Вячеслав Белогорский – Системный Барон #2 (страница 11)

— Степан! — подбежал я к экипажу. — Ты видел парня, который выскочил через чёрный вход?

— Так точно. Парень лет двадцати, шустрый. Выбежал как ошпаренный и туда, за угол.

Я схватил поводок Гая.

— Идём. Гай, след!

На этот раз пёс словно понял, что от него хотят. Он фыркнул, потянул воздух и рванул вперёд.

Мы бежали за официантом, петляя по задворкам, по узким, пахнущим помоями переулкам, всё дальше и дальше от парадного центра Архангельска.

Вскоре мы оказались в одном из спальных районов, где каменная кладка сменялась покосившимися деревянными бараками, а заасфальтированную дорогу разъели ямы и грязь.

Гай остановился перед мрачным двухэтажным домом, фасад которого осыпался, словно от проказы.

Дом был большой, некогда, видимо, принадлежавший зажиточному купцу, но теперь явно пришедший в упадок. Огорожен высоким глухим забором из потемневшего от времени дерева.

— Вот он, — выдохнул я, прижимаясь спиной к стене соседнего сарая. — Нюх у тебя, Гай, отменный.

Мы догнали официанта, он как раз зашёл в этот большой дом.

Степан, не сводя глаз с дома, мрачно поджал губы, легонько постукивая тростью по асфальту.

— Дом-то с виду простой, но защита на этом заборе стоит… ого-го. Никто не пройдёт бесследно. Чую, как магия сочится. Опасаются, — прошептал Степан. — Значит, есть чего бояться. Соваться напрямик — самоубийство. Неизвестно, сколько человек внутри.

— Значит, будем наблюдать. И ждать своего часа.

Мы замерли в тени напротив этого мрачного дома. Гай, припав к земле, издавал тихое рычание, не сводя глаз с входной двери.

Минут через десять створка ворот вновь приоткрылась, и официант, уже без ливреи, в простом потрёпанном кафтане, выскользнул наружу. Он ещё раз огляделся и почти бегом пустился в сторону центра.

— Степан, — тихо сказал я. — Нужно прощупать почву. Постучись, притворись местным. Скажи, что слышал детский плач. Посмотри, кто откроет и что внутри. Я подойду ближе под маскировкой и попробую заглянуть в окна.

Старик молча кивнул, отложил трость и, сгорбившись, сделав свою походку более старческой, зашёл с другого переулка, как будто возвращался домой. Я же, дождавшись, когда он поравняется с домом, вызвал в памяти рунную последовательность невидимости.

Я не стал абсолютно невидимым, но превратился в малозаметное пятно, сливающееся с грязной стеной сарая, и бесшумно подобрался почти вплотную к дому, готовясь заглянуть внутрь.

Степан постучал в дверь. Послышались шаги. Дверь приоткрылась нешироко, и в щели показалась женщина в простом сером платье, с платком, низко надвинутым на лоб. Рукава платья были неестественно длинными, свисая и прикрывая не только запястья, но и пальцы. Поза была настороженной, голова чуть втянута в плечи, взгляд бегал по улице, но меня, притаившегося в двух шагах, она не заметила.

И тут меня будто током ударило. Поза. Этот бегающий взгляд.

— Извините за беспокойство, — дрожащим старческим голосом начал Степан. — Вы тут не слышали детских криков? Моя внучка говорит, что с этой стороны плач доносился, вот и беспокоится.

— Ах, милый человек, не слышали, — голос у женщины был притворно-сладким. — Мы тут с мужем живём. Без детей. У нас их нет. Должно быть, вашей внучке померещилось.

Я вглядывался в её лицо, в часть щеки, не скрытую платком, в разрез глаз. Это была Лиска.

Так вот где ты прячешься, змея!

После провала с моим убийством переквалифицировалась в торговку детьми?

Возможно, и долговязый тут.

— Ой, наверное, наверное, — вздохнул Степан, покачивая головой. — Спасибо, не обессудьте, голубушка.

Он развернулся и поплёлся прочь.

Лиска проводила деда взглядом, тщательно осмотрела всю улицу и лишь потом с лёгким щелчком захлопнула дверь.

Я отступил в укрытие и снял заклинание. Степан подошёл ко мне с невозмутимым лицом.

— Ну? Что думаешь? Вроде, женщина как женщина. Криков, говорит, не слышала. В доме через приоткрытую дверь ничего подозрительного не разглядел. Чисто, бедно.

— Степан, — я выдохнул. — Помнишь, я тебе рассказывал про Лиску? Которая меня «Багровой чахоткой» в парке хотела приложить. Так вот, это она.

— Что делать будем? Окорокова вызывать? — почёсывая подбородок, поинтересовался старик.

— Нет. Надо побольше разузнать сначала. А то полиция только шуму наделает и никого не найдёт.

— Но как мы это сделаем?

— Давай обойдём дом и осмотрим задний двор.

Мы прокрались по узкому проулку, огибающему дом. Высокий забор огораживал приличный по размеру двор с крупным сараем.

— Руны тут по всему периметру, — тихо констатировал Степан, щурясь. — И на заборе, и на стенах. Не ахти какие сложные, но коварные. Любой шорох, любое магическое проникновение учуют. Даже прикрыться магией не удастся: она споткнётся о защиту.

Я скептически посмотрел на дверь, ведущую на участок.

— Сильная защита. Не просто сигнализация, — продолжал бубнить себе под нос старик. — Отталкивающее поле плюс, скорее всего, какой-нибудь блокирующий барьер. С бухты-барахты такой не открыть. Нужен ключ. Или…

Интерфейс тут же отозвался на мой запрос, выводя перед глазами предупреждение:

[Обнаружена охранная матрица 3-го уровня. Доступ запрещён. При попытке несанкционированного взлома активируется протокол «Подавление»]

«Подавление». Звучит многообещающе. Степан не знал, что делать, он стоял рядом, сильно сжимая в руках трость.

А я решил довериться внутренней чуйке.

Рука сама потянулась к холодной железной ручке. Нужен ключ…

Я схватился за ручку, мысленно представляя, как ломаю эту дверь. Ладонь тут же обожгло жаром, таким сильным, что пальцы свело судорогой. Я не мог оторвать руку! В глазах потемнело. Но в этот миг интерфейс завис, а затем выдал новое сообщение, перекрыв красные предупреждения:

[Сканирование… Обнаружен владелец: Дмитрий Григорьевич Соловьёв. Статус: имперский барон. Доступ разрешён]

Раздался тихий, но отчётливый щелчок. Жар в ладони исчез.

Я отвёл руку и с изумлением посмотрел на Степана. Мы переглянулись в полном недоумении.

Снова осторожно взялся за ручку и нажал на неё. Дверь беззвучно поддалась, приоткрывшись на сантиметр.

Зайдя через чёрный вход, мы оказались в небольшом захламлённом коридорчике, который вёл прямиком во двор. И тут же поняли, что едва не угодили в ловушку.

Во дворе на туго натянутых цепях сидели две здоровенные, злые на вид собаки: не магические твари, но явно породистые и бойцовые. Цепи были пристёгнуты к металлическим тросам, натянутым от одной стены до другой, позволяя псам свободно перемещаться по всей территории двора. Увидев нас, они с синхронным рыком рванули вперёд, а цепи звякнули, натягиваясь.

Но яростный бросок сменился пронзительным и испуганным визгом.

Из-за моей спины бесшумно вышел Гай. Он даже не рычал. Он просто смотрел на них. Взгляд был абсолютно спокойным, но в нём читалась вся первобытная мощь альфа-хищника.

Обе собаки одновременно поджали хвосты, прижали уши и скуля повалились на спины, подставляя животы. Это была поза абсолютного подчинения перед существом, чья сущность внушала им неописуемый ужас.

— Вот тебе и входной билет. Теперь — тише воды, ниже травы, — фыркнул Степан, с усмешкой глядя на эту сцену.

Мы спрятались за высокой поленницей дров, откуда был виден и чёрный ход в дом, и сарай в дальнем конце двора. Наблюдение началось. Вскоре из дома вышел долговязый тощий мужик, это был напарник Лиски в парке. Он нервно прошёлся по двору, что-то бормоча под нос, а потом начал ходить кругами.

Ещё через пять минут задняя дверь дома вновь открылась, и на пороге показалась Лиска.

— Кончай маяться дурью! Пошли проверим их! — бросила она, выходя во двор.

Долговязый сплюнул и направился к сараю, отпёр висячий замок, а через мгновение они с Лиской скрылись внутри, захлопнув за собой дверь.

Сердце у меня заколотилось. «Их»?

Я жестом показал Степану, что иду на разведку. А затем, пригнувшись, прокрался к дому. Заглянул в запылённое окно: комната была пуста, лишь обшарпанная мебель.

Я вернулся к поленнице, снова дал Гаю понюхать платок. На этот раз пёс, не отрывая носа от ткани, уверенно повёл меня через весь двор, прямо к двери сарая, и, уперевшись в неё мордой, сел, смотря на меня с ожиданием.

Похоже, Алёнка там.

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение читайте здесь