Вячеслав Белогорский – Несгибаемый (страница 25)

— Поговорим! – я сплюнул на пол вязкую слюну. – Только после того, как моим ребятам окажут медицинскую помощь!

Торговец нахмурился. К нему тут же подскочила до боли знакомая фигура, что-то нашептывая на ухо. Тот брезгливо отстранился от говорящего. Ну конечно, это же Барри. Как я сразу его не узнал? Так вот откуда в поселении уже все знали о бунте драгеров.

— Где твои раненые? – спросил Гордон, показывая одному из своих ребят следовать за ним.

К нам тут же подбежала Эйла, подзывая к себе, указывая на двух раненых солдат. Один из них, с перевязанной грудью, лежал на волокуше, тяжело дыша, весь покрытый испариной. Второй выглядел ещё хуже. Посиневшие губы, темные круги под глазами, бледное лицо говорили о том, что парень потерял слишком много крови. Он был без сознания, не подавая признаков жизни. Я насчитал примерно три раны, и самая опасная была возле шеи. Она сильно кровоточила, и по взгляду Эйлы было понятно, что этот пациент в самом тяжелом состоянии.

— Займись ими! И этим, – указывая на валяющегося на полу здоровяка, скомандовал Гордон своему помощнику, а сам, взяв меня под локоть, отойдя на достаточное расстояние, чтобы нас никто не слышал, спросил, – это огнестрел?

Я утвердительно кивнул. Гордон, скрестив руки на груди, внимательно посмотрел на меня:

— Скажи мне, Бэливер из Лочлэнда, почему я вижу тебя всего второй раз в своей жизни, но у меня к тебе больше вопросов, чем к кому-либо?

— Не все вопросы стоит задавать, если не готов получить ответ, который тебе не понравится, – ответил я Гордону, глядя, как двое людей из поселка уносят одну волокушу за другой.

— Что произошло в Тарнонде?

— Думаю, Барри более осведомлен, чем мы, – честно ответил я Гордону.

— Я скорее поверю тебе, Бэливер, чем этому … – Гордон сплюнул, показывая свое отношение к Барри, и мне оно симпатизировало.

— Насколько я понимаю ситуацию, драгеры внезапно подняли бунт. Причин не знаю. Что у них на уме и какова их цель, тоже неизвестно. Но судя по всему, они превосходят численностью. Поэтому ситуация в ближайшее время не изменится, – сказал я торговцу.

Гордон задумался, что-то прикидывая в уме.

— И что думаешь по этому поводу? – спросил торговец, пристально глядя мне в глаза.

— Давай с тобой обсудим варианты событий, – присев на отполированный до блеска пол в пещере, жестом предлагая переговорщику сделать то же самое, сказал я.

— Самым худшим вариантом будет, если города больше не станет и все вооружение придёт в негодность. Контролировать их могут только чипированные, я правильно понимаю? – обратился я к Гордону.

Тот утвердительно кивнул головой, садясь напротив меня.

— Так вот, – продолжил я разговор, – что станет с поселением? А оно тоже исчезнет.

При этих словах Гордон сдвинул брови к переносице, пытаясь понять суть моих слов:

— Почему это?

— Потому что волны пустошников некому будет сдерживать. Твари будут разгуливать повсюду. Лезть во все щели. А это будет означать, что и вы не сможете выходить из посёлка. Торговать, бить дичь, собирать полезные травы.

Гордон оглянулся на своих ребят. Те рассредоточились внутри моего отряда, ожидая новых указаний от своего лидера.

— Второй вариант, – продолжил я свою речь, – Бунт драгеров будет подавлен в ближайшее время. Город будет продолжать выполнять свою функцию, но, зная, что вы отказали в помощи дочери и сыну лорда Тарнонда, горожане начнут на вас охоту и перебьют всех. Как тебе?

— Пусть только попробуют, – оскалился торговец, – мы их сами на куски порвём!

— Тише, тише! – подняв примирительно руки вверх, сказал я ему. – Никто не сомневается в твоей чести и отваге, только против экзоброни, согласись, у тебя шансов нет.

— И что ты предлагаешь?

— Я предлагаю тебе один очень хитрый ход, – доверительно приблизившись к нему, я тихо произнес, – У тебя сейчас шикарный момент навязать городу свои условия. Ты обеспечиваешь семье лорда полный уход за его детьми, а взамен можешь просить все, что угодно. Наверняка есть что-то, в чем нуждается поселок, и Тарнонд может это вам предоставить.

Гордон надолго задумался, поглаживая небритый подбородок. Его лицо постоянно менялось, то нервно подрагивая, то недовольно усмехаясь.

— Ты говоришь красивые вещи, Бэливер из Лочлэнда, – произнес он после длительного молчания. – Даже правильные. Только вот я и представить не могу, из какой дыры ты выполз. Ты же понятия не имеешь, как к нам относятся горожане? Да и как думаешь, обрадуются поселенцы горожанам?

Я промолчал. Действительно, у меня мало информации об этом мире. Могу судить только по тому, что увидел за последние три дня. Мои рассуждения казались мне вполне логичными. Однако я понятия не имею, какие подводные камни могут скрываться в отношениях между поселением и городом.

Большая часть поселенцев казалась мне отбросами общества. Но и среди них должны быть вменяемые, как Гордон.

— Скажи им, – кивнув в сторону людей Гордона, предложил я, – что берешь Карэн и Дирка в заложники.

Торговец в ответ только усмехнулся:

— Если Эролл узнает, что я взял его детей в заложники, то он и камня на камне не оставит от поселения. Ты даже не представляешь, какой он устроил переполох, разыскивая Дирка.

— Эролл - имя лорда Тарнонда? – спросил я.

— Угу, – ответил Гордон, продолжив, – братец скор на расправу, не думая о последствиях.

— Погоди, – опешил я, – Лорд Тарнонда твой брат?

Торговец только кивнул в знак согласия, в задумчивости поглядывая на Карэн, суетившуюся возле брата. Я тоже задумался. Вряд ли у Гордона нет чипа, раз его брат является лордом Тарнонда. Видимо, его выгнали из города, только вот за что? Хочу ли я это знать? Возможно, их взаимоотношения могут нам пригодиться, а может, наоборот, помешают. Ведь Гордон отдал приказ не пускать в посёлок городских.

— Твоё решение биться один на один здорово нам поможет! – внезапно заговорил торговец. – Эти ребята понимают только грубую силу, а тут все нормально. Победил - значит вправе.

— То есть вы пустите нас в посёлок? – уточнил я.

Гордон задумчиво кивнул в ответ:

— Только нам нужна выгода, или в посёлке тоже начнется бунт. Например, нам позарез сейчас нужна АКП, и желательно побольше.

— АКП? – переспросил я торговца.

— Антикварковая плазма, у нас осталась одна штука, и ту ты тогда с Брайсом принес. Как раз в тот день, когда Дирк пропал, город нам должен был штук двадцать предать, но Эролл нас обвинил в похищении сына. Весь посёлок перерыл. Дирка не нашел, а АКП так и не передал.

У меня в голове тут же закрутились шестерёнки. Я принес с Брайсом два жвала скорбуса, один хвост и мешочек янтарного цвета. Судя по всему, самым дорогим из этого добра был мешочек с ядом, который Брайс отдал как оплату за свой долг, да ещё и с процентами. Уточнять у Гордона я не стал, иначе переговоры провалю. Потому я задал другой вопрос:

— Где у вас самое большое скопление пустошников?

Торговец как-то странно на меня посмотрел:

— Тарнонд - приграничный город с серой пустошью. Конечно же, в пустоши!

— Дайте мне отоспаться один день, и я принесу вам АКП, – заявил я Гордону.

— Ты собираешься идти туда один?

— Ну почему, – улыбнулся я, – со мной будет мой гримби.

⁎⁎⁎

Карэн мерила шагами комнату, отведенную нам для отдыха. Её глаза метали молнии. При любом шорохе она поворачивалась, прожигая взглядом всё, что мешало ей думать: будь это легкий ветерок или даже лохматый хвост моего зверёныша. Марк и я наблюдали за метаниями девушки, сидя (на наше удивление) на удобных кушетках. Парень спокойно поглощал из стеклянной вазы жаренные орешки, принесенные нам людьми Гордона

— Ты… никуда… один… не пойдешь! – проговаривала каждое слово командным голосом Карэн.

— Конечно, не пойдет. Я пойду с ним! – тут же парировал Марк.

— И ты не пойдешь! Ясно вам? – чуть ли не крича, отчеканила девушка. – Это же надо было пообещать достать двадцать ядовитых желёз пустошников! Да как у тебя вообще в голове такая мысль появилась?

— Послушай, Карэн! – успокаивающе произнес я, поглаживая за ухом гримби, развалившегося у меня за спиной. – Чего ты так разошлась?

— Да я вообще не понимаю, как ты мог решить всё за нас? – девушка теребила волосы, превращая их в воронье гнездо. – Почему ты решил, что мы спокойно будем смотреть, как ты рискуешь своей жизнью?

Поправив подушку, я с удовольствием откинулся на кровать, выпрямляя уставшие ноги и отодвигая к стене нахального малого:

— А ты не смотри.

Девушка от негодования открывала и закрывала рот, так и не придумав, что мне ответить:

— Дайте мне винтовку, я сама его пристрелю! – бросив в мою сторону подушку с кровати Марка, крикнула Карэн.

— Э-э-э. Подушку верни! – возмутился Марк.

Я уступчиво кинул подушку обратно парню. Гримби, подумав, что это веселая игра, перехватил её у Марка. Карэн попыталась отнять, но зверёныш в один момент превратил подушку в облако белых перьев.

— Что тут у вас происходит? – раздался опешивший голос Гордона.