Тарасыч! – дверь дома в глубине двора распахнулась, и на деревянное крыльцо выбежала полураздетая миловидная женщина. – Маркел Тарасыч! Из милиции звонят!

– А, чёрт! – выругался матрос.

– Стреляют у Топорковых! – волновалась женщина, приближаясь.

– Варя, нельзя без крика? – матрос сдёрнул с головы комичный убор, разлетелись кудри, украсив его лицо. – Что ты, ей-богу, панику поднимаешь. Кто звонил?

– Спиридоныч… – застолбенела та.

– Ты что, Спиридоныча не знаешь? – поморщился прокурор. – Вечно из мухи слона сделает…

– Дежурит он, – перебила женщина, укрывая от посторонних глаз плечи и шею едва не слетевшим на бегу кружевным платком. – Говорит, стрельба с полчаса началась. Не мог дозвониться. Опять у нас что-то с телефоном. Каримов уже выехал сам.

Прокурор запустил пятерню в шевелюру, поджал губы, поморщился:

– Ребята, вы, догадываюсь, на своей машине приехали?

– На улице поджидает, – ответил Аркадий.

– Довезёте до милиции.

III

Бобров отсутствовал недолго, а когда вышел из дома, в крепко сложенном мужчине в форменной фуражке, тёмно-синем мундире с золотыми пуговицами и зелёными лампасами с трудом узнавался недавний «матрос».

– Кто за рулём? – не доходя, спросил прокурор.

– Я! – невольно вытянулся в струнку Аркадий.

– Тогда вперёд и с песней! – скомандовал Бобров, но замер, только теперь приметив жавшуюся к Даниле девушку:

– А вас, простите, как звать-величать?

– Валя… – растерялась Очаровашка и совсем спряталась за мужа под суровым прокурорским оком.

– Извините, отчество?

– Можно Валентина… – совсем потерялась та. – Николаевна…

– Вам, милая Валюша, придётся остаться здесь. Варя! – властно позвал он жену. – Позаботься. Мы скоро.

Бобров резко развернулся и широко зашагал к воротам, через сад на улицу, будто зная, где их поджидает автомобиль. Друзья бросились вслед. На обочине дороги у автомобиля маячила одинокая фигурка.

– Ванька, ты что тут делаешь? – окликнул мальчугана прокурор. – Мать обыскалась, вечер на дворе, а он вот где прохлаждается! А ну беги домой!

– Дядя Маркел, – заканючил тот и прижался к Аркадию, – меня прокатить обещали…